«Ваши дети будут нашими!» Как ХАМАС проникает во все поры Запада, завоёвывая молодёжь

Ведущий Аарон Маклин. Подкаст «Школа войны», Nebulous Media

Вопрос: Невозможно говорить о ХАМАСе, не понимая сути организации «Братья-мусульмане». Что такое «Братья-мусульмане» и как они появились?

— Это движение и идеология, зародившиеся в 1928 году в Египте. В настоящее время это крупнейшее современное исламистское движение в мире. Ислам — это религия, в то время как исламизм — это политическая идеология, которая считает, что ислам должен управлять всеми аспектами жизни общества, от образования и религии до социальной поддержки. Это движение очень быстро распространилось в арабском мире, а затем, к 1960-м годам, и в западных странах.

Мы, американцы, обычно планируем обед или отпуск, но мы не планируем на сотни лет вперед. «Братья-мусульмане» совсем другие. Они планируют на многие годы. Они стремятся к тому, чтобы весь мир управлялся их версией ислама и верят, что достигнут этого, завоевав сердца и умы людей. Они верят, что должны продолжать распространение своей идеологии, пока не завоюют большинство сердец и умов. В этот момент с помощью джихада они свергнут законное правительство.

Первые члены «Братьев-мусульман» приехали в Соединённые Штаты и создали здесь инфраструктуру в 1960-х годах. К 1980-м годам она уже была прочно основана. Но намеревались ли они в тот момент немедленно начать какой-либо джихад для утверждения власти? Нет, это долгосрочный план — сначала распространить идеологию и довести её до того момента, когда, они посчитают, что могут контролировать правительство и общество.

Вопрос: Сегодня можно увидеть результаты этой работы в университетских кампусы. И, конечно же, в Газе, где эту идеологию проводит организация под названием ХАМАС. Что такое ХАМАС и каково его место в более широкой сети «Братьев-мусульман»?

— Прежде всего, ХАМАС — террористическая организация. «Братья-мусульмане», как мы уже говорили, в 1980-х годах имели прочное присутствие в большинстве стран арабского мира в том числе в секторе Газа. Лидером «Братьев-мусульман» в Газе был шейх Ахмед Ясин. Он отвечал за создание и управление общественными организациями — мечетями, школами, университетами, общественными клубами. Эта идеология распространялась в Газе ещё до начала первой интифады.

Начало первой интифады в декабре 1987 года, было очень интересным событием. Поводом стала автомобильная авария с участием израильского водителя и нескольких палестинских водителей, в результате которой погибли палестинцы. Существуют разные мнения о том, была ли авария преднамеренной или нет, но результатом стало восстание. Партией, возглавившей это восстание, интифаду, была Организация освобождения Палестины (ООП) во главе с Ясиром Арафатом. Это была светская, а не исламистская организация. «Братья-мусульмане» осознали, что упускают свой шанс в Газе. И тогда они решили, что пришло время создать ХАМАС, который они называют своим ударным крылом для уничтожения государства Израиль. И они это сделали.

По сути, они поработали с шейхом Ясином и некоторыми другими его соратниками, чтобы превратить «Братьев-мусульман» в Газе в террористическую организацию ХАМАС. ХАМАС должен был не только уничтожить Израиль, но и взять под контроль ООП и получить желаемую власть. Речь шла о контроле и власти.

Вопрос: Почему ХАМАС не может в рамках некоей сделки просто принять существование государства Израиль, если он сможет править в соответствии со своими принципами и на своей собственной территории?

— Они считают евреев врагами Аллаха значит, еврейского государства быть не может. Поэтому основополагающим принципом ХАМАСа и «Братьев-мусульман» в целом является то, что еврейский народ — это враги Аллаха. Так записано в их уставе.

Вопрос: В конце 1980-х, по мере того, как разгоралась первая интифада, и ХАМАС набирал силу, в США начали возникать организации, которые фактически являются правыми ответвлениями ХАМАС— IAP, Holy Land Foundation(HLF), UASR. Что это за группы? Как они появились?

