Злостное хулиганство милиционера: как инспектор ГАИ стал участником трагедии в общаге

А одна из таких разборок, в которой непосредственное участие принял инспектор дорожного надзора ГАИ Леонид Рудюк, закончилась трагически.

Строители и менты проживали по соседству

В 1974 году в газете «Советская молодежь» был опубликован очерк Илана Полоцка о выездном заседании суда Пролетарского района города Риги. Оно проходило в зале того самого общежития. На скамье подсудимых находился работник милиции, которого обвиняли в злостном хулиганстве и доведении до самоубийства. Современному человеку трудно понять, но раньше в одной общаге могли проживать представители самых различных профессий.

Так, на улице Иерикю находились три дома, принадлежащие Рижскому строительно–ремонтному тресту. Один из них именовался общежитием гостиничного типа для семейных. А в остальных общагах проживали холостяки. В каждой многоэтажке было по 160 комнат с почти тысячей жильцов. Это были работники треста: плотники, шоферы, фасадчики, монтажники, штукатуры.

Но так в те годы жилищный вопрос в городе стоял необычайно остро, то 10% жилого фонда было передано горисполкому. И он выдавал ордера лицам, не имеющим к строителям никакого отношения. Так и поселились в общаге трое молодых парней, инспекторы дорожного надзора ГАИ: Иван Муляр, Леонид Слободенюк и Леонид Рудюк.

Но строители особо не разбирались во всех тонкостях служебной иерархии в системе МВД. Жильцы ходили в стандартной милицейской форме, к которой у некоторых обитателей дома было весьма специфическое отношение. Леонид Рудюк жил в общежитии недавно. Не обтесался. Не приобрел еще профессионального хладнокровия. И когда вечером 8 мая, придя с дежурства, услышал на лестнице реплику пьяного Чащина: «Ходит тут, полицай, порядки свои наводит», он вспылил, но все ограничилось только словесными оскорблениями.

Не случайно все произошло накануне Дня Победы. Впереди было несколько свободных дней, а в тресте как раз выдали зарплату. В общежитии пили почти в каждой комнате, в том числе и милиционеры. Выпил и Рудюк. На суде он рассказал, что «Быков поставил бутылку, мне налили немного больше. Зашедший Фаридов был тоже выпивший, поставил бутылку, мы ее тоже распили». Свои возлияния происходили и в комнате, где проживал Чащин.

Свидетель Николай Кадис, шофер треста, пояснил, «с Чащиным взяли две бутылки вина, одну распили у меня, вторую взяли с собой. Выпивши были средне… Ночью меня разбудили, дали выпить, потом я снова спал…».

Пьяная разборка

Алкоголь по–разному влияет на человека. Вот, например, Чащин решил выяснить отношения с Рудюком. В комнате находился знакомый Леонида Рудюка — Анатолий Дюкарь. «Чего тебе надо?» — спросил Рудюк у Чащина и ударил его. «Леню обижают!» — решил Дюкарь и кинулся на подмогу. Зато хозяин комнаты, Эдуард Раинскис, в это время сохранял невозмутимость и кипятил чай и ни во что не вмешивался. Он никак не прореагировал, когда Чащина стали бить ногами и вытаскивать из комнаты. Он только выругался, когда разлили чай.

Рудюк и Дюкарь оттащили Чащина в умывальник, где он получил еще несколько ударов. «Не надо, ребята, не бейте, — сказал Чащин, — я больше не буду». Они плеснули ему в физиономию воды и ушли. Чащин остался сидеть на корточках у умывальника. Таким и застал его Раинскис, который пришел выкручивать тряпку. Он был последним, кто видел его в живых.

Чащин был перепуган. Он был уверен, что «они» пошли только передохнуть и сейчас вернутся бить его. «Да кому ты нужен, — сказал Раинскис. — Они уже ушли». Они действительно уже забыли об избитом Чащине. Рудюк и Дюкарь сидели на подоконнике туалета этажом ниже, пили и закусывали огурцами.

