«Путешествия — это флирт с жизнью!» О том, как молодой рижанин побывал в 144 странах мира

В его коллекции пять континентов и 144 государства. До заветной фразу «я объездил весь мир!» остались лишь Антарктида и 51 страна. Нынешний год для Максима юбилейный — десять лет, как он странствует по миру.

Отрывок из книги

Когда меня спрашивают: «Tourist?» — я киваю, но в мыслях поправляю: «Traveler». Для себя определил так: синоним путешественника — странник, скиталец. Синоним туриста — all inclusive, все включено. Человек существо любопытное от природы, ему всегда хотелось узнать: а что там, за горизонтом? Но один закладывает бричку и едет в соседнюю деревню. А другой закладывает экспедицию и открывает Америку, Аляску.

Часто слышу, как охают знакомые: тебе хорошо, тебя ничего не держит, семьи нет, бизнеса нет. Людей, не обремененных семьей, бизнесом или собачкой, с которой надо гулять, достаточно. Но не всех манят дорога и жажда приключений. Почему? У каждого свой ответ. Думаю, человек должен быть чуть-чуть авантюрист, чуть-чуть романтик. Что поделать, железнодорожный билет возбуждает меня больше, чем лотерейный.

От Австралии до Бразилии

Первый вояж Максима случился в девять лет. Мама взяла его в Берлин. Он до сих пор помнит свои эмоции. Он ходил по незнакомому красивому городу, пытался прочесть «импортные» названия улиц и заходил в супермаркеты. Почему-то именно это слово нравилось мальчишке особенно. Он смаковал и перекатывал его на языке, как монпансье. Ощущение необычности, не такой, как всегда, жизни отпечаталось в его сознании сильным и ярким клише: путешествие — это круто!

Потом были несколько лет учебы в Австралии (спасибо маме), полгода Максим жил и работал в Бразилии. Но началом своих странствий он считает африканскую страну Мали. Десять лет назад Максим вдруг фатально почувствовал, как тесно ему в родных стенах дома, в узких улочках Риги. Дорога манила с такой силой, что он ткнул пальцем в карту и отправился в путь. На автобусе добрался до Испании, на пароме пересек Гибралтар, а дальше через Марокко и Мавританию доехал до Мали. То первое путешествие растянулось на два месяца. С тех пор дорога — его образ жизни.

После Мали год путешествовал по Европе. В 2010-м ездил по Азии, в 2011-м снова путешествовал по Европе. Год провел в Южной Америке. В 2013 году был в Турции, Армении, Грузии, Азербайджане, Ираке. В 2014-м отправился в Афганистан. В 2015-м посетил Пакистан, совершил путешествие по Транссибирской магистрали, а потом полгода жил в Индии. В 2016 году девять месяцев колесил по Восточной Африке.

Следующий год посвятил островам Карибского бассейна и Центральной Америке. В нынешнем побывал в Центральной Азии, прошел часть Шелкового пути.

Отрывок из книги

Тимбукту — легендарный свидетель великолепного прошлого. В XII веке это было просто местечко для отдыха бродячих пастухов на самом краю пустыни Сахара. А в XIV веке здесь основали университет, в котором учились более 20 тысяч студентов, он стал настоящим просветительным центром мусульман Западной Африки. Манускрипты тех времен сохранились до наших дней. Все благодаря климату — очень сухому и жаркому. Пока я добирался до города, сам чуть не превратился в сухой манускрипт — потерял 30 килограммов. И это при том, что в день выпивал по шесть бутылок воды!

Рукописи не горят? Мне повезло, я успел увидеть реликтовое наследие предков. Сегодня большинство из тимбуктовских манускриптов уничтожили игиловцы. Из-за этих головорезов-варваров я в эту страну уже ни ногой.

С манускриптами связана еще одна моя история. Я не набираю тексты, пишу путевые заметки на бумаге карандашом. Мне так по душе. Был у меня блокнот — в кожаном переплете, с красивой бумагой, на каждой страничке — слоник.

Растяпа! Потерял его в Занзибаре. Этот купил уже в Самарканде. Самаркандская шелковая бумага знаменита на весь мир. Она сохраняет свой первозданный вид тысячелетиями. Благодаря этому большинство документов, написанных на ней, сохранились до наших дней.

Сегодня в кишлаке под Самаркандом на местной фабрике возрождена древняя традиция изготовления самаркандской бумаги. Все свои записи из блокнота «со слониками» я по памяти перенес сюда, на самаркандский шелк. Приобщил, так сказать, свои эмоции к великому изобретению.

«Ищу не впечатлений, а приключений!»