— Сегодня очень важно понимать начало террористической организации ХАМАС за рубежом и в Соединённых Штатах. Представьте, что вам подарили книгу из 102 глав. Вы открыли её и начали читать с 80-й. Вы не понимаете ни сюжета, ни персонажей, ни нюансов. Нужно начинать с первой главы. Вот почему мы оглядываемся назад, на момент основания ХАМАС.

В момент основания ХАМАСа в декабре 1987 года, лидером американских «Братьев-мусульман» был Муса Абу Марзук, который быстро стал первым руководителем политического бюро ХАМАСa и даже сегодня участвует в его работе, принимая решения, влияющие на происходящее в мире.

В начале 1988 года международное движение «Братья-мусульмане» направило делегацию в США с требованием поддерживать ХАМАС. То есть, члены американского движения «Братья-мусульмане», которые жили в Америке, должны были поддерживать ХАМАС в СМИ, деньгами и людьми в соответствии с приказами международного движения «Братья-мусульмане». Три организации были созданы и действовали для достижения этой цели: пропагандистское подразделение «Исламская ассоциация Палестины», и подразделение по сбору средств «Фонд оккупированных земель» (Occupied Land Fund), первоначальное название Фонда Святой Земли (HLF). Та же организация, те же лидеры. Они просто изменили название, поскольку оно было несколько политически окрашенным. Затем появилась «Объединённая ассоциация исследований» (United Association for Studies and Research, UASR), аналитический центр/центр политического управления, который использовал Марзук, поскольку, будучи членом политбюро ХАМАСа, он всё ещё руководил американской инфраструктурой ХАМАСа, находясь в Соединённых Штатах.

Вопрос: Когда люди думают о терактах, захватах самолётов и тому подобном в конце XX века — это в основном левые пропалестинские группы, такие как ООП. То, что вы описываете, в то время было маргинальным явлением в рамках палестинского движения?

— Верно. И лидеры «Братьев-мусульман», и ХАМАС это признавали. Если взглянуть на исторические документы, изъятые и обнародованные в ходе судебных процессов с тех пор, то можно увидеть, что ХАМАС это понимал. Поэтому значительная часть его энергии в первую интифаду, в период с 1987 по 1993 год, была сосредоточена не на нападениях на Израиль, которые они, безусловно, совершали, а на получении власти и контроля над Ясиром Арафатом, ФАТХ и ООП. У нас есть более старые документы, которые свидетельствуют о запросах на финансирование, поступавших Мусе Абу Марзуку. И эти запросы были основаны на необходимости закупить оружие для использования против ФАТХ, а не против израильтян. Так что эта первая интифада была, по сути, попыткой ХАМАС обрести свою силу и власть.

Вопрос: Поступают ли деньги с Ближнего Востока на поддержку этих групп? Собирают ли эти группы американские деньги для отправки на Ближний Восток? Это некоммерческие организации служат прикрытием для террористических организаций?

— Процесс финансирования развивался годами, ведь мы говорим о периоде более трёх десятилетий. В самом начале, когда эта инфраструктура была создана, было и то, и другое. Деньги поступали из-за рубежа, чтобы укрепить инфраструктуру, базирующуюся в США, поскольку они понимали, насколько важна эта страна и насколько они защищены здесь конституционными правами. Поэтому возникла необходимость вложить большие деньги, которые частично поступали из Ирана, где Марзук получил финансовую поддержку ещё в 1992 году. Но целью было сделать эти подставные организации самоокупаемыми, то есть распространять пропаганду и собирать деньги здесь, чтобы направлять их на подпитку социальной инфраструктуры ХАМАСа в Израиле.

