Разногласия в мире Трампа — как они возникли в самом сердце движения МАГА?

«Это могут быть несколько человек, сидящих за этим столом», — добавил он, намекая на возможные предстоящие предвыборные баталии.

Несмотря на поправку к Конституции, ограничивающую срок его полномочий двумя четырехлетними сроками, на митинге в прошлый вторник вечером в Пенсильвании его сторонники скандировали «еще четыре года». Трамп сказал тогда, что последние три года его второго срока равносильны «вечности».

Но на прошлой неделе в кабинете министров, говоря о перспективах выдвижения кандидата от Республиканской партии на президентских выборах 2028 года, он ясно дал понять: «Это буду не я».

Может показаться, что до следующих президентских выборов еще далеко, но собственные предположения Трампа — и определенные трения внутри его коалиции — свидетельствуют о том, что борьба за право преемственности и определение направления движения «Сделаем Америку снова великой» (MAGA) после его ухода уже в полном разгаре.

На прошедших в ноябре местных выборах Республиканская партия потеряла поддержку среди избирателей из числа меньшинств и рабочего класса, которые помогли Трампу вернуться в Белый дом в 2024 году.

Члены его команды спорят по поводу политики. А некоторые, в частности, конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, откололись от его лагеря, обвиняя президента в потере связи с американцами, которые привели его во власть.

В некоторых кругах международной прессы, а также внутри страны появились спекуляции о расколе среди сторонников MAGA.

В понедельник Washington Post задала вопрос: «Лидеры MAGA предупреждают Трампа, что база от него отворачивается. Прислушается ли он?»

Есть и первые признаки. Хотя Трамп давно известен близостью к своему электорату, ближайшие месяцы поставят перед президентом и его движением ряд вопросов. На карту поставлено его политическое наследие.

От Вэнса до Рубио: команда соперников?

Две недели назад в дружественной обстановке недавно отремонтированного, украшенного золотом кабинета Трампа все улыбались и говорили об исторических достижениях президента.

Но претенденты на высший пост, которых Трамп, возможно, имел в виду, обводя взглядом стол, неявно демонстрируют, насколько сложно может быть спасти его движение MAGA от раскола.

Вице-президент Джей Ди Вэнс сидел прямо напротив президента. Как его напарник по прошлой предвыборной гонке, он считается наиболее вероятным наследником Трампа — фаворитом сыновей Трампа и технологических миллиардеров-либертарианцев из Кремниевой долины.

Справа от президента сидел государственный секретарь Марко Рубио. Бывший сенатор от Флориды, в 2016 году соперничавший с Трампом за выдвижение в качестве кандидата от Республиканской партии, последние 10 лет заметно изменился под влиянием движения MAGA.

Он отказался от своей прежней поддержки либерализации иммиграционной политики и жесткой линии в отношении России в пользу внешней политики Трампа под лозунгом «Америка прежде всего». Но если и есть кто-то, кто близок к старой гвардии республиканцев и имеет влияние в партии Трампа, то Рубио возглавляет этот список.

Затем идет министр Роберт Ф. Кеннеди-младший, чей скептицизм по поводу вакцин и программа «Сделаем Америку здоровой» вызвали землетрясение в американской бюрократической системе здравоохранения; он сидел через два человека от Рубио.

Демократ, ушедший сначала в независимую политику, а потом присоединившийся к республиканцам, стал живым воплощением странности идеологических союзников, которых Трамп нашел на своем пути к переизбранию в прошлом году.

И, наконец, Кристи Ноем, министр внутренней безопасности, оказалась задвинута в угол стола. Хотя бывшая губернатор Южной Дакоты не считается серьезным претендентом на президентский пост, ее поддержка агрессивных мер по борьбе с иммиграцией — в том числе недавний призыв к полному запрету на въезд из «каждой чертовой страны, наводняющей нашу нацию убийцами, тунеядцами и наркоманами» — сделала ее заметным лицом политики администрации.

Каждый из них может полагать, что если решит баллотироваться, то станет политическим наследником Трампа и возьмет под свой контроль политическое движение, изменившее за последнее десятилетие американскую политику.

Но, перефразируя слова Бенджамина Франклина, сказанные при рождении американской демократии, тот, кто выиграет республиканскую номинацию, получит победную коалицию — если сможет ее удержать.

