«Я хочу полететь к ним и называть их своими родителями, а они меня своей дочкой. Я просто не понимаю, почему я не могу полететь к ним.», — плакала Даша в ноябре 2017-го.

Перспективы быть адоптированным в таком возрасте в Латвии — невелики. Каждый год семью находят лишь от 5 до 10 детей. В случае с Дашей, пока запрет на удочерение за рубеж еще не был принят Сеймом, министр благосостояния Янис Рейрс просто не подписывал документы, необходимые для адопции. Но позже идею о запрете в таком виде Сейм отклонил, отказавшись принимать поправки в срочном порядке.

«Я очень рада, что наконец-то всё закончилось. Я смогу с моей семьей полететь в Америку и жить счастливо. И я надеюсь, что и у остальных детей будет так же. У тех, кто живет в детдомах или приемных семьях», — говорит Дарья, которая теперь — Дарья Эмилия Браун. Сделан последний шаг — получен новый паспорт, новое гражданство и даже новое имя.

Приемная воспитательская семья, как бы сильно ни любила ребёнка — не заменит настоящую, говорит Даша.

«Моя американская семья больше относится ко мне как к дочери. Любят меня. А приемная семья делает свое дело: они помогают мне продвигаться вперед, развиваться, но лучше, конечно, в своей настоящей семье».

Эми Херр Браун, мать Дарьи Эмилии, поделилась своими переживаниями:

«На полпути мы узнали, что Латвия может остановить адопцию за границу из приемных семей. Я очень много плакала и переживала, но не переставала верить. Я очень благодарна, что всё получилось! И с английским у нее уже всё хорошо. Я не помню когда мы последний раз использовали переводчик».

Даша с ее новой семьей уже улетели в Америку. А ее временная приемная мама Антонина Кравцун, которая посвятила ей три года жизни, до сих пор не может понять, почему права на адопцию детей из приемных семей хотят ограничить.

«Статус у них не поменялся: они как были юридически свободными, они как были сиротами, так и остаются! Почему дети из приемных семей не могут найти себе семью? Это ущемление их прав — быть найденными, быть счастливыми.   

В Латвии, к сожалению, старше 5 лет уже нет семей, которые готовы адаптировать латвийских детей. Это говорит статистика Министерства благосостояния».

Из семьи Антонины  за рубеж успели удочерить еще одну девочку — Инессу. Ее папа Скотт Фолкнер выглядит уставшим, но счастливым. Самое сложное позади и для них.

«Это было сложно и дорого. Моя жена впервые полетела на самолете в прошлом январе сюда, в Латвию. Первый полет длился около двадцати часов. Но теперь у нас есть паспорт. Я не хочу покидать это красивое место, но я должен вернуться к своей жене».

«Временная мама» Антонина Кравцун считает, что у Инессы было не много шансов обрести семью в Латвии — у нас редко кто рискнет взять ребенка, имеющего проблемы со здоровьем. Теперь, в любящей семье, девочка разительно преобразилась:

«Инесса уехала с диагнозом, она была инвалид средней тяжести — у нее умственная отсталость. Ребенок учился в третьей специальной школе в 4-м классе, и она читала по слогам еле-еле — по-латышски, это латышский ребенок — и не писала. На сегодняшний день, когда она показала мне письма — она пишет и говорит на английском! Она говорит мне: «Мама, тебе пора так учиться, чтобы со мной разговаривать по-английски»».

И всё же запрет на усыновление детей из приемных семей за рубеж должен быть введен, настаивают в Минблаге.