Основой ХАМАСа является и всегда была социальная инфраструктура, как и у «Братьев-мусульман». Не имея возможности завоевать сердца и умы людей, они не смогут достичь своих военных целей. Но у ХАМАС все имеет свою цену, абсолютно все. Мы построим школу и детский сад для ваших детей, но они примут нашу версию радикального ислама, в которой ненависть и насилие — это решение всех проблем. Мы построим вам больницы, но прокопаем под ними туннель и спрячем наше оружие. Мы накормим нуждающихся, но, если мы постучимся к вам, вам придется послать вашего ребенка совершить теракт.

Ещё до того, как они получили реальный контроль. они кормили школьную систему, футбольные клубы, систему здравоохранения, и воспитывали молодёжь в духе их радикальной идеологии. Даже если просто прийти в футбольный клуб, там висел плакат террориста-героя. Каждый аспект общества, к которому имел доступ ХАМАС, был ответственен за то, чтобы убедить тогдашнюю молодёжь, которая теперь стала взрослой, что насилие — это ответ на все проблемы.

В сентябре 1993 года правительство Израиля и ООП во главе с Арафатом договорились о компромиссе. Они согласились идти мирным путём к решению о двух государствах и к палестинскому самоуправлению. И закрепили это соглашение на лужайке перед Белым домом. Это стало своего рода переломным моментом. Люди в Газе и на Западном берегу реки Иордан ликовали. Не было никаких гарантий, что это сработает, но это был потенциальный путь к миру, и самоуправлению под руководством ООП и Арафата.

ХАМАС этого не хотел. Во-первых, они против любого компромисса с Израилем и готовы лишь на полное уничтожение страны. Во-вторых, они не хотели, чтобы Арафат был представителем палестинского народа. Поэтому сразу после подписания соглашений Осло ХАМАС поклялся сорвать эти соглашения. Лидеры американской инфраструктуры ХАМАСа встретились в Филадельфии в начале октября 1993 года. Эта двухдневная встреча была записана, впоследствии рассекречена и опубликована, это общедоступный документ. Они собрались и определили, как им продолжать поддерживать ХАМАС в Соединенных Штатах, срывать мирные соглашения, подрывать самоуправление Палестинской администрации, но при этом продолжать существовать здесь, так, чтобы их не объявили террористической организацией.

Они планировали тогда и то, что мы видим сегодня на наших улицах и в кампусах. Именно на той встрече они пришли к единому мнению, что им необходимо проникнуть в СМИ, в политическую сферу и университеты.

Один из руководителей Исламской ассоциации Палестины заявил, что это катастрофа, что в американских университетах, где растят будущих политических лидеров США, нет исламистского присутствия. Они говорили о необходимости начать менять сознание молодых лидеров, о внедрении преподавателей с правильной идеологией, которые могли бы прививать студентам свое мировоззрение. Они говорили о системе образования от детского сада до 12 класса и сошлись во мнении, что было бы катастрофой, если бы их дети в Америке выросли с идеей «капитуляции ради мира с евреями». Это точная цитата.

Вопрос: Иногда разговоры о «Братьях-мусульманах», инфильтрации и тому подобном могут звучать как конспирология, совершенно сумасшедшая. Будто люди где-то сидят и выдумывают всё это. Но у вас есть запись.

— У нас есть изъятые при обысках документы, которые были обнародованы на суде и подтверждают именно то, что они говорили на этой встрече, где они пришли ко всем этим соглашениям. Они признали тогда, что окажутся под пристальным вниманием правительства США, и необходимо создать организацию в округе Колумбия, которая могла бы лоббировать их интересы и представлять их в случае негативных действий со стороны правительства и поддерживать их в СМИ.

Двое из выступавших на этой тайной встрече несколько месяцев спустя создали Совет по американо-исламским отношениям (CAIR), который сегодня является крупнейшей в стране организацией по защите интересов мусульман в округе Колумбия. Им до сих пор руководит тот же человек, Нихад Авад, который присутствовал на тайной встрече в Филадельфии.

