Видео
В мире
«Частично остановлено действие Сатверсме, - сказал Боровковс в интервью Netakarīgā Rīta Avīze (перевод Freecity.lv). - Речь идет о 92-й статье, и звучат призывы остановить действие 100-й статьи. Сандра Вейнберга, а также Борданс высказали намеки, что надо закрыть также «связанные с Лембергсом» СМИ. Это означает, что надо закрыть 100-ю статью – свобода слова и речи. В свою очередь 92-я статья гласит, что «любую личность может признать виновной только суд».
Я по-прежнему не понимаю, что в юридическом плане означают санкции. В том числе – в мировом масштабе. Пора начать совершенно откровенно говорить, что мир действительно меняется. Надо признать, что
политика стала одной из отраслей бизнеса. К тому же – привилегированной отраслью бизнеса, которая стоит над другими бизнесами,
потому что здесь без всяких законов, договоров, конвенций и других старомодных вещей можно действовать при помощи рычагов власти, которые непрогнозируемы».
По словам Боровковса, игнорирование закона о повышении зарплат медикам, стало подтверждением того, что политика стоит над законом.
«Мне жаль Эгила Левитса, юриста и ученого, который, на мой взгляд, до конца не понял, куда попал. Он сейчас вынужден заниматься делами которые теоретически за президентскими рамками. Я подозреваю, что Левитса эксплуатируют».
Нынешний Сейм Боровковс называет очень слабым.
"Если ребенок разбивает обеденный сервиз, в этом не надо искать какие-то законы ядерной физики. Здесь то же самое, - считает он. – Кришьянис Кариньш – симпатичный человек, он мне напоминает кота Леопольда, которому надо справиться со всем, что есть. Если посмотреть на состав Сейма, то увидим, что одну комиссию возглавляет Кайминьш, другую - Мартиньш [Бондарс], за которым стоит разоренный банк. У нас столько людей, сколько есть в этой маленькой коммунальной квартире. Волнует то, что они все ненавидят друг друга.
Все говорят, что любят Латвию, но во имя этой любви готовы смести друг друга с лица земли.
И это ужасно. Люди не слышат друг друга. Я все время жду, когда будет достигнуто дно этого сосуда ненависти. Кажется, уже достиг дна, но снизу опять кто-то постучал».
Боровковс подозревает, что уже на протяжении многих выборов существует некий договор политических акционеров, потому что группа правящих политиков не меняется, меняется пропорции.
«Они себя забетонировали тем, что, если мы хотим быть тут, то нам надо держаться вместе, - поясняет он. – Позволю утверждать, что в Сейме сейчас четыре партии, а не семь. Есть Национальное объединение, есть «Согласие», есть Союз «зеленых»и крестьян и есть «Единство».
У меня ощущение, что у «Единства» есть один закадровый режиссер, который, разделив партию на разные фракции, позволяет каждой собирать свою часть электората. Допуская, что лидеры отдельных ее фракций выливают друг на друга дерьмо. Понимая, что мы как единое целое будем при власти. Там будут деньги, там будут возможности, и там нам всем будет хорошо. Во власти».
