Камерунский король по имени Виталий: нетипичная судьба русского эмигранта

Русский эмигрант Виталий Камов вот уже три года живет среди негров в Камеруне и видит белых только два раза в год. Настоящее краткое повествование о нем и его необыкновенных приключениях заимствовано газетой «Возрождение» из его писем, посланных друзьям в Европу.

Одно время Камов жил в Париже, где не мог найти работу. Узнав, что французская колониальная фирма набирает рабочих для надзора за неграми на каучуковых плантациях, Камов предложил свои услуги.

Через полгода каучук упал в цене более чем на 50 процентов. Администрация концессии прислала Камову извещение: «Вы уволены». При этом был приложен билет во Францию.

Тем не менее Камов решил остаться в Африке. Однако, по традиции, в Африке не могло быть безработных европейцев. Поэтому молодого человека в административном порядке решили выслать в Европу.

Ему дали для сопровождения из джунглей до порта Дуала двух негров. На одной из остановок Камов споил своих сопровождающих. Те заснули. Две недели Камов скрывался в африканских джунглях.

Затем он наткнулся на лагерь лесного концессионера-англичанина и некоторое время работал у него.

Случилось так, что англичанин пропил все заработанные деньги. Триста работавших у него негров, не получив обещанного жалованья, взбунтовались, и только бегство Камова в город Бафия спасло ему жизнь.

В Бафии он встретил русского, никому не называвшего своего имени и фамилии, который уже второй десяток лет жил в Камеруне, занимаясь охотой. Этот русский жил среди племени людоедов, у которых пользовался исключительным уважением.

Русский увел Камова к себе, и здесь, среди людоедов, молодой человек прожил около месяца.

Судьба снова улыбнулась Камову. Он поступил на службу к африканскому миллионеру Пулосу, на лесные концессии. Камов стал управляющим концессией с неограниченными правами.

Администрация предоставила ему право судить негров и карать, вплоть до смертной казни. Но Камов проявил себя милостивым и справедливым повелителем. Около тысячи подчиненных Камова так полюбили своего начальника, что стали называть его «королем».