Восточное партнерство: саммит без иллюзий

Сегодня только ленивый не ругает программу ЕС «Восточное партнёрство». Вот и в комментарии МИД России по поводу итогов рижского саммита участников программы она названа «заидеологизированным геополитическим проектом», находящимся под влиянием «исторических антироссийских комплексов».А ведь еще пять-шесть лет тому назад критиковать эту программу считалось плохим тоном, а с верхних этажей нашей государственной власти звучали заявления о готовности «внимательно изучить соответствующие проекты» и о том, что в ней не усматривается «ничего направленного непосредственно против нашей страны».

К сожалению, видеть далеко идущие планы тех, в чью кормушку ты засовываешь свой коготок, — это не то, к чему наших соседей приучили последние годы. В том числе и пример самой России. В результате в 2013 году на Вильнюсском саммите, печально известном и рубежном с точки зрения перехода представителей ЕС к открыто враждебной антироссийской политике, наши партнёры по различным евразийским форматам, включая и Белоруссию, заявили, что исходят из возможности формирования более тесных отношений с ЕС. Поприветствовали они и «беспрецедентную общественную поддержку политической и экономической ассоциации Украины с Евросоюзом».В Риге участвующие в «Восточном партнёрстве» страны подтвердили готовность предоставлять ЕС самые широкие возможности действий в своём экономическом, политическом и общественном пространствах.

Что это означает в торгово-экономической сфере, хорошо видно по опыту Прибалтики, где соответствующие установки ЕС осуществлены в полной мере: это деиндустриализация, разорение сельского хозяйства, рост безработицы, снижение жизненного уровня населения, — одним словом, создание такого «рая», из которого активно бегут коренные жители.

К чему ведёт политическое переформатирование ставших объектами «Восточного партнёрства» стран, мы имеем возможность наблюдать на украинском примере. Тем не менее, в Риге подписанты декларации из числа наших соседей подтвердили свое добро на создание ЕС мощной системы их дестабилизации в случае непредвиденных «виражей» по типу украинского осени 2013 года, когда её руководство вдруг решило задуматься о реальных национально-государственных интересах своей страны. В этой связи хочу подчеркнуть: подписавшись под рижским документом вместе с узурпаторами власти в Киеве и инициаторами гражданской войны, а также их патронами, они согласились с тем, что ради удовлетворения прозападных амбиций части элиты можно действовать и такими методами, как действуют в течение последних полутора лет «евроинтеграторы» на Украине. Между тем, заключение Кишинёвом и Киевом соглашений с ЕС уже вызвало дополнительную напряженность в урегулировании приднестровской проблемы. Понятно, что дальнейшие шаги ЕС на грузинском направлении осложнят ситуацию вокруг Южной Осетии и Абхазии. И это только первые шаги в развитие украинского евросценария.

Если же говорить о нашей стране, то надо смотреть правде в глаза: ни одна из привлекательных целей, которые ставились в отношениях с ЕС в 2000 годы, достигнута не была.

Создание «единой Европы от Атлантики до Владивостока», формирование всяческих «общих пространств», подписание нового «большого» политического договора, установление безвизового режима, — всё это как было, так и осталось иллюзиями. Уже к осени 2013 года было совершенно ясно, что тест на готовность вести дела на равноправной основе, о котором тогда говорил наш президент, Западная Европа не прошла.Последующие события, её сегодняшняя позиция утверждают нас во мнении, что она никогда его и не пройдет, тем более в условиях возрастающего контроля со стороны США. Поэтому продолжать делать точкой отсчёта в нашем анализе дававшиеся представителями руководства Еврокомиссии заверения относительно того, что это партнерство не направлено против интересов России, как минимум, странно. Речь ведь идёт не о каких-то новых линиях разделения — это старые разделительные линии, они всегда существовали и будут существовать, просто наши противники продолжают сдвигать их географически в выгодном для себя направлении.

Можно, конечно, в этих условиях критиковать жёсткую постановку вопроса типа «либо вы с Россией, либо вы с Европой»», можно говорить о необходимости гарантировать этим странам «полную свободу выбора» (хотя справедливости ради надо уточнить, что никто её у них и не отнимал). Но в действительности речь для России идёт о том, как уберечь искренне небезразличные нам дружественные народы и страны от перемалывания в удобный для полного поглощения Западом фарш.Зададимся вопросом, как в этих обстоятельствах воспринимаются наши собственные продолжающиеся разговоры о возможности «восстановления» прежних, докризисных, отношений между Россией и ЕС как о цели или даже просто как о критерии оценки тех или иных процессов и действий сторон. Они контрпродуктивны, ибо побуждают наших соседей считать, что и Россия в качестве главной ставит перед собой цель сближения с Западной Европой и лишь набивает себе цену, ведя речь о евразийском проекте. Поэтому, думают, скажем, в Кишинёве или Минске, им выгоднее идти в Европу не вслед за Москвой, а опередить её, получив преимущество.

Курсом на развитие евразийской интеграции Москва этот стереотип восприятия начинает ломать, но очень многое в самостоятельном позиционировании нашей страны на международной арене и в отношении к нам даже самых близких партнеров за последние двадцать лет упущено.

Так что, сколько ни произноси напоминающих халву слов о сближении, равноправии и принадлежности к единой «европейской матрице», слаще от этого во рту не станет. А вот если снять эти вредные фильтры, то легче будет разобраться, что за веяния донеслись до нас из Риги. И речь вовсе не о демократии, процветании и стабильности, и даже не о непонимании законных интересов России или их, европейцев, нежелания признавать международное право во всей его полноте и в применении ко всем странам и народам. Речь о многих тысячах людей, которые погибли в Донбассе в результате осуществления программы «Восточное партнёрство» на Украине.