Максим компьютерный специалист, его работа — информационные технологии, что позволяет зарабатывать на путешествия дистанционно. А сами путешествия начинаются с тщательной разработки маршрута. Помогают в этом множество сайтов. Один из самых популярных — «Одинокая планета». Есть профессиональные, есть Facebook, наконец, где такие же сумасшедшие туристы-фанаты делятся советами и впечатлениями.

Перед каждым вояжем Максим много читает о стране, куда отправляется. От одного перечня того, что видел и где побывал Максим, дух захватывает.

— По Восточной Африке бродят тысячи туристов, а вот в Западной их практически нет. Я там был: Сьерра-Леоне, Сенегал, Того, Гамбия. В индийском Лумбини, где родился Будда. Встречался с индийским племенем бонда. Их всего-то осталось человек 500. В основном женщины. Мужики примитивно спиваются и живут недолго.

Пить местную водку — традиция. К этому приучают с малых лет. Раз в неделю эти очень закрытые от внешнего мира люди выходят на дорогу обменивать свои товары. Запросто можно увидеть мужчину с луком и стрелами, пьяного в хлам, а рядом с ним пятилетнего пацана, такого же пьяного. Я общался с ними через гида. В какой-то момент вдруг понимаешь: фальшь, лицемерие не их изобретение. Они добры, искренни и непосредственны как дети, — признается Максим.

Красота, созданная природой и человеком, — первые, самые яркие впечатления. Насладишься ими — и приходит желание узнать страну глубже, подробнее, по-настоящему. А это всегда разговоры с людьми, их мысли, мнения.

— Теперь, когда я объехал 144 страны, когда видел столько красивого, необычного, все труднее стало находить то, что могло бы меня удивить. Хочется чего-то большего. И тогда я ищу приключений. Например, в Западной Африке главным было не выжить в джунглях, а подружиться с местными, прочувствовать их жизнь изнутри.

С улыбкой Максим вспоминает свое первое путешествие — чего он только не взял с собой, таща на спине неподъемный рюкзак! Сегодня он отправляется в путь налегке: вдали от цивилизации надобность во многих ее благах отпадает сама собой. За годы странствий он приобрел огромный опыт и массу навыков. Умеет в любом месте поставить палатку, знает, как обойти змею в джунглях (но с анакондой однажды пришлось схлестнуться), как сварить обед из топора (правда, пауков, змей, гусениц и прочую экзотику местных кухонь после двух серьезных отравлений из своего меню исключил, в запасе у него всегда мешочек с рисом).

Но своим главным приобретением считает знание языков. Английский и испанский выучил, что называется, с колес, элементарно может изъясниться на французском, а вот классический арабский специально учил в Египте. Пять часов теории в классе, пять на улице практика — шел в парк играть с местными эрудитами в шахматы. И так каждый день пять месяцев. Язык — это сокровище любого народа, ключ к его истории, традициям. И это неимоверно облегчает жизнь в чужой стране.

— Был у меня случай, — рассказывает Максим. — Я путешествовал по Дальнему Востоку. Встретил там англичанина, туриста-одиночку. Пообщались. Чувствую, знания о России сугубо газетные, стереотип на стереотипе. И тут он подрядился со мной на Байкал. В Иркутске сели в поезд. Познакомились с местными мужиками. Он — ни слова по-русски, они — ни слова по-английски. Я — переводчик. Да, пили водку, да, разговоры разговаривали.

Видели бы вы того англичанина! Он был не просто поражен — он был ошеломлен тем, насколько русский народ богат душой, открыт, умен, добр. Он был счастлив. Потом сказал мне: «Я прикоснулся к загадочной русской душе».

Отрывок из книги

Африканские джунгли. Загадочный мир. Нереальной красоты и суровых испытаний. До сих пор не изученных мест и племен. Здесь каждый день идут дожди, дышать после них так тяжело, что с непривычки можно потерять сознание.
Я в Сенегале. Забытая богом деревушка глубоко в джунглях. Телефон утверждает, что температура воздуха 37 градусов. Но по ощущениям все 80! Сауна. Лежу на матрасе, глаза в потолок. Спать хочется смертельно, но из-за духоты и жары уснуть невозможно.

Но самое страшное даже не это. Комары! Их сотни! Полчища!! А за ними по тебе ползают тараканы величиной с кулак. Гады! Обязательно норовят укусить в ту же ранку, что и комар. Это выматывает до стона. Сам себя спрашиваю: Максим, какого черта ты тут забыл? Ответ затерялся среди комариного звона. Привыкнуть к этому невозможно, остается смириться с неизбежностью ситуации — по-другому здесь не будет. Эта «обреченность» помогает выжить.

