В 45 лет у Скотта Нисона было все, о чем он когда-либо мечтал. Должность президента киностудии XX Century Fox. Роскошный дом. Спортивный автомобиль и целый список знаменитостей среди друзей. Однако на пике своей карьеры он неожиданно для всех бросил кинобизнес, продал все имущество и навсегда исчез из мира кино, пишет Александр Мурашев на Snob.ru.

«Я мог запросто работать в киноиндустрии до конца своей жизни. Не думаю, что я был более несчастным, чем кто-либо из других успешных голливудских продюсеров, — говорит мне Скотт. — Посмотрев на мою жизнь со стороны, вы бы сказали, что я счастливчик. Сам я про себя так сказать не мог».

В столицу Камбоджи Пномпень Скотт попал почти случайно: взял первый за двенадцать лет отпуск, чтобы увидеть буддистские храмы Азии. Камбоджа была лишь остановкой в списке из нескольких стран. Сидя в местном кафе, Скотт дал немного денег бездомному ребенку.

Один из посетителей, с которым Скотт разговорился, заметил: «Если хотите помочь детям по-настоящему — сходите на городскую свалку». Нисон и сам не может объяснить почему, но он этому совету последовал.

«Увиденное стало для меня ударом под дых, — вспоминает Скотт, — полторы сотни бездомных детей, собирающих мусор на помойке, чтобы как-то прожить еще один день. Запах, который можно было буквально потрогать. Как и большинство людей, я считал, что помогать таким детям должны специальные организации — но в этот момент я стоял там один, и рядом не было никакой социальной службы. Либо ты что-то сделаешь, либо они там останутся. Я мог повернуться и сделать вид, что никогда этого не видел. Но я впервые почувствовал, словно мое предназначение — быть здесь».

По пути в Америку Скотт задумался о том, что помогать детям может быть его настоящим призванием, а потом долго размышлял, откуда у него могли появиться такие мысли. «Я боялся, что это может быть кризис среднего возраста. А я видел, каким ужасным он может быть в Голливуде», — говорит Скотт.

В течение следующего года Скотт проводил три недели в месяц в Голливуде и на одну неделю улетал в Пномпень. «Я ждал какого-то знака, что все делаю правильно, — говорит он. — И однажды мне позвонил один из пятерки самых востребованных актеров Голливуда. На следующий день у нас должны были быть переговоры, человек летел на частном самолете, и

ему подали не тот обед. Он кричал мне в трубку — слово в слово — “Моя жизнь не должна была быть такой сложной!” В этот момент я стоял напротив помойки, глядя, как дети медленно умирают на моих глазах от голода. Если и был знак, что вся моя жизнь в Голливуде была лишь декорацией, фальшивкой — это был он.

Для меня стало очевидно, что я должен был все бросить и уехать в Камбоджу».

От этого решения его пытались отговорить абсолютно все. Тем не менее Скотт продал все свое имущество и рассчитал, что этих денег ему хватит на то, чтобы поддержать две сотни детей в течение восьми лет. Все эти годы он потратил на создание организации Cambodian Children’s Fund, цель которой — обеспечить детей образованием, жильем и медицинским лечением.

Скотт живет в Камбодже уже десять лет. За это время количество детей, о которых он заботится, возросло до двух тысяч. Он уже давно не рассчитывает только на собственные деньги — у бывшего голливудского магната находятся спонсоры и последователи. И у него по-прежнему нет своих детей. «Я никогда не был женат и никогда не чувствовал, что мне это нужно. Быть одиноким мужчиной в голливудском кинобизнесе — слишком хорошая жизнь, — говорит Скотт. — В Лос-Анджелесе, конечно, были прекрасные женщины, но я даже в самых диких мечтах не мог представить, что женюсь на какой-то из них. Сейчас у меня вполне достаточно детей, за которыми нужно присматривать. Через десять лет они будут заботиться обо мне, а я буду для них дедушкой».

Свои выходные в Голливуде Скотт проводил, катаясь с друзьями на лодке и играя в настольный теннис. Теперь бывший президент крупнейшей мировой кинокомпании проводит свои будни у свалки.

«Я никогда не задумывался о том, чтобы вернуться в Лос-Анджелес. Чувство освобождения от корпоративного мира, которое я испытал, не сравнить ни с чем»,

— говорит он. Я задаю ему вопрос, который возникает у каждого услышавшего его историю: не скучает ли он по своей прежней жизни? «Только по лодке. Она давала мне необъяснимое чувство свободы».