Будущее латвийских «хрущевок»: сносить «по-московски» или реновировать «по-европейски»?

В Москве в течение 20 лет решено снести все многоэтажки, построенные в 1950–1960–е годы, так называемые «хрущевки». Программа, начатая еще при Юрии Михайловиче Лужкове, предполагала снос части жилья — самого запущенного, однако не так давно решено снести все дома этого периода. К будущему году завершится первая часть программы — снос 1 722 домов и переселение их жителей в новое жилье, в перспективе предстоит снести еще 8 тысяч домов и построить новые для 1,6 миллиона человек. Программа грандиозная, но это российская столица, у которой и финансовые возможности соответствующие.

А по какому пути двигаться латвийским городам, в которых много «хрущевок», — Риге, Даугавпилсу, Юрмале? Сколько еще простоят эти многоэтажки, которые возводились на 30–50 лет? Мы опросили специалистов.

Ветеран Союза инженеров инженер–строитель Сергей Мейеровиц, который постоянно участвует в экспертизе состояния домов, говорит, что все разговоры о том, что дома рассчитаны на 30 или 50 лет, — чепуха.

Следите за «здоровьем» дома

— Все индивидуально, как и со здоровьем человека. Один и в 80 лет выглядит как огурчик, а другой в 50 — старик. Тот, кто следит за собой, за своим здоровьем и чувствует себя лучше, и живет больше. То же — с домами. При надлежащем уходе «хрущевки» проживут еще 50 лет, — уверен эксперт. — Другое дело, что многие структуры, обслуживающие дома, исправно берут с людей деньги, но не занимаются тем, чем должны…

А должны они дважды в год визуально обследовать дом, раз в пять лет проводить экспертизу. По положению, и в самих организациях, обслуживающих дома, должны быть такого рода специалисты. Но, по словам собеседника, часто их нет. А, скажем, бывший музыкальный педагог или санитарный врач не в состоянии этого сделать, поэтому нужно приглашать квалифицированных экспертов, конструкторов.

— Самое опасное в панельных домах — детали, на которых панели крепятся. Со временем они могут ржаветь, поэтому их нужно тщательно проверять, — продолжает Сергей Мейеровиц. — Если образовалась ржавчина, то нужно искать конструктивное решение: где–то закрепить место стяжкой, где–то — обработать антикоррозийным составом и плотно закрыть. В панельных домах все швы должны быть герметично закрыты. Из–за того что этого нет, попадает влага, и детали, на которых крепятся панели, ржавеют…

К чему приводит некомпетентность

По словам эксперта, блочный дом не может в одночасье разрушиться как карточный домик. Но со временем может стать аварийным. Поэтому, чтобы не кричать «Караул!», когда пошли трещины, нужно каждую весну хотя бы визуально оценивать состояние дома: не повредил ли что–то ветер, снег, не попала ли куда–то вода.

Чтобы не получилось так, как в этом году с одним из домов на Саркандаугаве:

— Управляющая компания объявила, что дом аварийный, рушится, жильцов из 150 квартир нужно отселять. Я был там — как эксперт. Оказалось, дело в водостоке. Вода из него попадала прямо на фундамент, размывала. Нужно просто отвести воду, вот и все. К счастью, никакой аварийной ситуации нет. Просто все нужно делать вовремя, а обслуживать дома должны специалисты…

Для каждого дома — экспертиза

Коллеги г–на Мейеровица из Союза инженеров, со строительного факультета РТУ считают, что сносить все «хрущевки» только потому, что они были рассчитаны на определенный срок, у нас нет ни необходимости, ни средств.

— Прежде всего нужно оценить каждое конкретное здание, провести его экспертизу, — считает завкафедрой строительного факультета РТУ Мартиньш Вилнитис. — У многих домов — никаких проблем…

Инженер–строитель Раймондс Эйзеншмитс говорит о том, что многие «хрущевки» могут быть в лучшем состоянии, чем панельные дома, возводившиеся в 1970–80–е. Это связано и с обслуживанием, и с грунтом, на котором находится дом.