Вопрос: Сколько раз за эти годы представители CAIR бывали в Белом доме или встречали гостей на публичных мероприятиях! И вы утверждаете здесь, что истоки этой организации — результат настоящего террористического заговора.

— Это ещё интереснее. Все эти организации на этой тайной встрече признали, что им пришлось лгать американцам. Они заявили, что война — это ложь, маскировка, обман врага. Именно эти слова они использовали. Такое послание в то время было неприемлемо для американского уха. Поэтому они согласились действовать под видом благотворительности и других вещей, понятных американцам. Они говорили о гражданских и гуманитарных правах мусульман — понятиях, важных для американцев— чтобы скрыть свою истинную цель, поддержку ХАМАСа.

Вопрос: Их цель: стереть Израиль с лица земли, и установить исламское правление. Но на публичном уровне они провозглашают риторическую общую цель с левыми: речь идёт о противостоянии угнетателей и угнетённых, об утрате прав палестинцев, обо всех тех плохих вещах, которые делает с ними не только Израиль, но и Америка. Звучит как обычная жалоба левоцентристов на Америку и западный мир.

— Они начали использовать эту терминологию более 30 лет назад, когда пытались нормализовать свой нарратив в терминах, понятных американцам. «Угнетатель» и «угнетение» – это то, что звучит важно для многих в этой стране, поэтому они апеллируют именно к этому. Американцы видят организацию, которая заявляет: «Мы выступаем против насилия в отношении кого бы то ни было». На самом деле, они имеют в виду, что только у них должны быть права, но ни у кого другого. Что убийство евреев и неверных приемлемо. Но большинство американцев этого не понимают.

Вопрос: С 1993 года по настоящее время мы пережили множество итераций этого плана, а также несколько ребрендингов, хотя CAIR остался CAIR. Масштабное дело, которое вы вели в ФБР, уголовное преследование Фонда Святой Земли (HLS) и его руководства стало для них сильной травмой.

— Начиная с 1994 года, ХАМАС провел серию жестоких терактов с участием смертников, направленных против мирных израильтян. Погибло несколько граждан США. Правительство США признало ХАМАС террористической организацией. Санкции существовали, но террористическая деятельность только усиливалась.

ХАМАС начал действовать через подставные организации, с каждым днём становясь всё более жестоким. А потом случилось 11 сентября, и стало совершенно ясно, что терроризм добрался до Америки. Спустя несколько месяцев, HLS был объявлен прикрытием для ХАМАСа и закрыт. Его активы были заморожены. В течение нескольких лет велось уголовное преследование, которое привело к осуждению организации и пяти её сотрудников в 2008 году. Но начали появляться другие организации с той же миссией, с тем же персоналом, с теми же сборщиками средств, которые отправляли деньги тому же ХАМАСу.

Пока шло уголовное преследование HLF, семья Бём, сын которой стал жертвой ХАМАСа, подала в Иллинойсе гражданский иск против HLS, Исламской ассоциации за Палестинц (IAP) и UASR, выступавших в качестве прикрытия ХАМАС. Семья утверждала, что те несут ответственность за убийство их сына.

Суд присяжных вынес решение в пользу семьи, им была присуждена довольно крупная сумма. Но HLF был закрыт правительством, IAP распалась, лидер UASR несколько лет назад покинул США, чтобы присоединиться к главе ХАМАСа в Газе Исмаилу Хании в качестве политического советника. Взыскивать было не с кого. А вскоре лидеры IAP создали новую организацию с тем же modus operandi, теми же ежегодными фестивалями и той же повесткой дня. Этой организацией стали «Американские мусульмане за Палестину» (AMP).

Вопрос: AMP с группой организаций-преемников доживут до 7 октября. Как выглядит ситуация в этих организациях сегодня?

