Made in Latvia: как латвийская инженерная мысль выходит на мировой технологический рынок

Начав свою деятельность как оператор сотовой связи, сегодня LMT экспортирует высокотехнологичные решения и участвует в международных проектах, в том числе в сфере спутниковой связи. Следующий шаг — космос? О технологическом будущем Латвии, глобальных амбициях LMT и новых вызовах мы поговорили с президентом компании Юрисом Бинде.

От первого сотового телефона — к компьютерному зрению

— Г-н Бинде, еще совсем недавно LMT воспринималась прежде всего как поставщик мобильной связи. А этой осенью мы говорим об искусственном интеллекте, оборонных технологиях и даже космосе. Компания меняет свою бизнес-модель?

— Я бы сказал, что мы ее расширяем. LMT начинала как телекоммуникационный оператор национального масштаба и останется им. Однако латвийский рынок практически насыщен. Чтобы расти, развиваться и создавать новые источники дохода, необходимо искать новые направления.

Огромные возможности открывают технологические решения, использующие преимущества мобильных сетей пятого, а в будущем и шестого поколения. Причем такие разработки можно экспортировать. Если технология успешно работает в нашей сети, она может работать и в других странах.

Сегодня мы активно развиваем технологии компьютерного зрения, объединяющие искусственный интеллект и телекоммуникации, занимаемся интеграцией различных систем связи, включая спутниковую. И знаете, в чем наше преимущество? В мощных инженерных компетенциях! Многие технологические компании создают хорошие продукты, но не всегда в достаточной мере понимают возможности сетей. А мы можем разработать технологию и сразу испытать ее в собственной сети.

— Насколько эта трансформация отражается на структуре доходов LMT?

— Весьма существенно. Сегодня примерно половину наших доходов обеспечивают продажи интеллектуальных технологических решений, смартфонов и другой техники. Вторая половина приходится на телекоммуникационные услуги. Только за девять месяцев этого года мы практически удвоили доходы от новых технологий и услуг.

«Латвия исторически сильна инженерными знаниями!»

— Вы говорите об экспорте технологий. Что конкретно LMT уже может предложить мировому рынку?

— Возьмем то же компьютерное зрение. Мы используем видеокамеры и искусственный интеллект для анализа визуальной информации. На этой основе создали систему транспортного мониторинга, которая позволяет контролировать дорожную ситуацию, движение на перекрестках и полосах общественного транспорта. Система, разработанная специалистами LMT, успешно работает не только в Риге, но и в городах Австрии и Венгрии.

Другое направление — частные сети 5G. На больших промышленных территориях частная мобильная сеть может успешно заменить Wi-Fi. Мы построили несколько таких сетей в Латвии, в том числе для Балтийского контейнерного терминала и ряда крупных предприятий.

Наш опыт востребован и за рубежом. Мы консультировали проекты в портах Хорватии и Литвы. Таким образом, LMT экспортирует не только технологии, но и инженерные компетенции. Инженерия всегда была сильной стороной Латвии.

— Как LMT удалось войти в оборонную сферу и завоевать доверие международных партнеров?

— Мы участвуем как в проектах Европейского оборонного фонда, так и в гражданских разработках. Недавно завершился один из крупнейших европейских экспериментов, который проводится уже пятый год. Без лишней скромности скажу, что LMT сыграла в этом оркестре важную роль, выступив интегратором различных систем связи, передачи данных, операторов и технологий на разных уровнях управления. Этот цифровой эксперимент в оборонном секторе (известный как DiBaX) не ограничился рамками Европы: в нем приняли участие 100 компаний из более чем 20 стран, а организован он был в сотрудничестве с НАТО, Министерством обороны и Национальными вооруженными силами.

LMT сотрудничает с крупными международными компаниями, которые воспринимают нас как равноправных партнеров. Такие проекты дают не только технологический опыт, но и прямые контакты со специалистами по всему миру. Одно дело — написать незнакомой компании. И совсем другое — позвонить человеку, с которым уже работал и который знает твои возможности. Нас знают.

— А за пределами Европы латвийские разработки тоже востребованы? Например, в США?

— Да, мы поставляем наши продукты в США. Один из примеров — компактный модуль, позволяющий подключать датчики различных производителей к мобильной сети.

Его особенность — исключительно низкое энергопотребление. Представьте: батарея может обеспечивать работу устройства до десяти лет! Мы сотрудничаем с компанией Infineon, заинтересованной в подобных решениях. Это уже вполне конкретный международный бизнес.

«Иногда нужны непопулярные решения…»

— Последние кризисы показали, насколько общество зависит от связи. Можно ли создать сеть, работающую при любых обстоятельствах?