И все же специалисты сходятся во мнении, что в каком бы хорошем состоянии ни находились старые дома, морально они точно устарели. Низкие потолки, маленький метраж, а главное — устаревшие коммуникации: водоснабжение, теплоизоляция. Когда дома строили, никто не думал, что экономия тепла, воды будет отражаться на вашем кошельке. В общем, менять устаревшие системы все равно придется, поэтому встает вопрос, что эффективнее: обновлять дом или сносить и строить новое жилье?

Где строить новые дома

— Нужно прежде всего оценить состояние каждого конкретного дома, — говорит председатель координационного совета квартирных общин Латвии Геннадий Лымарь. — И в каждом конкретном случае решать, что лучше: реновация или новое строительство. Потому что реновация зачастую неспособна значительно продлить жизнь дому…

В качестве эксперимента собеседник предлагает провести в нескольких домах реновацию, а несколько домов снести и построить новые. Посмотреть, каковы будут затраты.

— Деньги из ЕС, которые мы получаем на реновацию, можно было бы с небольшим добавлением использовать и при строительстве нового жилья, — полагает г–н Лымарь.

Ну а как практически это можно было бы осуществить? Людям ведь нужно сразу давать жилье, пока старое сносят. И вряд ли такое жилье могло бы быть на том же месте.

— Оно могло бы быть в ближайшем пригороде, куда ходит городской транспорт. Это было бы разумнее, лучше, дешевле, — считает собеседник.

Москва и Рига — в чем разница

Представитель департамента жилья и окружающей среды Рижской думы Инга Иванова обращает внимание на то, что в Риге, в отличие от Москвы, бОльшая часть домов — совместная собственность их владельцев. Как и земля под домами. Поэтому только сами собственники у нас вправе решать, что делать с домом — обновлять, утеплять или сносить и строить новое.

— Я очень сомневаюсь, что проект нового строительства на месте старого мог бы быть реализован, — продолжает представитель самоуправления. — Нужна концепция строительства, проект не только нового жилья, но и сноса старого. А все это и время, и деньги…

К тому же в Москве на месте сносимого жилья строятся высотки. Вот за счет продажи дополнительных квартир те, кто занимается там строительством, не только возвращают деньги, но и зарабатывают. А как у нас? Можно ли было бы на месте «хрущевок» строить высотки?

Есть еще одна юридическая закавыка. Чтобы принять решение о том, что делать с многоквартирным домом, должно быть 100–процентное согласие всех его жильцов. Если по менее серьезным вопросам не всегда удается добиться консенсуса, то что будет, если на повестку выйдет тема сноса дома?

А сносить все равно придется

Впрочем, рано или поздно старые многоэтажки, в каком бы хорошем состоянии они ни находились, придется сносить и строить новое жилье. В этом не сомневается и член правления Латвийского общества строительных инженеров Леонид Якобсонс.

— Уже сейчас нужно копить деньги на это, — говорит он. — Конечно, нам не по карману такая грандиозная программа, как в Москве. И все же при разумных вложениях многое можно сделать…

По словам г–жи Ивановой, потребуются и законодательные поправки на государственном уровне. В частности, при нынешнем положении, когда требуется согласие всех квартиросъемщиков, новое строительство на месте старого практически неосуществимо.

А как в Берлине?

Кстати, в столице бывшей ГДР, где тоже было построено много блочного жилья, в основном шли по пути реновации.

— Не только там, но и в Австрии, Скандинавии, где тоже в свое время активно велось такое строительство, — продолжает представитель Рижской думы. — Тот, кто полагает, что это было только в социалистических странах, заблуждается… Но в Берлине, в отличие от Риги, многоквартирные дома не являются общей собственностью всех квартиросъемщиков, а сдаются им в аренду. А юридический хозяин один. Поэтому только он и решает, что делать со зданием…

Рано или поздно старые многоэтажки, в каком бы хорошем состоянии они ни находились, придется сносить и строить новое жильё…

Илья ДИМЕНШТЕЙН