Трансформация республиканской империи

Конечно, ничего из этого не гарантировано — как и то, что следующим поколением лидеров MAGA станут люди из ближайшего окружения президента. Трамп ворвался в Белый дом как политический аутсайдер. Следующий лидер Республиканской партии может пойти по схожему пути.

«Следующий президент-республиканец, который придет на смену Трампу, должен будет сам решать, надо ли отдаляться от наследия президента, — говорит бывший конгрессмен-республиканец Родни Дэвис из Иллинойса, работающий сейчас в Торговой палате США. — Но в то же время нужно и не зайти слишком далеко, потому что именно Дональд Трамп был избран президентом дважды».

Когда в ноябре 2028 года начнутся президентские выборы, американские избиратели могут вообще не захотеть кого-то вроде Трампа. Некоторые опросы общественного мнения показывают, что президент, возможно, уже не так популярен, как раньше.

Опрос, проведенный YouGov в начале декабря, показал, что рейтинг одобрения президента составляет -14, по сравнению с +6 в январе, когда он второй раз вступил в должность. Кроме того, существуют опасения по поводу экономики и его неустанных попыток раздвинуть пределы президентской власти.

Руководство движением Трампа по-прежнему является ключом к республиканской империи, даже если эта империя в последние годы претерпела радикальные изменения.

«Я думаю, что за последние несколько десятилетий республиканская коалиция кардинально изменилась, — сказал Дэвис, работавший в Конгрессе с 2013 по 2023 год. — Республиканская коалиция, существовавшая, когда был избран Рональд Рейган, больше не является таковой».

В 1980-х годах коалиция Рейгана представляла собой сплав свободной рыночной экономики, культурного консерватизма, антикоммунизма и международных отношений, говорит Лора К. Филд, автор книги «Furious Minds: The Making of the MAGA New Right» («Яростные умы: становление новых правых MAGA»).

Партию Трампа, продолжает она, пожалуй, лучше всего описал давний советник Трампа и нынешний чиновник Госдепартамента Майкл Энтон в эссе 2016 года, в котором он выступал за избрание Трампа. В отличие от эпохи Рейгана, ее основные принципы включают «безопасные границы, экономический национализм и внешнюю политику, ориентированную на Америку».

«Нормальные республиканцы» против «экстремистов»

В начале этого месяца консервативный «Манхэттенский институт» опубликовал результаты всеобъемлющего опроса республиканских избирателей, пролившие больше света на то, как устроена коалиция Трампа.

Опрос показал, что 65% нынешних республиканцев являются так называемыми «ядерными республиканцами» — теми, кто поддерживает кандидатов партии на президентских выборах по крайней мере с 2016 года. (Если бы они жили в 1980-х годах, они, скорее всего, проголосовали бы за Рейгана).

С другой стороны, 29%, по определению «Института», — «новые республиканцы».

Именно среди этих новых республиканцев и рождается проблема прочности коалиции Трампа.

Лишь чуть более половины из них заявили, что «определенно» поддержат республиканцев на промежуточных выборах в Конгресс в следующем году.

Согласно опросу, новые республиканцы моложе, более разнородны по происхождению и статусу и чаще придерживаются взглядов, которые расходятся с традиционной консервативной ортодоксией. Им свойственны более левые взгляды на экономическую политику, они склонны к большему либерализму в вопросах иммиграции и социальных вопросах, а также могут, например, более положительно относиться к Китаю и критично — к Израилю.

Джесси Арм, вице-президент по внешним связям «Манхэттенского института», написал Би-би-си по электронной почте: «Большая часть дискуссий о будущем правых ведется под влиянием самых громких и странных голосов в интернете, а не избирателей, которые на самом деле составляют основную часть республиканской коалиции».

Возможно, неудивительно, что так называемые новые республиканские избиратели значительно меньше склонны поддерживать некоторых из потенциальных наследников Трампа. В то время как 70% ярых республиканцев положительно относятся к Рубио и 80% — к Вэнсу, всего чуть более половины новых избирателей разделяют это мнение.

Другие выводы могут вызвать у республиканцев еще большее беспокойство.

Более половины новых избирателей считают, что применение политического насилия в американской политике «иногда оправдано» — по сравнению с лишь 20% ярых республиканцев.

Опрос также дает основания предположить, что они, «новые», могут быть более терпимыми к расистским или антисемитским высказываниям и более склонными к конспирологическому мышлению — по таким темам, как высадка на Луну, 11 сентября и вакцины.

