Именно «Фабрика талантов» положила начало новой эпохе телешоу в Латвии. Оно собрало музыкальные таланты, которые неделями жили в изоляции перед телекамерами, учились вокальному мастерству и каждую неделю выступали на концертах в прямом эфире. Многие из этих талантов стали музыкальными звёздами, без которых сегодня невозможно представить латвийский шоу-бизнес. О том, как появилась «Фабрика талантов», о её закулисье и участниках журналу Jauns&Privāts рассказывает Марис Озолиньш — главный режиссёр, продюсер и соавтор идеи шоу, которого вполне заслуженно называли «отцом» «Фабрики талантов».
Первые реалити-шоу в Латвии
«Да не я один во всём виноват! Тогда на нашем телевидении была очень сильная команда под руководством Андрея Экиса — Роландс Лакис, Байба Рипа, я. У нас было полно творческих и даже сумасшедших идей. Начали мы с других реалити-шоу — Barbarosa, которое стало первым в Латвии, затем был «Остров мечты» (Sapņu sala), после него последовали обычные «Фабрики» с людьми разного возраста, и только потом мы пришли к «Фабрике талантов», где главный акцент сделали именно на музыке», — вспоминает Озолиньш.
Марис подчёркивает, что, как ни странно, концепцию этих шоу они придумали сами. «Хотя во всём мире тогда уже было полно самых разных реалити-шоу, мы работали в таком темпе, что, честно говоря, у нас даже не было времени подсматривать чужие идеи. Надо признать, что первые наши шоу, как и первые сезоны «Фабрики талантов», были настоящими реалити-шоу. Только потом появились всякие заготовки, заранее разработанные сценарии действий. А на первых шоу мы сами сходили с ума, нам самим требовались консультации психологов, потому что это была настоящая клетка, в которой мы наблюдали, как живут и пытаются ужиться друг с другом оказавшиеся там люди».
Главного режиссёра, продюсера и соавтора идеи реалити-шоу «Фабрика талантов» Мариса Озолиньша называют «отцом» «Фабрики талантов».Главного режиссёра, продюсера и соавтора идеи реалити-шоу «Фабрика талантов» Мариса Озолиньша называют «отцом» «Фабрики талантов».
Самым тяжёлым испытанием с психологической точки зрения для самого Озолиньша были воскресные посещения «клетки», когда происходило исключение участников. «В такие моменты казалось, что фабриканты готовы были одним взглядом припечатать нас с оператором Имантом Закисом к стене — настолько велико было напряжение! Для нас самих всё это было одним большим реалити-шоу. Когда мы ввязались в эту безумную гонку, никто не знал, чем всё закончится. А получилось так, что мы уже не могли остановиться — одно реалити-шоу следовало за другим».
На улицу невозможно было выйти
Так появилось несколько сезонов «Фабрики талантов», за ними последовал «Музыкальный театр Фабрики», затем «Новая фабрика талантов», пока в 2013 году производство реалити-шоу такого формата не прекратилось.
«Когда всё это закончилось, я понял, что моя собственная жизнь превратилась в одно бесконечное шоу. Конечно, я профессионал телевидения, который должен выполнять свою работу беспристрастно, оставаясь сторонним наблюдателем. Но я настолько глубоко погрузился во всё происходящее, что почувствовал: в какой-то степени я сам стал жить внутри этих шоу. Разумеется, я прекрасно понимал, что не имею права ни на симпатии, ни на антипатии, что просто выполняю свою работу, что не должен влиять на оценки, никого продвигать и что все участники для меня должны быть равны. Но всё это было физически тяжело, эти шоу выматывали и физически, и морально. Со стороны всё выглядело легко, но для нас самих это была очень тяжёлая работа. Особенно психологически. Действительно можно было свихнуться!
К тому же стоило закончиться очередной «Фабрике», когда мы уже пили финальное шампанское, как Экис подходил ко мне, хлопал по плечу и говорил: «Ну, сегодня отдохни, а в понедельник начинаем следующую «Фабрику»!». Я каждый год боялся этого момента, потому что мне действительно хотелось взять хотя бы неделю отпуска, чтобы хоть немного проветрить мозги», — смеётся теперь Озолиньш.
«В то же время среди участников были и такие, кто вообще не хотел уходить, кто хотел остаться в этой клетке, — рассказывает Марис. — Они приспособились к такой жизни и чувствовали себя там уютнее, чем в реальном мире. А я тем временем даже на улицу не мог выйти! Стоило мне появиться где-нибудь на публике, как вокруг сразу собирались люди с дурацкими вопросами о шоу. Самое типичное обращение звучало так: «Я, конечно, твоё шоу не смотрю, но скажи, как там всё было на самом деле?» Иногда в общественных местах мне хотелось стать человеком-невидимкой. Потому что я знал: стоит выйти к людям — начнутся вопросы о шоу. От него я нигде не мог скрыться. Оно сидело во мне 24 часа в сутки, семь дней в неделю».
Большие артисты завидовали полным стадионам
Уже первая «Фабрика талантов», победительницей которой стала Chilli, а ярко заявили о себе Dons и Lily, приобрела невероятную популярность. Участники шоу в полной мере ощутили вкус славы. «Помню, как с первой «Фабрикой» мы ездили с концертами по всей Латвии. Все билеты были распроданы, фабриканты пользовались такой популярностью, что приходилось нанимать серьёзную охрану. Это была настоящая битломания! Большие эстрадные артисты смотрели на нас с завистью, потому что мы собирали полные стадионы», — вспоминает Озолиньш.
На первый кастинг «Фабрики талантов» пришли около 200 претендентов, а на следующий — уже гораздо больше. «Конечно, мы учитывали музыкальные способности, но не отказывали и тем, у кого, например, был интересный голос, хотя ещё не полностью поставленный. Среди участников были люди, которые уже где-то выступали на сцене, но были и совсем молодые, совершенно неизвестные. Мы шлифовали эти таланты, с участниками велась серьёзная работа — были преподаватели музыки, сценического движения и стиля. За пару месяцев фабриканты получали такую концентрацию знаний и навыков, на освоение которых другим требуются долгие годы».
