Напомню, что первые переговоры между армянами и азербайджанцами состоялись в Риге, в Доме Беньяминов, по инициативе Народного фронта Латвии. Увы, это была первая и последняя глобальная инициатива латвийской внешней политики. Затем наступил период, когда мы стремились уйти из центра событий, забиться в угол или лаять не под свою, а под чужую дудку…

Латвия когда-то рассматривалась и как место встречи Папы Римского и Патриарха Православной церкви. И сейчас Латвия – место, которое может стать идеологическим центром будущей европейской России, местом, где формируется стратегия России без Путина и после него. Это лишь некоторые из неиспользованных возможностей Латвии. И это история о страхе брать на себя ответственность и лидерство.

Конец эпохи самоопределения

1990-е годы были своего рода окном возможностей для самоопределения наций. Им воспользовалась и Латвия. Я верил, что это новый этап эволюции, связанный с победой либеральных ценностей, свободы, прав человека и верховенства права. Но как позже выяснилось, феномен национального самоопределения был лишь средством для разрушения СССР и его влияния. СССР, Югославия, Чехословакия распались, Восточная Германия была присоединена к Западной, но для басков, каталонцев, фламандцев, немцев Южного Тироля, Шотландии или Гренландии ничего не изменилось. Кто не успел, тот опоздал - дальше все осталось как прежде.

Среди опоздавших был и Нагорный Карабах, превратившийся в соринку в глазу мирового сообщества. Никто не мог объяснить, почему народам в других регионах предоставили право на самоопределение, а армянам в Нагорном Карабахе – нет. Почему для Косово одни стандарты, а для Нагорного Карабаха – другие. Если право на самоопределение универсально, тогда уж надо было признать Приднестровье, Крым, Донецк и Луганск, а также Абхазию и Южную Осетию. В Латвии тоже легко было бы рассуждать об абстрактной ценности принципа самоопределении - до того момента, пока кто-то не заговорил бы о автономии Латгалии…

Я действительно думаю, что со временем откроются и другие окна возможностей для самоопределения. Если Россия распадется, возникнет множество новых государств - и по внутренним причинам, и благодаря внешним стимулам. И в такой ситуации в мире найдутся те, кто сможет дождаться и воспользоваться своим шансом…

Лучше худой мир, чем хорошая война?

Мне посчастливилось бывать в Нагорном Карабахе много раз: в 1991-92 годах, и дважды в 1998 году, а последний раз я был там в 2018 году, когда получил госнаграду как первый журналист, рассказавший миру в январе 1992 года из окруженного Степанакерта о создании самопровозглашённой республики Нагорный Карабах. Я продолжал следить за событиями в регионе, высказывая опасения по поводу армянкой политической стратегии, в результате которой они могли потерять всё - и не только в Нагорном Карабахе. В чем она заключалась? Армяне тянули время, как это порой происходит в отношениях между людьми, которые не поднимают трубку при звонке человека, с которым поссорились - в надежде, что проблема рассосется сама собой. В надежде, что кредитор забудет или спишет долг, а может быть, и вовсе волшебным образом исчезнет. Иногда это помогает, иногда удается так прожить даже больше 35 лет, но иногда приходится терять не только вновь обретенное, но и то, чем владел раньше.

Мяч был на стороне армян - у них была масса возможностей, включая шанс договориться об автономии, найдя компромисс между  национальными интересами армян Нагорного Карабаха и суверенитетом Азербайджана. Но военные успехи 1990-х затуманили им глаза. Зачем разменивать завоеванное на какие-то компромиссы? Может быть, поторговаться о большем, пока мы на волне? Но вот урок: рано или поздно может наступить момент, когда на волне уже окажется противник. И это урок для обоих.

Жить прошлым - значит не разглядеть будущего

И ещё один урок, столь актуальный для Латвии: о фокусировании на былых обидах, а не на будущем. В самом ли деле признание геноцида армян в 1915 году было для них важнейшей задачей? В Латвии для многих тоже важнее смотреть не в будущее, а в прошлое, стараясь отыскать там виновников собственных неудач в настоящем.

Но жить прошлым, жить вечными обидами – это значит позволять манипулировать собой разным кланам, включая патронов из России, и в итоге оказаться едва ли не у разбитого корыта. В иных случаях свербящую боль можно заглушить еще большей болью. И Армении, похоже, придется пережить эту шоковую терапию. Но другим, в том числе и в Латвии, еще есть возможность поучиться у на их опыте, чтобы избежать подобной ситуации.

Всё или ничего?

«Всё или ничего!» и «До полной победы!» — эти лозунги так часто звучат сегодня и в Украине, и в Латвии. Да, звучит воинственно и ободряюще. Армяне тоже действовали таким образом, убеждая себя: никаких компромиссов, никаких уступок, ведь историческая правда на нашей стороне. И это очень ценный урок: «всё или ничего» подразумевает и вариант «ничего», как, к сожалению, произошло в Нагорном Карабахе, непризнанном государстве, при основании которого в январе 1992 года в Степанакерте мне, как журналисту, посчастливилось присутствовать…

И ещё. Побуждая себя и Украину бороться до последнего украинца и полной победы, нужно предвидеть не только вариант полной победы, но и «последнего украинца». Точно так же Россия может добиться не полной денацификации Украины, а полного самоуничтожения".