— AMP действует по тому же принципу, используя пропагандистские СМИ, чтобы распространять идеи ХАМАСа. До 7 октября они делали то же самое, что и IAP. Они не вывешивали открыто флаг ХАМАСа, но продолжая распространять его нарративы: проводили ежегодные съезды, на которых выступали открытые исламисты, принимали спикеров, связанных как с ХАМАСом, так и с «Палестинским исламским джихадом». Интересно, что одним из соучредителей AMP был основатель калифорнийской организации «Студенты за справедливость в Палестине» (SJP). Эта организация стала по-настоящему заметной лишь несколько лет назад.

Вопрос: Давайте поговорим о SJP. Вы видели их листовки, видели демонстрации или палаточные лагеря, которые они либо организовали, либо были частью коалиции студентов-радикалов. И, похоже, они связаны, с настоящими террористическими организациями.

— Ещё до 7 октября SJP распространяла крайне антиизраильскую, антисемитскую риторику. Они позиционируют себя как студенческая организация, борющаяся с угнетением, колониализмом и тому подобным. Но у людей, стоящих за этим движением, есть вполне конкретная программа — про-Хамасовская, даже проиранская, антисемитская, антиизраильская и — что ещё важнее для нас — антиамериканская, антизападная, антидемократическая. Есть ряд людей, которые участвуют в этих действиях, происходящих в кампусах и на улицах страны, не понимая их смысла. Они действительно считают, что Израиль совершает геноцид в Газе, понятия не имея, что люди, организовавшие 7.10, на самом деле стремятся уничтожить весь еврейский народ.

Когда Усама Абу Иршаид из AMP выступает на протестном мероприятии SJP и говорит: «Мы вернём этот университет так же, как мы вернём эту страну или Газу» — это важное заявление, потому что он знает, он знает, кто «мы», и как «мы» это вернём. ХАМАС возвращает Газу насилием, терроризмом и убийствами, Абу Иршаид это понимает, но многие не понимают. И наивно маршируют вместе с ним. Но те, кто стоит за этим, точно знают, что делают.

Вопрос: Когнитивный разрыв намного шире. Это не просто движение с геноцидными намерениями. Речь идёт о том, что вслед за насилием будет навязано радикальное исламское правление. Таково их видение будущего, их политическая цель и не только в Израиле, но и за пределами его.

— Конечно. Это долгосрочная цель, хотя нам, американскому обществу, трудно это принять. Ряд людей, участвующих в этой протестной акции в поддержку ХАМАСа, призывают к гибели Америки. Если ХАМАС или «Братья-мусульмане» будут править нашим обществом, все эти права, которые ХАМАС и его инфраструктура используют и нарушают здесь, исчезнут. Их не будет. Никакого права на свободу слова, если это не их собственное слово. Но люди не понимают.

Вопрос: Есть SJP. Есть преподаватели, которые получают финансирование от иностранных держав. Есть преподаватели, которые просто верят в радикальные идеологии и преподают их в своих аудиториях. Есть администраторы, сотрудничающие с иностранными державами, которые симпатизируют целям «Братьев-мусульман». SJP — важная часть истории, когда речь идёт о реальных протестах, захватах зданий и тому подобном, но это не единственная часть истории в кампусе. Что там происходит в более широком смысле?

— Как было сказано на встрече исламистов в Филадельфии, они собираются проникнуть в политику, СМИ и университеты. Есть элементы студенческого протеста, эти студенческие группы. Есть происламские организации, в которые входят преподаватели, а еще в эти университеты поступает много иностранных денег. Два крупнейших спонсора — это Катар и Иран. Риторический вопрос: поступают ли эти иностранные деньги с какими-либо условиями или без них?

Вопрос: Откуда берутся деньги у SJP?

— Если вы зарегистрированная благотворительная организация, освобождённая от налогов, то есть определённые документы, которые вы должны подать в публичный реестр. А если вы не зарегистрированы, то выяснить, кто является источниками денег, спонсорами или руководителями, гораздо сложнее, потому что этих документов нет. SJP утверждают, что каждое их отделение независимо, единой организации нет. Поэтому очень сложно точно определить, откуда поступают эти деньги, кто руководит расходами, кто стоит за кулисами.

