Без единого выстрела: как Китай уже победил Европу

«Такой вывод становится логичным после знакомства со статьёй «Alpenfestung für Antibiotika: Eine Sandoz-Fabrik spürt die Marktmacht der Chinesen», опубликованной в «Neue Zürcher Zeitung».

Статья раскрывает один из крупнейших и опаснейших структурных кризисов в современной системе здравоохранения и экономической безопасности Европы: полную зависимость от доминирования дешёвого китайского сырья и неспособность Европы защитить свою критическую инфраструктуру.

Сначала о геополитическом и стратегическом контексте.

Заголовок «Alpenfestung für Antibiotika» («Альпийская крепость для антибиотиков») — это не просто поэтический образ. Завод Sandoz в австрийском городке Кундл (Тироль) — это последнее место во всём Европейском Союзе, где до сих пор обеспечивается полный, вертикально интегрированный цикл производства пенициллина (важнейшего базового антибиотика в мире) — от сырья до готовой таблетки или сиропа.

Если этот завод закроют, Европа потеряет последнюю автономию. В случае кризиса (например, новой пандемии или геополитического конфликта), если Китай решит прекратить экспорт, европейские больницы за несколько недель останутся без базовых лекарств для лечения элементарных инфекций.

Во-вторых, механизм рыночной власти Китая.

Упомянутое в тексте падение цены на базовое вещество антибиотиков на 57% за один год — это не результат естественной конкуренции свободного рынка. Это целенаправленная стратегия китайских производителей.

Это субсидируемый демпинг: китайское государство массово субсидирует свои химические и фармацевтические компании. Их цель — удерживать цены настолько низкими, чтобы западные конкуренты не могли покрыть даже себестоимость (которая в Европе выше из-за более строгих экологических и трудовых стандартов).

Формирование монополии: когда европейские производители банкротятся и закрываются (как это уже произошло со всеми остальными заводами по производству пенициллина в Европе и США), Китай получает абсолютную монополию. После этого цены обычно поднимают обратно, но у Запада уже нет ни технологий, ни заводов, чтобы восстановить производство.

В-третьих, парадокс европейской системы общественного здравоохранения.

В статье точно указано, что судьба завода зависит от того, «насколько государственная служба здравоохранения готова платить». Здесь скрывается системная ошибка европейских правительств.

Логика закупок «побеждает самый дешёвый», которую используют фонды медицинского страхования и больницы европейских стран (в том числе в Латвии) при закупке лекарств, имеет, как оказывается, дополнительные затраты.

Последствия: европейская система сама добровольно покупает более дешёвые китайские или индийские аналоги, тем самым финансово уничтожая местных производителей (таких как Sandoz в Австрии или даже наших собственных производителей в странах Балтии, которые вынуждены закупать химические субстанции в Азии). Европа платит меньше в краткосрочной перспективе, но расплачивается своей стратегической безопасностью и полной зависимостью в долгосрочной.

Почему европейские компании не могут конкурировать с китайскими или индийскими, тоже понятно. С 2020 по 2024 год средняя цена десяти самых популярных безрецептурных антибиотиков в Европе снизилась на 10,4%, в то время как производственные затраты и инфляция резко выросли — промышленные затраты производителей увеличились на 31,6%, затраты на рабочую силу — на 25,7%, цены на газ — на 88%, а на электроэнергию — на 62%.

Зачем нам и Европе тратить 5% ВВП на оборону, если во время войны или эпидемии мы можем остаться без антибиотиков? Как видим, вопросы безопасности часто выходят далеко за рамки закупки вооружений и распределения военного бюджета».