Ксения Сидорова: «Мне кажется, что с улыбкой легче жить»

Несмотря на плотный график гастролей по всему миру (например, в нынешних июле-августе у Ксении большой концертный тур по Германии), харизматичная аккордеонистка всегда выкраивает время для того, чтобы прилететь на пару дней в Латвию на Юрмальский музыкальный фестиваль.

Зрители ждут встречи со знаменитой соотечественницей каждое лето, и Ксения всегда оправдывает их ожидания. Вот и в этом году появление Ксении Сидоровой на сцене концертного зала «Дзинтари» публика встретила овациями.

Ключ к зрителю

Выступление Ксении в «Дзинтари» с квартетом саксофонистов Signum было великолепным. Под ее пальцами аккордеон пел, плакал, смеялся, как человек, удивлял мелодичностью, искренностью и невероятным звучанием.

За один вечер зрители могли прикоснуться к самым разным музыкальным стилям и направлениям — от барокко и классики ХХ века до джаза и танго. Звучали Бах, Стравинский, Гершвин, Пьяццола… В сочетании с уникальной исполнительской манерой Ксении это был настоящий спектакль, который перенес слушателей в другое измерение.

— Ксения, где вам сложнее выступать — дома, в Латвии, или за рубежом?

— Выступать дома всегда ответственнее, а значит — сложнее. Но я очень люблю играть с нашим Латвийским симфоническим оркестром — входишь словно в родную семью! Наш тандем с Андрисом Погой сложился давно, и я рада снова вернуться этим летом на любимый юрмальский фестиваль в «Дзинтари», куда стараюсь приезжать каждый год. В этот раз я счастлива выступить вместе с замечательными музыкантами – саксофонистами из Германии.

— Вы гастролируете по всему миру. Отличается ли наша латвийская публика от слушателей в других странах? Или все любители музыки на земном шаре одинаково реагируют на ваши выступления?

— Мне довелось выступать на пяти континентах, и я могу с уверенностью сказать, что в разных странах публика разная. Например, в Германии она очень сдержанная. Если ты получаешь там стоячие овации, то это дорогого стоит… В Японии очень внимательные слушатели. Пожалуй, нигде в мире не относятся к музыкантам с таким уважением, как в этой стране.

И, конечно же, я просто обожаю родных латвийских зрителей. Играть для них всегда волнительно и очень приятно. Они ждут встречи со мной, а я — с ними.

— Сегодня вы мировая звезда. А когда случился первый сценический успех?

— Я думаю, что ни у одного музыканта нет такого концерта, после которого он — раз! — и проснулся знаменитым. Известность и успех — это накопительный эффект. Ты должен постоянно находиться на таком уровне, который только растет и не падает. А для этого нужно очень-очень много работать.

В известной мере международный успех пришел ко мне тогда, когда я начала концертировать за рубежом, а точнее — тогда, когда я нашла свой собственный язык. Тот самый ключ к зрителю, который заставляет его приходить именно на мои концерты, а не на выступления какого-то другого музыканта.

— Вас называют принцессой аккордеона. Не пора ли уже именоваться королевой?

— Пусть остается как есть! Ведь если принцесса, то, значит, еще молодая… (Смеется.) На плечах принцесс во все времена лежал тяжкий груз — держались целые империи. А тут всего лишь аккордеон весом 21 килограмм — подумаешь!

Инструмент-хамелеон

Первым инструментом Ксении стал старенький, видавший виды аккордеон со стершимися кнопками и западающими клавишами. На нем играла ее бабушка, заслуженный учитель по русскому языку и музыкант-самоучка.

Именно она сумела передать пятилетней девочке страсть и любовь к аккордеону, которые остались с Ксенией на всю жизнь.

— Первой мелодией, которую я разучила с бабушкой, была песенка «Два веселых гуся», — улыбается Ксения Сидорова. — Как видите, начало моей музыкальной карьеры было фольклорным.

Классические произведения вошли в мою жизнь позже, когда я пошла в рижскую 1-ю музыкальную школу, где проучилась до 16 лет — до поступления в Лондонскую Королевскую музыкальную академию.