Трамп сумел привлечь этих избирателей в свою коалицию. Вопрос в том, смогут ли он и его политические наследники удержать их там — и хотят ли этого.

«Главное не в том, что эти избиратели „определят“ будущее Республиканской партии после Трампа, а в том, что будущие лидеры республиканцев должны будут четко обозначить, кто определяет повестку дня, — утверждает Арм. — Сердце партии по-прежнему составляют нормальные республиканцы, а не радикалы, которых странным образом пытаются возвысить как СМИ, так и правые диссиденты».

Столкновения в рядах консерваторов

Разногласия, выявленные в опросе «Манхэттенского института», помогают объяснить некоторые из наиболее заметных трений в коалиции Трампа за последние несколько месяцев.

Вражда между Трампом и Грин, кульминацией которой стал уход последней из Конгресса, началась с того, что она поддержала обнародование в полном объеме правительственных документов, связанных с делом Джеффри Эпштейна о сексуальной торговле несовершеннолетними, долгое время дававших почву консервативным теориям заговора.

Однако это переросло в критику ближневосточной политики Трампа и в обвинения его в неспособности решить проблемы низкого уровня жизни и здравоохранения для американских избирателей с низким доходом.

Ранее громкий раскол в MAGA произошел из-за экономической политики Трампа, когда миллиардер Илон Маск, бывший в начале года ярым сторонником и членом ближайшего окружения Трампа, осудил некоторые тарифы и политику правительства в области государственных расходов.

Пока президент пытается держаться в стороне от очередного ожесточенного конфликта в рядах консерваторов по поводу того, можно ли считать крайне правого политического комментатора и отрицателя Холокоста Ника Фуэнтеса рукопожатным в консервативном движении.

Этот спор всколыхнул влиятельный институт Heritage Foundation и столкнул лбами некоторых крупных комментаторов правого толка.

По словам Лоры К. Филд, сторонникам Трампа будет непросто избежать участия в этом споре. «У Ника Фуэнтеса огромное количество поклонников, — говорит она. — Частично консервативное движение получило свою энергию и силу благодаря тому, что оно заигрывает с этой частью Республиканской партии».

В залах Конгресса, контролируемого республиканцами, заметны некоторые признаки трений по поводу программы президента. Несмотря на лоббирование со стороны Белого дома, он не смог помешать Палате представителей принять закон, обязывающий обнародовать документы по делу Эпштейна.

Президент также не смог убедить сенаторов-республиканцев отказаться от филибастера — принятой в американском парламенте тактики затягивания, с помощью которой демократы, находясь в меньшинстве, смогли заблокировать часть программы Трампа.

Между тем, партия Трампа спотыкается на выборах: в декабре демократы с большим отрывом выиграли выборы губернаторов в Вирджинии и Нью-Джерси.

В десятках внеочередных выборов на государственные и местные должности, прошедших в течение последнего года, демократы в среднем увеличили свой отрыв примерно на 13% по сравнению с аналогичными выборами, прошедшими в ноябре прошлого года.

Будущее трампизма

Все это будет в центре внимания республиканцев в преддверии промежуточных выборов в Конгресс в 2026 году — и вряд ли развеет опасения некоторых, что без Трампа во главе партии их коалиция с трудом сможет добиваться уверенных побед на выборах.

Однако даже поражение в следующем— или в 2028-м — году вряд ли положит конец трампизму.

Путь движения MAGA к вершине американской власти не был усыпан розами. Здесь и поражение на промежуточных выборах в 2018 году и поражение самого Трампа в 2020 году, до его переизбрания в ноябре прошлого года.

Но, по мнению Филд, Трамп сумел фундаментальным образом изменить саму Республиканскую партию. Его коалиция MAGA базируется на разных ветвях популистских движений в США, уходящих корнями в прошлое на несколько десятилетий и более — от мятежной президентской кампании Барри Голдуотера в 1964 году до протестов «Чайной партии» во время президентства Барака Обамы.

«Эти вещи не возникают из ниоткуда. Это силы в американской политике, которые некоторое время были в подполье, но просто бродили», — говорит она.

Филд утверждает, что старый республиканский порядок — это пережиток прошлого: «Движение Трампа никуда не денется, и нет реальной вероятности того, что старый истеблишмент вернется с каким-либо влиянием — это ясно».