Указанный пушной товар в Европу… пропустить! Евробюрократия как коллективный антиХлудов

Пока европейские чиновники уверяли публику, что санкции — это вопрос принципа, где-то в Италии и Греции, вероятно, грустили скорняки. Выяснилось, что русский соболь — существо практически монопольное, а заменить его особенно нечем. Соболь бегает только по российским лесам. В результате из очередного санкционного пакета соболиный мех тихо исчез. Не потому, что политика изменилась, а потому, что природа, к сожалению для Брюсселя, не читает регламенты Европейской комиссии.

И тут невольно вспоминается генерал Хлудов из булгаковского «Бега». Вот кто был человеком последовательным. Когда к нему явился товарищ министра торговли Корзухин с просьбой пропустить в Севастополь состав с экспортным пушным товаром, Хлудов… Впрочем, давайте воспроизведем этот диалог дословно: 

Корзухин (волнуясь). Второй касается непосредственно моего министерства. Здесь, на станции, застряли грузы особо важного назначения. Испрашиваю разрешения и содействия вашего превосходительства к тому, чтобы их срочно протолкнуть в Севастополь.

Хлудов (мягко). А какой именно груз?

Корзухин. Экспортный пушной товар, предназначенный за границу.

Хлудов (улыбнувшись). Ах, пушной экспортный! А в каких составах груз?

Корзухин (подает бумагу). Прошу вас.

Хлудов. Есаул Голован! Составы, указанные здесь, выгнать в тупик, в керосин и сжечь!

А в конце из разговора он добавляет: «И еще скажите, что заграничным шлюхам собольих манжет не видать!»

Забавный исторический парадокс. Булгаковский белый генерал, проигрывающий гражданскую войну, оказался строже к соболю, чем победившая европейская бюрократия. Хлудов предпочел сжечь меха вместе с вагонами. Брюссель же, немного поколебавшись, решил, что некоторые принципы все-таки можно подбить дорогой соболиной подкладкой.

История вообще любит такие маленькие шалости. Она редко смеется громко. Чаще — едва заметно приподнимает уголок губ.

Ксаверий БЕЛЫЙ.