Старинный очерк 1877 года из «Рижского вестника» о Белом озере — Балтэзерсе — это не только рассказ о живописном месте под Ригой. Это еще и неожиданно современная история о том, как человек умеет восхищаться природой и одновременно безжалостно ее уничтожать. Читая эти строки почти полуторавековой давности, невольно замечаешь: тревоги автора о вырубленных лесах, о беднеющих озерах и исчезающей рыбе звучат так, словно написаны вчера. Время меняет дороги, названия и привычки, но печаль по утраченной красоте, оказывается, почти не знает возраста.
Белое озеро — он же Балтэзерс — на старинной карте.
«В нашей Риге есть множество любителей всякого рода удовольствий; есть, между прочим, и любители красот природы, которые ищут их повсюду в окрестностях, а порой и значительно дальше.
Трудно найти здесь, на нашей песчано-болотистой почве, такие укромные уголки, где глаз мог бы насладиться красивым пейзажем, а дух, утомленный лихорадочной городской жизнью, отдохнуть, успокоиться и приятно вообразить себе, что он обитает аркадцем, живущим в лоне природы, среди всех удовольствий, свойственных этой цветущей стране золотого века. Трудно найти здесь даже такие уголки, какие нередко встречаются, например, в Литве, Польше, на Полесье, вообще на черноземной почве или по берегам Волги, Оки и других рек.
Но все же и здесь существуют места, которым не столько сама природа, сколько трудолюбие и умение жителей придали много очарования, так что истинный любитель, особенно не избалованный сибаритством, может приятно провести здесь несколько дней.
Таким уголком мы по справедливости должны признать Белое озеро, находящееся в четырнадцати верстах от Риги, по почтовой зимней дороге на Пернов.
Летом сюда ездят мало, потому что песчаная, а местами болотистая местность представляет большие затруднения для проезжающих, особенно с возами. Зимой же это одна из самых оживленных дорог. Десятки, а то и сотни возов с пенькой, а особенно со льном из Эстонии, днем и ночью тянутся в Ригу, пробираясь прямым путем через Киш-озеро, чтобы избежать шоссе, которое иной раз бывает разбито ухабами сильнее простой дороги, а также чтобы не платить шоссейный сбор на обоих концах Пильхаусского моста.
Окрестности Белого озера со всех сторон окружены сосновым лесом, образующим великолепную опушку.
Еще совсем недавно вся местность от Сужи-карчмы, расположенной на самом конце Киш-озера, напротив Архиерейской мызы, до Вадзе-карчмы у Белого озера, на протяжении примерно пяти верст, была сплошь покрыта густым сосновым бором. Этот бор, начинавшийся у самого моря далеко за Мандель-мызой, тянулся до берегов Киш-озера и далее, пересекая Петербургское шоссе.
Нельзя было назвать этот лес дремучим, но состоял он главным образом из строевого соснового леса, пригодного для любых построек и других хозяйственных нужд. В нем водилось множество лисиц и мелкой дичи, а в прибрежных местах — бесчисленное количество уток и гусей; встречались даже лебеди.
А грибов и ягод бывало столько, что не собрать. Белые грибы, рыжики, грузди, маслята, подосиновики и многие другие буквально возами вывозились в урожайные годы на рижский рынок. Целые семьи бедняков посвящали все лето сбору этих лесных даров, поселяясь на это время либо прямо в лесу, либо в сараях у знакомых местных жителей.
Там они солили целые чаны грибов, сушили их пудами и зимой, если не удавалось продать раньше, сбывали за хорошую цену. Доходы от этого были настолько значительными, что им не приходилось жалеть о том, что летом они не занимались так называемыми производительными работами. Значит, прежде можно было и по лесу побродить, и, если имел право, поохотиться, и лесных даров набрать, и в прохладной тени понежиться, и всякой рыбы наловить.
Теперь многое изменилось к худшему для любителей лесных удовольствий. Прежде вся местность мызы Адоже, или Агоф, составляла одно владение, и у владельца, очевидно, не было ни необходимости, ни расчета широко пускать в ход топор. Но недавно имение разделилось на две части, одна из которых теперь совершенно лишилась леса. За последние два или три года весь он был вырублен на шпалы, балки и дрова.
Должно быть, огромную сумму выручили за этот лес. Должно быть также, что помещик, решившись на такую вырубку на пространстве многих десятков квадратных верст, имел к тому серьезные причины. Но все же кажется, что это грандиозное уничтожение леса было произведено не совсем по правилам лесного хозяйства.
Долго еще не дождаться новых лесных зарослей на этом пустынном, выжженном солнцем песчаном пространстве. Боюсь, что оно превратится, если не будут приняты какие-либо искусственные научные меры, в настоящие летучие пески.
Жаль этого.
Когда-то Рига была опоясана девственным поясом хвойных лесов, доставлявших ей и удовольствие, и практическую пользу. Теперь же с каждым годом она все больше и больше их теряет. Так что немцы — наши учителя во многих отраслях хозяйства — теперь, кажется, сами начинают перенимать у русских искусство бесцеремонного обращения с лесом, приняв девизом русскую поговорку: «Воды да лесу до нового хватит».
А нам кажется, что вовсе не хватит, если мы будем хозяйничать таким образом. Как бы не пришлось однажды самим выписывать лес из Англии через посредство подрядчиков из известных кругов.
