По словам Крастиньша, его давно волнует вопрос, почему Латвия среди стран Балтии оказалась в менее выгодном положении с точки зрения развития.

«Тогда возник вопрос — почему, ведь в принципе мы стартовали с одинаковых позиций. Можно даже сказать, что литовцам было хуже, потому что до войны это была аграрная страна. Тогда почему мы последние? Вывод был в том, что причиной являются последствия оккупации, которые сильнее всего затронули Латвию. И вызванные этими последствиями изменения в основной нации Латвии — латышах», — заявил он.

Крастиньш отметил, что, по его мнению, Литва сохранила преимущества более однородного общества.

«Литву можно считать мононациональным государством, и существуют исследования, доказывающие, что мононациональные государства развиваются гораздо лучше. Преимущество эстонцев заключалось в том, что они никогда полностью не были изолированы. Смотрели финское телевидение, имели связи с Финляндией. У нас же, учитывая большое присутствие инородцев, формировалась более тесная связь с Россией. Чисто объективно», — считает бывший министр.

Он также убежден, что значительная часть латышей продолжает находиться в русскоязычном информационном пространстве. По его словам, даже многие люди с ярко выраженными национальными взглядами продолжают получать информацию на русском языке.

«Может казаться — ну и что в этом такого? Однако, даже не замечая этого, человек перенимает то, что есть в этой культурной среде. Это влияет на все, в том числе на культуру предпринимательства. А это совсем не то, что нам нужно», — сказал Крастиньш.

По его мнению, изменить ситуацию можно прежде всего через образование и постепенные культурные изменения.

«И тогда возникает вопрос — как это преодолеть. Первый ответ — через образование. Сейчас это делается путем вытеснения русского языка из системы образования, но идет очень тяжело. Но вообще это именно культурный вопрос, который отличает нас из-за масштабных последствий русификации. Это нельзя преодолеть просто так, потому что культура глубоко сидит в людях. Это можно было бы изменить через лидеров, которые рассказывают новые идеи и показывают новые примеры», — отметил он.

При этом Крастиньш считает, что сегодня подобных лидеров в Латвии не хватает.

«В результате у нас нет правильной бизнес-культуры, она отравлена тем, что было занесено из России. Со всеми признаками — недобросовестностью, внеконтрактными отношениями, постоянным желанием залезть в государственный карман. Со стороны государства — чрезмерное регулирование, власть бюрократов и жизнь в долг, бюджетный дефицит. А также опора экономики на такие ошибочные гигантские мечты, как, например, Rail Baltica», — заявил бывший министр.

В завершение он подчеркнул, что именно преодоление этой «построссийской культуры», по его мнению, определит дальнейшее будущее страны.

«И вопрос в том, справимся ли мы и насколько быстро справимся с этой построссийской культурой. Именно это определит, станет ли Латвия развитым европейским государством или восточной провинцией Европы — в самом плохом смысле этого слова», — сказал Крастиньш.