Вейдемане: как нам выдавить из себя советскость? Начать гордиться Латвией, ведь это всё, что у нас есть

«В Латвии дух СССР скорее жив, он везде, даже в центре Риги. Но самое главное — он в беседах людей», — сказал Артемий Троицкий, популярный музыкальный критик, теперь интеллектуал, лектор и безжалостный аналитик режима Путина, в интервью «Латвияс Авизе». И не стоит обижаться: об истине стоит задуматься, а не плеваться, что она горькая. Признания Троицкого причиняют боль ему и нам. Троицкому — потому что он все еще любит Латвию, нам … да, потому, что мы тоже любим. По крайней мере, часть из нас, и по крайней мере потому, что родину принято любить, — пишет Элита Вейдемане в «Неаткариге«.

Троицкий считает, что эстонцы гордятся своей страной, хотя они критично настроены в отношении политиков, к тому же латыши — даже будучи критичны по отношению к правительству и его политике, все же не испытывают ни гордость собой, ни своей страной.

«Когда я разговариваю со своими латышскими друзьями, я слышу только сетования, какое плохое правительство, какие неспособные чиновники, что все сделано не так или с опозданием», — добавляет Троицкий. Советскость в ее самых дегенеративных проявлениях можно заметить именно в нивелировании собственной страны — такова, на мой взгляд, главная мысль Троицкого. В этом с ним можно согласиться:

в Латвии довольно стильно зубоскалить о своей стране, забывая (или не зная), что это — единственное, что мы имеем.

Соглашаясь с Троицким, следует напомнить, что государство не ограничивается чиновниками и депутатами, которые ошибочно считают, что будут сидеть в своих креслах вечно. Государство — это политически образованная организация, которая на конкретной населенной территории обеспечивает управление обществом на основе правомочной власти.

Должностные лица будут меняться, и неверно будет утверждать, что, вот, государство меня обидело. Нет, это госслужащие, власть имущие, которые злоупотребляли властью в своих целях, а не вы. Чтобы использовать страну для себя, а не для вас.

Однако не только нивелирование своей страны является признаком советскости. На мой взгляд, к ней также относятся покорность, мягкотелость, провинциализм, властолюбие и недостаток самокритики. Как еще охарактеризовать то бессилие, которым объята власть? Как еще охарактеризовать ту вялость, которая противопоставлена беспомощной власти, и которой на самом деле надо бы заступаться за народ и отстаивать его требования?

Власть в своем бессилии, используя только авторитет государства, порождает уродливые законы, которые нам не нужны, но что мы можем сделать против власти?

Тогда уж лучше ей подчиниться. Будет спокойнее, тише и удобнее, мол, расслабься, если на тебя давят, не напрягайся, не сопротивляйся.

Если такая роль уж совсем надоела, можно организовать партию. Удовлетворить властолюбие, не омрачив его самокритикой. Многие политические общности, которые желают попасть в Сейм, ничуть не превосходят единственное политическое образование прежней общественной формации, ушедшее в стыде, бесчестии и печали под «Лебединое озеро». Но никто не хочет признавать, что не может сулить ничего более реального, чем «победу коммунизма во всем мире» …

Единственное, что отдаляет от советскости, это способность поднять свою страну, в уверенности, что она — нечто особенное и уникальное. А неповторимое в нашей стране мы всегда можем найти,

а не смотреть взглядом из провинции на другие страны, где «определенно лучше». «Я давно уже не испытывал такого настроения в России, там люди уже больше не знают, чем им гордиться. Идиоты, конечно, могут гордиться тем, что Россия украла у Украины Крым, но чем еще? Нефтью и газом?» — спрашивает Троицкий. Нам есть чем гордиться в Латвии. У нас есть наша история с выдающимися, патриотичными людьми, наша культура и спорт, искусство и музыка, нетронутая природа, язык и народные песни.

Я ни за что не хотела бы жить в ситуации, когда единственное, чем хочется гордиться, — это участие в зверской, бессмысленной мировой войне, которая затем увенчалась оккупацией других стран на протяжении десятков лет. Поэтому до боли жаль тех бедных людишек, которые все еще служат кровавому культу 9 мая — им больше нечем гордиться …

А нам есть чем. Единственное — нам надо, наконец, выйти из тени постсоветского провинциализма, требующего нивелирования своего государства.»