Мы знаем наверняка, что уже 8 октября значительная часть протестной активности была чрезвычайно хорошо организована и структурирована. Без финансирования это невозможно. Но существует множество способов скрыть эти данные и затруднить для отдельных лиц, организаций и даже правительства определение источника средств.

Вопрос: Люди, стоящие за SJP, хотят, чтобы мир увидел объединение органических студенческих групп. «Студенческая группа», подразумевает стихийность, импровизированное управление, спонтанное возникновение в ответ на несправедливость в мире, чтобы бороться за справедливость. Но то, что происходит на практике, говорит о координации, планировании и ресурсах.

Израиль обнародовал документы, показывающие, как планировалось 7 октября в Газе и в других странах. Вы упомянули Иран и Катар как места, где люди могли знать об этом заранее. Международная информационная кампания, вероятно, была частью этого плана уничтожения государства Израиль. Был, наверно, какой-то план информационной операции.

— Конечно. Это самая важная часть программы ХАМАС, потому что без той международной поддержки, которой им удалось заручиться, война, вероятно, уже закончилась бы. То, что ХАМАС всегда делал, начина с первого теракта в 1994 году – жестоко убить людей, чтобы вызвать ответную реакцию Израиля, и возопить к миру: согласны вы с тем, что Израиль сделал или нет, они же нам мстят? Это развивалось на протяжении трёх десятилетий. Возможно, без этой медийной кампании всё было бы совсем иначе.

Вопрос: Значит, эти 19-летние голубоволосые подростки, которые захватывают здания в кампусах (кстати, там, есть и взрослые обученные агитаторы) — просто подставные лица международных террористических организаций.

— Да. И за ними стоит очень искусный стратег. Муса Абу Марзук, я бы сказала, пожалуй, один из самых манипулятивных и стратегически мыслящих людей, которых я когда-либо изучала.

Вопрос: Расскажите о реакции правительства США на всё это. Насколько я понимаю, в какой-то момент усилия по борьбе с такими организациями, как ХАМАС, были смягчены на основании, того, что такие организации, как «Аль-Каида», а позднее и ИГИЛ, представляли прямую угрозу Америке, а ХАМАС — нет.

— После 11 сентября был принят очень агрессивный антитеррористический подход, при котором терпимость к любой деятельности в поддержку террористической организации практически отсутствовала. И предпринимались очень агрессивные усилия, как в случае, о котором мы говорили, – судебный процесс по делу HLF и судебное преследование. Мы ликвидировали террористическую организацию, которая служила прикрытием, но появились другие угрозы, представлявшие прямую внутреннюю угрозу для США. Поэтому ресурсы были сосредоточены на той угрозе, которая считалась наиболее важной на тот момент. Кстати, Анвар аль-Авлаки, который руководил «Аль-Каидой» на Аравийском полуострове до 11 сентября, занимался сбором средств для HLF.

А потом появились доморощенные агрессивные экстремисты, а затем и ИГИЛ. Правительство США забыло о ХАМАСе, потому что это не было прямой проблемой. Но ХАМАС и «Братья-мусульмане» именно тогда становятся наиболее опасными, когда не находятся в центре внимания. Тюрьмы их не остановят. Смерть людей их не остановит. Они либо достигнут своей конечной цели, либо погибнут, пытаясь её достичь. И если они молчат, это просто означает, что они переосмысливают свои действия и планируют.

Вопрос: Вы постоянно следите за всем этим. С 7 октября вы наблюдаете за кампусами, за улицами городов и вообще за Америкой в целом. Что вы заметили или увидели наиболее поразительного, того, что, люди часто не видят?

