Основатель поместья был личностью незаурядной – барон, промышленник и меценат Отто Герман фон ФИТИНГОФ. Он построил в Риге первый театр – на нынешней улице Рихарда Вагнера, 4. В Старой Риге же, рядом (угол Калькю и Вагнера), возвел собственный особняк, спроектированный другим известным рижанином – архитектором Кристофом ХАБЕРЛАНДОМ.
На территории Лифляндии барону принадлежало более 30 усадеб – от Риги до Мариенбурга (Алуксне). Солитудское было одним из самых шикарных. Современники, приезжавшие сюда из Петербурга, докладывали императрице о «приятном чередовании аллей, лужаек, прудов”, великолепных оранжереях и павильонах… Известный историк архитектуры Петерис БЛУМС говорит, что солитудское поместье было построено с размахом, который «скорее роднит его с Францией, нежели с архитектурой латвийских поместий».
Барон Фитингоф
Однако барон не только устраивал пикники для Солитуде и принимал столичных шишек – наладил настоящее сельское производство. Поместье снабжало Ригу овощами, фруктами, молочными продуктами.
ЕКАТЕРИНА II оценила способности остзейского вельможи. Барона пригласили в Петербург, где он стал родоначальником вузовского медицинского образования всей России – открыл первую в империи Медицинскую хирургическую академию на 120 учеников.
Фитингофу принадлежали поместья и на территории нынешней Иманты. Одно из них сохранилось по сей день – Анниньмуйжас. Хозяин назвал его в честь жены – Анны Ульрики МИНИХ, дед которой был фельдмаршалом…
А название Иманта появилось в 1920–е годы, когда на части теперешнего жилмассива началось первое строительство частных домиков – одно— и двухэтажных. В 1970–е название перешло на весь жилмассив, который вырос в этих местах.
Первая железнодорожная станция – незатейливая, деревянная — открылась тут в 1894 году. Правда, именовалась она тогда Солитюд. Поезда, идущие на Рижское взморье, обычно проскакивали эти места без остановки. Почти как в знаменитых блоковских стихах:
Вагоны шли привычной линией, подрагивали и скрипели…
Вставали сонные за стеклами
И обводили ровным взглядом
Платформу, сад с кустами блеклыми…
Судя по старинным открыткам, и платформа, и «сад с кустами блеклыми» здесь тоже когда–то были.
Оживление в жизнь района вносит 1910 год – тут построили ипподром для зарождающейся авиации. В 1912–м из Солитуде поднималась в небо одна из первых авиаласточек России – Лидия Виссарионовна ЗВЕРЕВА. Газета «Рижский вестник» в статье под заголовком «Первой русской авиатрисе – слава!» писала:
«Госпожа Зверева останется у рижан в благодарной памяти как первая из дочерей Евы, познакомившая нас с высшей школой авиации…»
Вскоре отважная авиатриса переезжает в Ригу. В Зассенгофе (ныне Засулаукс, улица Шампетера) открывает авиамастерские, где вместе с мужем строит и испытывает новые самолеты, открывает школу пилотов. Плата за обучение там была самой низкой в России. В планы вмешивается Первая мировая – летчики возвращаются в Петроград.
В 1920–1930–е взморские поезда уже не игнорируют маленькую деревянную станцию. С 1928 года она называется Иманта. Как и во времена барона Фитингофа, окрестные угодья продолжают снабжать рижан вкусностями. Были даже специальные молочные вагоны, которые в Иманте подцепляли к составу. Справочник за 1930 год сообщал, что отсюда отправлено 3 тонны молока, да еще и масло.
Дотошным архивистам будет интересно узнать, что станционное здание обслуживало пассажиров не круглый год — только с 14 мая по 15 октября. В 1929–1930 годах продали более 61 тысячи билетов. Стоимость зависела от класса вагона. Билеты в Ригу в 3–м классе стоили 25 сантимов, во втором – 50.
Отдельно взималась плата за багаж. 10–килограммовый обходился в 5,15 лата. До войны в Иманту ходил и автобус – 31–я линия. Билеты стоили в зависимости от расстояния и времени суток – от 20 до 40 сантимов.
В сегодняшних латышских книгах о Риге если и рассказывают о микрорайонах, то, как правило, об их далеком прошлом. К примеру, на территории Иманты было когда–то шесть поместий, отсюда родом первые зажиточные латыши. А советское время в лучшем случае не замечается, в худшем – ассоциируется с «железобетонными коробками, изуродовавшими среду».
И ни слова о том, что тогда не просто строили дома в чистом поле. Появлялась инфраструктура: школы, детские сады, поликлиники, рынки, магазины, дома культуры, предприятия… К примеру, импульсом для развития Иманты послужил перевод сюда части знаменитой «Радиотехники» — в 1970–м поднялись новые корпуса производственного объединения. И вскоре «целина», как многие называли тогда Иманту, становится одним из динамичных жилмассивов города – с отлаженной инфраструктурой, удобным трамвайным, автобусным и железнодорожным сообщением, близкой работой.
Иманта в советские годы
Если бы тех, кто сегодня пишет официозные книги о прошлом Риги, интересовала правда, они не забывали бы о таких «мелочах», рассказывали, во что сегодня превратились корпуса легендарной «Радиотехники». Магазин на магазине. Типичный пример латвийской «истории успеха»…
Когда несколько лет назад сносили старую деревянную станцию Иманты, многие переживали: зачем уничтожать реликвию и возводить типовую коробку? А по–моему, символично. То время не вернуть. Оно останется в нашей памяти, на старинных гравюрах, рисунках и фотографиях.
Время, когда в Золитуде были поместья, не уступавшие по тонкости французским, когда отсюда поднимались в небо бесстрашные авиатрисы, когда из Иманты не нужно было отправляться в поисках работы за тридевять земель – рядом было одно из самых известных предприятий Риги, Латвии и всей огромной страны…
Илья ДИМЕНШТЕЙН
Все фото – из архива
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
10 мнений читателей
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.