Из полымя да в холод. Гренландия. Я в лодке с опытным путешественником из России. Вокруг только огромные глыбы льда, айсберги, черная вода. И тихо-тихо. Только легкие всплески воды. Ирреальная картина. Пронзительное ощущение единения с природой — только вода, лед и ты. И вдруг огромная черная тень совсем рядом с бортом — кит! Едва увернулись, как понимаем, что под лодкой проплывает другой.

Медленно, грациозно, как надвигающаяся неизбежность. Взбреди зверюге в этот миг всплыть — и мы в ледяной воде. Адреналин в жилах закипает. Но главная опасность — лед. Как-то сошли на льдину, приковали лодку. Едва успели отойти, как лед раскололся и начал отплывать. Вместе с нашей лодкой! В последний момент успели поймать… Вообще, из той поездки живым я вернулся только благодаря российскому коллеге. Опытный мужик. Спасибо.

Посланец Бога или незваный гость?

— Везде ли туриста встречают как желанного гостя?

— Э нет! — смеется Максим. — Тут как карта ляжет.

У арабов гость — посланец Бога, там ты просто благословенный. В Иране редкое дружелюбие. Тут же подлетают: вам нравится Иран? Все покажут, все расскажут, сами просят с ними сфотографироваться. На Кубе, в Бразилии, Чили люди тебе улыбаются просто потому, что солнце светит, что ему приятно видеть вас. На улице запросто можно встретить человека, который идет и поет во все горло. Ему хорошо, и все.

А вот в Колумбии нас, туристов, откровенно ненавидят. Деньги давай и катись, отвали. Тому есть причины. Там очень дешевый кокаин (в Америке грамм стоит сто долларов, а там — два), и богачи со всего мира едут именно за этим. Со всеми вытекающими.

В Конго полицейский может запросто подойти на улице и вымогать взятку. Попробуй не дай — отберет паспорт. Я встретил одного русского парня, который два года по этой причине не мог уехать на родину.

Мы посидели с ним в кафе, а когда я собрался уходить, он посоветовал взять такси. Я отмахнулся: до отеля 500 метров. Ой, зря я это сделал! Стоило выйти — меня тут же окружили местные мужики, стали толкать, обшаривать карманы. Чудом успел запрыгнуть на проезжавший мимо мопед, этим и спасся. Но один из них со злости успел-таки сорвать с ноги туфлю. С босой ногой и уехал. После этого вглубь Конго уже решил не продвигаться.

Отрывок из книги

Кто сказал, что машины времени не бывает? Еще как бывает! Куба. Оглядываюсь и понимаю, что попал в советское время. В магазинах — кассовые аппараты, на улицах — сплошь «жигули». До сих пор система талонов: на рис, курицу, многое другое. Старшее поколение хорошо говорит по-русски. Младшее уже только по-английски. Или по-испански. Зато девчонки красавицы! Веселые, словоохотливые. В одну меня угораздило даже влюбиться. Думал, на радость маме приеду в Ригу с невестой. Но… как-то не сложилось.

А на афгано-иранской границе так и вовсе очутился в… «Кин-дза-дза!». Пограничный пост — сильно сказано. Стол, стул посреди песков и дядька в арафатке. Долго и пристально изучал мою физиономию, потом паспорт. «К нам-то зачем?» — «Афганистан хочу посмотреть, красивая у вас страна». Понимаю, удивил. Дядька пожал плечами, шарахнул печатью по паспорту и кивнул: мол, заезжай, коль приспичило.

Заезжаю. До города Герата 50 км. С каждым километром отчетливее начинаю понимать: я в Афганистане и мне реально страшно. Накануне именно на этой дороге по итальянским туристам пальнули ракетой. Впрочем, народ в основе своей оказался дружелюбным. И очень искренним. Если ты нравишься — улыбаются, если нет — могут и вмазать. Без лишних сантиментов.

Когда позвонил домой, и мама узнала где я, после долгой паузы сказала только одно слово — «засранец». Я с ней согласился.

И опять манят чужие страны…

Маму, конечно, жалко. Единственный сын — и тот вечно шатается по белу свету. А мама ждет, волнуется, ей внуков хочется. Периодически просит сына: привози невесту — «черненькую, беленькую, красненькую, хоть голубую, хоть розовую, хоть серую в яблочках». Сын обещает: как только найдет девчонку, так же сильно влюбленную в дорогу, — обязательно привезет.

А пока Максим Бонте ищет недорогой мотоцикл, чтобы… снова поехать в Африку, в Бенин, государство, соседствующее с Того. Оттуда он намерен доехать до Южноафриканской Республики. Он по-прежнему верен своей мечте: путешествовать так много, чтобы его узнавали работники аэропортов и спрашивали: «Куда на этот раз?»

P.S. Никакой книги нет, «отрывки» — это мои журналистские изыски на основе рассказа героя. Но книга обязательно будет. А как иначе?