— Абсолютно устойчивых телекоммуникационных сетей не существует. Есть разные уровни безопасности и устойчивости. Чтобы обеспечить связь в любой ситуации, необходима многослойная система: фиксированные и мобильные сети, Wi-Fi, спутниковая связь. Все технологии должны быть интегрированы, чтобы при необходимости можно было переключаться с одной системы на другую. Это единственный выход!

Но всегда есть подводные камни… Не случайно после недавней бури вновь заговорили о национальном роуминге. Идея неплохая, более того, вполне правильная. Но если в регионе нет электричества, например из-за повреждения электросетей, то, скорее всего, его не будет и у всех трех операторов. И никакой роуминг здесь не поможет.

— То есть главное слабое звено современной связи — не сами телекоммуникационные сети, а энергетическая инфраструктура?

— Совершенно верно. Самое главное, как и сто лет назад, — электричество. Я помню сильную бурю в 2005 году. Тогда проводились кризисные совещания, был подготовлен перечень мер, включая оснащение автозаправочных станций генераторами. Прошло более двадцати лет, а многое так и не сделано. Почему?

Мы можем обеспечить работу генераторов базовых станций, но иногда вынуждены везти топливо за сто километров, потому что местные заправки без электричества не функционируют.

Другая проблема — недостаточная ширина защитных полос вдоль высоковольтных линий. Если бы они были шире на двадцать метров с каждой стороны, значительную часть проблем можно было бы предотвратить. Мы тоже выступаем за экологичное мышление, но, когда речь идет о безопасности людей, иногда стоит принимать непопулярные решения. Если какой-то регион надолго останется без электричества, а на улице будет суровая зима, что тогда?

Хочу подчеркнуть, что во время последней бури координация между энергетиками, связистами, экстренными службами и полицией Латвии была достаточно хорошей. Но необходимы совместные решения государства и бизнеса.

«Спутники — это тоже наш интерес»

— А что может сделать LMT? Насколько ваша инфраструктура готова к кризисам?

— Мы подходим к этой задаче комплексно. Развиваем плотную сеть, распределенную инфраструктуру обработки данных, устанавливаем генераторы на критически важных объектах.

Сегодня у нас 1 717 базовых станций. Такая плотность позволяет частично компенсировать выход отдельных станций из строя: соседние станции принимают на себя часть нагрузки.

Работаем над интеграцией наземных сетей со спутниковой связью, моделируем кризисные ситуации, проверяем взаимодействие различных систем. Это сложные, но интересные инженерные задачи.

— Вы уже несколько раз упомянули спутниковую связь. LMT действительно собирается выйти в космос? Наперегонки с Маском?

— Ну, собственные спутники мы запускать не собираемся! (Юрис Бинде улыбается. — Прим. авт.) Наша задача — эффективно использовать спутниковую связь и интегрировать ее с наземными мобильными сетями.

Мы сотрудничаем с Европейским космическим агентством и компанией Novaspace, работаем над концепцией объединения наземной и спутниковой радиосвязи пятого и шестого поколений. Участвуем и в международных рабочих группах по разработке 6G. Причем LMT — один из трех европейских операторов, представленных в соответствующей рабочей группе. Думаю, это говорит об уровне наших компетенций.

— А если говорить об обычных пользователях? Наступит ли время, когда человек сможет напрямую подключиться к спутнику со смартфона — даже вдали от мобильных вышек?

— Именно над такими технологиями мы и работаем. Это направление называется Direct-to-Device — спутниковая связь непосредственно с пользовательским устройством, например смартфоном. Технически здесь все непросто: большие расстояния, особенности передачи сигнала. Но эти задачи решаемы. И работать над ними очень интересно.

Особенно перспективна такая связь там, где строительство наземных сетей экономически невыгодно: на больших сельскохозяйственных территориях, удаленных объектах, в логистике.

Вместе с Европейским космическим агентством мы разрабатываем версию одного из наших решений, способную напрямую взаимодействовать со спутником. Результаты уже есть. Мы проводили эксперименты, в ходе которых буквально направили антенны вверх — и смогли организовать связь с самолетом.

Невозможное — возможно

— Какой вы видите компанию LMT через пять лет?

— Мы продолжим развивать уже начатые направления. У нас есть научно-исследовательские разработки, прототипы, перспективные технологии. Теперь главная задача — их коммерциализация. Исследования — дело интересное, но необходимо превращать их результаты в реальные продукты и доходы.

Наша стратегическая цель — к 2030–2031 годам достичь оборота в полмиллиарда евро. Сегодня он составляет порядка 350 миллионов.

Основными направлениями роста станут интернет вещей, компьютерное зрение, новые телекоммуникационные технологии, включая спутниковую связь, и оборонные разработки.

Я считаю эти цифры вполне реальными. Знаете, мне нравится высказывание Оскара Уайльда: «Будьте реалистами — желайте невозможного!»

С президентом компании LMT беседовала Людмила ВЕВЕРЕ