— Люди принимают нарративы, которые им предлагают, не пытаясь самостоятельно понять, что происходит на самом деле. Я их не виню. Чтобы понять, что происходит, нужно понимать историю. Кто хочет вспоминать и заново учить историю? Немногие. Но как демократическое общество, которое хочет жить в соответствии с принципами своей конституции, мы должны разобраться в этом конфликте, в этих террористических группах и их планах здесь, на территории США. Нельзя просто принимать нарратив, потому что он апеллирует к вашему чувству справедливости. Эти группы намерены посеять раздор в нашем обществе, настроить нас друг против друга. Но их послания ложны. В них есть правдивые фрагменты, и в них есть слова, которые мы хотим поддержать, но мы обязаны понять, что происходит, что стоит за их посланиями.

Во время встречи в Филадельфии в 1993 году, когда они планировали создать CAIR, они фактически заявили, что одной из целей этой организации должно быть запугивание всех остальных, чтобы они приняли их версию событий или замолчали. Сегодня слышны громкие голоса их последователей, распространяющих ложь. Нам нужны голоса тех, кто знает правду. Это страшно, потому что эти группы запугивают несогласных. Люди боятся говорить правду из-за клеветнических заявлений, которые будут выдвигать такие организации, как AMP и CAIR, и обвинений, которые они будут предъявлять. Им удаётся запугать нас, мы знаем правду, но не говорим открыто.

Вопрос: Запугивание есть деяние, подлежащее уголовному преследованию. Но я не вижу такого количества уголовных преследований, как ожидал бы.

— Против этих организаций может быть множество разновидностей судебного преследования. Но возбудить дело против физического лица или организации за оказание материальной поддержки терроризму, очень сложно. Необходимо знать законы и необходимо доказать свою правоту перед присяжными. У AMP и CAIR есть люди, которые профессионально занимаются этой деятельностью, имея за плечами опыт предыдущих судебных преследований. Они знают все инструменты этого ремесла, какие меры правительство предпринимает для расследования и как ему помешать. Они хорошо образованы, прекрасно знают законы, вероятно, лучше большинства американцев, и умеют действовать под прикрытием различных видов деятельности, защищённых конституцией. И это делает возбуждение такого дела крайне сложным.

Вопрос: Есть люди, которых горячо волнуют эти проблемы, горячо волнует война с антисемитизмом, которые поддерживают Израиль и которые, как и мы, следили за событиями в американских кампусах и на улицах с 7 октября. Они хотят улучшить ситуацию и справиться с кризисом, который вы описываете. Что они могут сделать? Кого они могут поддержать?

— Нужно, чтобы люди говорили правду. Наша программа по борьбе с экстремизмом пытается этому способствовать. Мы стараемся обучать людей истории ХАМАСа и истории «Братьев-мусульман» и их повестке дня, чтобы они понимали, что на самом деле происходит. Мы проводим обучение сотрудников правоохранительных органов, администрации университетов и правозащитных организаций. Всех, кто действительно заинтересован в том, чтобы лучше понять эту угрозу, воспринять эту информацию и передать её дальше. На мой взгляд, самое важное, что можно сделать — это образование, просвещение общества, обучение правоохранительных органов и обучение администрации университетов.

Невозможно решить проблему, не зная её корней. Поэтому в рамках нашей программы мы активно пытаемся просвещать и информировать политиков, предоставляя письменные документы и отчёты, которые содержат фактологически обоснованную информацию о том, что происходит и почему. Кроме того, могут быть внесены изменения в законодательство, которые предоставят правоохранительным органам дополнительные инструменты для борьбы с этой проблемой.

Многие из законов существуют уже десятилетиями. С появлением и использованием социальных сетей, где эти ложные истории и ложные изображения могут увидеть миллион человек за секунду, необходимо обновить законодательство, чтобы дать правоохранительным органам возможность бороться с этой проблемой. Налоговой службе США (IRS) необходимо иметь возможность и ресурсы для тщательной проверки организаций, освобожденных от уплаты налогов. Они должны нести ответственность за соблюдение законов. И, безусловно, эти организации должны быть подвергнуты более тщательному контролю, если они получают деньги из зон конфликтов или отправляют их в зоны конфликтов.