У 35–летнего Анатолия Дюкаря была обычная для тех лет биография. Детдомовец, он вырос, не зная своих родителей. Трудился с юношеских лет. Окончив ремесленное училище, был отправлен на целину. За это его наградили медалью «За освоение целинных и залежных земель». Работал машинистом башенного крана, пользовался хорошей репутацией. Его жена ждала ребенка.

То же самое можно было сказать и о Леониде Рудюке. О нем даже писали в газете, как он с напарником, рискуя жизнью, задержал угонщика машины, за что был отмечен приказом и денежной премией. Не раз по просьбе комендантши помогал успокаивать пьяных.

Умирающий во дворе

Долго пить водку Рудюку и Дюкарю в ту ночь не пришлось. Кто–то из них выглянул на улицу и увидел, что под окнами умывального помещения собралась группа людей. Они разглядывали лежащее тело. Это был умирающий Валерий Чащин. Как он упал из окна четвертого этажа, установить не удалось. Может быть, он испугался дальнейшего избиения? Хотел просто подышать свежим воздухом? Или, потеряв спьяну ориентацию и решив, что находится на первом этаже, полез в окно?

Обвинение Рудюка и Дюкаря в «доведении до самоубийства» отпало за недоказанностью. Отпало по причине, которая в какой–то мере объясняет произошедшее. «Доводящий до самоубийства» должен знать, что он делает со своей жертвой, должен отдавать себе отчет в том, какие последствия могут повлечь его поступки, и желать смерти другого лица. А с точки зрения Рудюка, Дюкаря и других жильцов общежития, несколько ударов по лицу, пинки ногами — это ведь обычный мужской разговор, кто его примет всерьез.

А Валерий Чащин умирал… У него было кровоизлияние головного мозга, разрывы внутренних органов, другие повреждения, причиненные падением с высоты. Правда, в то время этого никто не знал. Все спокойно смотрели на лежащего у их ног человека в полной уверенности, что очередной пьяный не добрел до комнаты и свалился, разбив себе нос. Тем не менее Рудюк и Дикарь помогли пострадавшему, отнеся его в дом.

По пути Рудюк сказал вахтеру Карлису Ирбе, чтобы вызвали «скорую помощь» в 50–ю комнату. Но, обнаружив ключи, отнесли Чащина в 117–ю, раздели и оставили лежать на кровати. В 0.12 приехала «скорая». Врачи направились в пустую 50–ю комнату и, никого там не найдя, уехали.

А Рудюк в то время участвовал в очередной драке. Он вступился за приятеля, ему «дали по глазу», он был раздосадован этим обстоятельством и начисто забыл, что надо было бы сказать вахтеру о 117–й комнате. Дюкарю же вообще не пришло в голову, что надо было бы поинтересоваться судьбой Чащина. Вахтер Ирбе пожал плечами, когда бригада «скорой помощи» осведомилась, где же пострадавший.

Комендант Аустра Алскнис, увидев, как по лестнице несут окровавленного Чащина, спросила, вызвали ли «скорую помощь» и, получив утвердительный ответ, пошла к себе спать. Черкас, хороший знакомый Чащина, с детской непосредственностью решил, что выпившего знакомого кто–то стукнул по носу. Он проспится, и все будет в порядке. Поэтому он даже и не заходил в комнату.

Чащин скончался, как установила судебно–медицинская экспертиза, глубокой ночью. Возможно, экстренная госпитализация могла бы его спасти. Наутро был солнечный день, и многие поехали в Вецаки. Там было легче достать пиво. «Вы же знаете, — доверительно сказал судье свидетель Николай Кадис, — какие в Риге очереди за пивом».

Приговор суда

Суд учел все обстоятельства, способствовавшие преступлению, и за злостное, особо дерзкое хулиганство приговорил Рудюка к трем годам лишения свободы, а Дюкаря — к двум с половиной.

Александр ВАЛЬТЕР.