Если дальние окрестности Белого озера и утратили многое из своей прежней прелести, то ближайшие его берега нисколько не пострадали. Все они целиком остались во владении другого помещика, который не нашел нужным приступать к массовой вырубке леса и, напротив, бережет его, используя древесину лишь для самых необходимых хозяйственных нужд.
Озеро имеет почти правильную овальную форму, около четырех верст в длину и столько же в ширину. Вода в нем очень чистая. Только Серебряное озеро, находящееся в нескольких верстах отсюда, превосходит его прозрачностью. Отсюда, как полагают, и произошли названия обоих озер.
Местные жители, впрочем, объясняют название Белого озера иначе. Они уверяют, будто оно посредством подземного хода сообщается с настоящим Белым озером (Вологодской губернии). Основанием для такого предположения служит то обстоятельство, что здесь водится настоящий белоозерский снеток, которого нет в других здешних озерах. Более того: в одни годы его бывает здесь очень много, в другие — совсем мало, а иногда он и вовсе исчезает. Следовательно, заключают жители, это озеро представляет собой дальний залив или отрог настоящего Белого озера, а значит, по существу является тем же самым Белым озером.
Рыбы в нем довольно много: лещи, щуки, окуни, плотва, ерши, пескари и множество других пород. Но, к сожалению, с каждым годом озеро становится все беднее рыбой, как, впрочем, происходит и в других здешних водоемах. Причина всюду одна и та же — беспощадное и нерациональное рыболовство.
В Белом озере, например, огромный невод арендаторов-рыболовов семь или восемь раз за зиму производит, можно сказать, поголовный облов всего озера. Каждый такой лов продолжается недели по две. Кроме того, вдоль всех берегов, где рыба могла бы укрыться от громадного невода, который берет добычу только на глубине и не может подходить к мелководью, расставляют сети, сетки и верши.
Но и этого мало. Зимой тысячи рыб губят так называемые блиточники. Блитка — это маленькая металлическая рыбка, чаще всего отлитая из английского олова, белая и блестящая. Во льду пешней прорубают лунку и на тонкой леске опускают эту приманку в воду так, чтобы она не доходила до дна вершка на три.
Опытная рука заставляет металлическую рыбку дрожать и подергиваться (отсюда и название рыболова — дергач), отчего она становится удивительно похожей на маленькую испуганную рыбешку, спасающуюся от преследователя.
Окунь же в зимнее время очень голоден и большой любитель подобной добычи. Обманутый сходством — ведь подо льдом ему все же темновато, — он стремительно бросается на приманку и, увы, вместо лакомой пищи хватает твердый кусок металла с двумя острыми крючками.
Крючки впиваются в обе его челюсти, после чего рыбу вытаскивают через прорубь. Если же окуню удается сорваться, он уходит с разодранными жабрами, а иногда и с вывороченными внутренностями.
Десятки, а порой и сотни таких дергачей, главным образом рабочих соседних фабрик и заводов, а также староверов Московского форштадта, заслуженно считающихся лучшими мастерами этой ловли, располагаются по всем берегам озера и беспрерывно вытаскивают прожорливых окуней, а изредка и небольших щук.
Другая рыба на блитку идет редко — то ли потому, что лучше видит под водой, то ли потому, что способна обходиться немясной пищей, а может быть, просто от природы менее склонна к разбою.
Рассказывают, что прежде окуней таким способом добывали целыми пудами. Да и окуни были совсем другие — весом по нескольку фунтов. Теперь все изменилось. Рыбы ловится гораздо меньше, да и сам окунь измельчал до крайности. И все же его добывают в огромном количестве, особенно по первому льду. Тогда иной искусный московский дергач способен за один день вытащить пятьсот и более окуней.
Вообще, не будет большой ошибкой считать, что за одну зиму таким способом из Белого озера извлекают несколько десятков тысяч окуней, а столько же остается искалеченными. Так беспощадно уничтожается молодое поколение рыбы.
Когда-то с этим браконьерством боролись. Дергачей ловили, отнимали у них пешни и улов. Позже перешли к продаже разрешительных билетов на подобную ловлю. Теперь же ничего подобного уже не существует.
На озере пять островов, из которых два или три покрыты строевым сосновым лесом, а все вообще имеют густую древесную растительность. Очень приятно отдыхать на них, особенно в ясный летний день, когда вся зеркальная поверхность озера лишь едва-едва колышется от времени до времени внезапно налетевшим ветерком, который словно касается воды только кончиком своего легкого крыла.
Балтэзерская церковь в наши дни. Фото Википедия J. Sedols. Лицензия CC BY 3.0
Вид на берега отсюда чудесный. На одном конце озера белеет кирха, утопающая в роще; на другом виднеется живописная пасторская усадьба с хозяйственными постройками, а вдоль берегов в разных местах расположились крестьянские усадьбы. Все это кажется погруженным в огромный парк или сад, и глаз не в силах оторваться от этого ласкающего душу пейзажа.
Любители сельской природы — спешите сюда! Здесь вы найдете все, что может доставить удовольствие человеку, любящему деревенскую жизнь, — по крайней мере, в наших краях. Здесь есть и рыба, и грибы, и ягоды. Правда, их стало значительно меньше, чем прежде, но и теперь их вполне достаточно для любителя.
Отправляясь сюда, необходимо лишь запастись мясом и вином, если кто не может без них обойтись. Все остальное можно найти в Видзе-корчме у радушного хозяина, толстяка Крузе: яйца, цыплят, масло, сливки, молоко, огородную зелень и отличный сеновал для ночлега.»
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.