Как гонять мигрантов и запрещать говорить на русском — так Домбрава тут! А как драма в Приекуле… Pietiek

Полицейский, как следует из сообщения ГП от понедельника утром, подозревается в убийстве учителя, и позже суд применил к нему меру пресечения в виде заключения под стражу.

Тяжёлая трагедия, огромный удар и… шокирующая попытка втиснуть это в какие-то общепринятые категории. О чём  свидетельствует молчание со стороны полиции в течение всего воскресенья по поводу случившегося. И не нужно говорить, что это случайность.

Было странно увидеть на странице премьер-министра Андра Кулберга в «Facebook» текст о недопустимости происшествия в Приекуле, если абсолютное большинство латвийского общества не имело никаких сведений об этом событии. Инициатором шума оказался Ариго Торо, он же Алдис Гобземс, который в своих профилях в социальных сетях объяснил, что произошло.

Премьер-министр Андрис Кулбергс позже сообщил в «Facebook», что обсудил эту ситуацию с министром внутренних дел Янисом Домбравой, который пообещал обеспечить объективное и справедливое расследование дела и привлечение виновного к ответственности.

Странно – значит, у премьер-министра тоже были подозрения, что дело может быть расследовано не объективно и не справедливо? И разве дело будет расследовать Янис Домбрава, а не правоохранительные органы?

С одной стороны, можно похвалить премьер-министра за точную квалификацию события, а также за понимание того, что это дело имеет широкий общественно-политический резонанс. Однако реакция министра внутренних дел и системы полностью противоречит ожиданиям общества: начиная с немедленного умалчивания о случившемся и заканчивая нежеланием брать на себя какую-либо ответственность ни на одном уровне.

Да, теперь по приказу министра внутренних дел будут проводить проверку, чтобы выяснить, у кого в полиции проблемы с алкоголем, ведь младший инспектор находился в таком сильном алкогольном опьянении, что вообще не помнит произошедшего. И что? Нечего здесь выяснять: количество пьяниц в полиции прямо пропорционально проценту пьяниц в латвийском обществе. Однако, как и в случае с Силниеком, о котором в полиции отзываются хорошо, вряд ли будет установлено, что кто-то находился на службе в состоянии сильного алкогольного опьянения. Если и было, то его уже давно уволили.

Более того — у министра внутренних дел хватило смелости гонять мигрантов и требовать от полицейских общаться между собой только на латышском (кто же это проверяет?), но смелости отстранить руководство Государственной полиции (или хотя бы непосредственных начальников Силниека) после этого инцидента у него нет.

Ведь для министра в данном случае внутреннее братство и лояльность в полицейской системе оказались важнее ожиданий общества. Обществу придётся привыкнуть, и фактически уже пришлось привыкнуть, что в полиции «чёрных овец» по определению быть не может, а начальники не отвечают за подчинённых, точнее — отвечают только в тех случаях, когда те заслужили похвалу, а – когда совершают преступления – «ну, это не наше дело…».

Особо подчеркивается, что преступление произошло «вне рабочего времени полицейского». Непонятно, как это оправдывает случившееся? Ведь разве получается, что «вне рабочего времени» полицейский внезапно теряет профессиональную пригодность, которую внезапно вновь обретает, придя утром в полицейский участок?

Конечно, ответственность за совершенные преступления носит индивидуальный характер. И, конечно же, суд оценит всю тяжесть вины задержанного полицейского инспектора.

Но этот случай, безусловно, требует пересмотра кадровой политики в полиции. Жаль, что новый министр решил забыть поговорку о том, что «новая метла чище метет»….

Пятно на мундире Государственной полиции после этого события весьма существенное. И похоже, что политическое руководство страны забыло, что это пятно убирается путём принятия на себя ответственности и требования ответственности».