— Чем вам запомнился лондонский период жизни?

— Я прожила в Лондоне 13 лет. Эти годы сформировали меня как музыканта, как личность. Из Риги я уехала, когда мне было 16. Это возраст бесстрашия. Кажется, что у тебя за спиной крылья и ты все можешь, все сумеешь. Никаких сомнений, ни малейшей рефлексии. Ты не думаешь: вдруг что-то не получится? Просто идешь и делаешь!

Мне кажется, что лондонский период моей жизни закалил меня как музыканта, открыл во мне какой-то голос, который я могу назвать своим. До этого, занимаясь в музыкальной школе, я не задавалась вопросом: а что я думаю о той или иной музыкальной фразе? Это осознание пришло именно в Лондонской академии, когда я работала с выдающимися профессорами.

В Лондоне я росла, взрослела, впервые столкнулась с жизненными трудностями. Например, у меня украли аккордеон, что стало для меня огромным ударом. Жизнь показала мне новые краски, и я с удивлением узнала, что они не только радужные.

С тех пор считаю, что мы должны готовить молодое поколение к реальной жизни, к той, которая не только с цветочками. Это очень важно — научиться жить без розовых очков.

— Традиционно аккордеон считается мужским инструментом. По крайней мере так мне говорили выдающиеся музыканты Петр Дранга и Айдар Гайнуллин…

— Странно. Я знакома и с Петром, и с Айдаром, но они ни разу мне такого не сказали! Возможно, под определением «мужской» они имели в виду вес аккордеона и его громоздкость? Тут они правы: чтобы таскать аккордеон, надо иметь физическую подготовку!

Но я бы не делила инструменты на мужские и женские. Все эти границы и условности давно стерлись. У меня есть знакомые флейтисты и арфисты — мужчины, и они прекрасные музыканты, хотя когда-то на флейте и арфе играли исключительно женщины. Что же касается аккордеона, то этот инструмент сейчас достаточно популярен, и его сегодня выбирают многие девушки.

— Владимир Спиваков сравнивал скрипку с капризной, но любимой женщиной. А как бы вы определили характер аккордеона?

— Это инструмент-хамелеон. Очень разносторонний и многогранный. На нем можно сыграть все что угодно: от фольклора до поп-музыки, от классики до рока. Ему подвластна и меланхолическая мелодия, которая западает в душу до слез, и сопровождение к песням, которые поют во время застолий.

Одно из достоинств аккордеона состоит в том, что он переносной, а потому без него не обходится ни свадьба, ни крестины, ни похороны…

Мама и её «акко»

Нынешний аккордеон Ксении сделан в Италии, на фабрике Pigini, которая является одним из ведущих производителей аккордеонов и баянов в мире. И живет Ксения сейчас тоже в Италии. Это далеко не первая страна проживания ее семьи.

10 лет назад в Лондоне Ксения познакомилась со своим будущим мужем, гражданином Испании, взяла двойную фамилию Сидорова-Аризага и уехала на родину Сервантеса. Там родилась их первая дочка Габриэла.

— Когда мы только переехали, я не могла сказать по-испански ни одного слова, — вспоминает Ксения. — А теперь знаю этот язык в совершенстве.

Мы прожили в Испании пять лет. Оттуда я продолжала ездить на гастроли по всему миру. Но именно в Испании у меня открылась новая творческая грань — я записала свой альбом Carmen («Кармен»).

Получается, что моя дискография очень тесно связана с моей личной жизнью. Я до сих пор очень люблю Испанию и обожаю туда приезжать.

— Затем в вашей жизни был период, когда вы, к радости многочисленных поклонников, вернулись в Латвию. Почему?

— Это была идея моего мужа. Я никогда не думала, что вернусь домой, но, как говорится, «никогда не говори «никогда». В Латвии у меня родились два сына — Лукас и Марко-Сальватор, пошла в детский сад дочка. Поэтому этот период жизни я тоже считаю счастливым.

Два с половиной года назад мы переехали в Италию. В какой город? Это не так важно. Счастье любит тишину, поэтому я предпочитаю по минимуму говорить о своей семье — оберегаю ее от публичности.

— Хотели бы вы, чтобы дочка и сыновья пошли по вашим стопам?

— Этот вопрос мы часто обсуждаем с коллегами-музыкантами. Я считаю, что должна показать своим детям классическую музыку и дать базовое образование в этой сфере. Музыка обогащает человека, развивает в культурном плане, дарит умение слушать и слышать. Моя дочка уже занимается на фортепиано, а сыновьям еще рано — им бы побегать-попрыгать. Но уже сейчас все дети — как старшая, так и младшие — с огромным пиететом относятся к моему аккордеону. Называют его «мамин акко» (улыбается.). Это было их второе слово — после слова «мама».

Как сложится жизнь детей дальше — предугадать сложно. Если они не смогут жить без музыки, я скажу: «Ок, выбирайте профессию музыканта. Но если вы можете обойтись без музыки, то в эту сферу лучше не идти». Я как никто знаю все подводные камни этой профессии, какой бы гламурной со стороны она ни казалась.

— Легко ли это — находить баланс между обязанностями мамы троих детей и жизнью музыканта, который гастролирует по всему миру?

— Такого баланса, наверное, не существует. Даже если ты очень стараешься держать равновесие, все равно что-то перевешивает в одну или другую сторону. Невозможно быть всем сразу — и мамой, и артисткой. Значит, надо поочередно. Поэтому когда я в гастрольном туре — полностью нахожусь на стороне музыки, а когда дома — полностью посвящаю себя дому и детям…

Пусть утро будет добрым!

— Удается ли вам находить время для себя?

— С трудом. Но я стараюсь. Помните надпись в самолете? «В случае разгерметизации салона наденьте кислородную маску сначала на себя, а потом — на ребенка». Как бы странно это ни звучало, но поступать надо именно так.

Свободного времени у меня очень мало, почти нет, но когда оно выдается, я с удовольствием читаю книги, слушаю подкасты… У меня есть заветная мечта — выспаться. С тремя маленькими детьми это невозможно.

— Тем не менее вы великолепно выглядите. Запросто могли бы выступать на конкурсах красоты или пожинать лавры топ-модели. А еще, судя по вашим выступлениям, вы неисправимая оптимистка…

— Ой, спасибо! Я на самом деле люблю улыбаться. Мне кажется, что с улыбкой легче жить, и стараюсь это привить своим детям. Я говорю им: «Проснулся — обязательно скажи: «Доброе утро!» Иначе утро не будет добрым».

Мы сами создатели своего настроения. Хотя честно признаюсь: быть оптимисткой у меня получается не всегда. Посмотрите, какая вокруг жизнь, как стремительно она меняется и совсем не в позитивном направлении.

Единственное, что наших силах — это создавать вокруг себя свой маленький мир, потому что глобальные вопросы мы не решим, а вот зарядить позитивом своих родных и близких— это в наших руках.

Наше внутреннее состояние, наше настроение проецируются на нашу внешность. Все, что мы в себя закладываем, отражается на лице. Значит, нужно закладывать позитив и улыбку — для женщин это особенно важно…

Досье

Ксения Сидорова родилась в 1988 году в Риге. Осваивала азы игры на аккордеоне в 1-й музыкальной школе (педагог — Мария Гаселе). Позже с отличием окончила Лондонскую Королевскую музыкальную академию (класс Оуэна Мюррея). 13 лет прожила в Англии и 5 лет — в Испании, гастролируя по всему миру с концертами. Лауреат множества музыкальных наград и призов: Lady Theodore Holland, Friends of the Royal Academy of Music Wigmore Award, Martin Musical Scholarship Fund Award, Friends of Philharmonia Orchestra Award, Philip&Dorothy Green Award, латвийского приза «Большая музыкальная награда» и др.

Выпустила несколько музыкальных альбомов и дисков: Ksenija Sidorova: Classical Accordion, Fairy Tales («Сказки»), Carmen (Кармен») с произведениями Жоржа Бизе и др.

Мама троих детей. Муж — испанец Хосе Луис Аризага Лобето — к музыке отношения не имеет.

Елена СМЕХОВА

Фото из личного архива и официального сайта Ксении Сидоровой.