Каждый год в период весеннего обострения на улицы Москвы выбегают сотни горожан с тревогой в глазах и сердце. Подскакивает столичная статистика суицидов и попыток суицидов, а городские новости пестрят репортажами о неадекватном поведении граждан. Ну, понятно же, что только в измененном состоянии сознания можно было облить бензином и подпалить новенький Maybach на 3-ей Фрунзенской улице!

Любой мегаполис – испытание для человека. Большой город дает возможности и комфорт, однако заставляет приспосабливаться к своим законам и ритмам, деформируя психику горожанина.

В каком-то смысле, мы все немного ку-ку, а некоторым даже нравится думать о том, что они с приветом. Однако перенапряжение психики современного человека совсем не безобидная и далеко не сезонная проблема.

Это особенно заметно в медийном пространстве, живущем от скандала до скандала. Стоит только потревожить коллективное бессознательное резким высказыванием, как немедленно, словно эритроциты к ране, все устремляются к теме раздора, и начинается сладостная и бессмысленная бойня. Бессмысленная, потому что общественные скандалы ничего не развивают в человеке. Напротив, они четко обрисовывают границы его возможностей и оставляют его биться в тесной коробке своего гнева.

Именно гнев мгновенно объединяет толпу, как будто в каждой голове вместо мозга – бензин. И стоит лишь поднести провокативную спичку, чтобы все сообща немедленно запылали синим пламенем.

Наступило время больших и больных страстей. Броские заголовки в прессе бьют по нервам, посты в социальных сетях обещают шок, заманивают бесхитростными и бесстыжими: «Я плакал, когда читал» или «Вы поразитесь, когда увидите». Читателя, зрителя и слушателя все время стараются вывести из равновесия запрещенными приемами.

У расстроенных нервов обширный бэкграунд. Все слишком быстро меняется и традиционная мораль не успевает за современным миром, в котором возможно все: женщины, которые становятся мужчинами и мужчины, которые становятся женщинами, чернокожие президенты и президенты женщины, мэры-геи, женщины-священники, благословляющие однополые союзы, новости об изнасилованных девочках и фотографии распятых мальчиков.

Неудивительно, что многие растерялись от всего этого. Уже давно можно, не выходя из помещения, разрушить целую страну на противоположном конце планеты, и наблюдать за происходящим онлайн, в деталях и подробностях. Сама смерть слишком близко подошла к жизни, стало по-настоящему страшно, но оказалось, что страх — самый сильный наркотик, слезть с которого сложнее, чем с героина.

На происходящее немедленно отреагировало массовое искусство, актуальная задача которого всегда искать нового героя. И кем оказался этот герой последних десятилетий? Сидящим на викодине доктором Хаусом, «высокоактивным социопатом» Шерлоком, героиней Клэр Дейнс, страдающей биполярным расстройством, элегантным конгрессменом и убийцей Френком Андервудом. И даже герой Константина Хабенского в рейтинговом «Методе» балансирует между правосудием и преступлением, безумием и нормой.

Человек со странностями всегда был в центре внимания. И Гамлет с приветом, и король Лир чудит, хотя там все можно списать на старческую деменцию, и Вертер ходит по краю, а Лужин так и вовсе пересек черту. И хичкоковский «Психо», и «Таксист» Скорсезе, и Ганнибал Лектор, и Кэтрин Трамелл ужасны и прекрасны. Без них реальность скучна и предсказуема.

Обычные люди вызывают разочарование, и актеры признаются, что играть отрицательный характер намного интереснее, чем Садко или Белоснежку. Оно, вроде бы, и ничего, мало ли во что играют люди. Все лучше, чем бросаться ядерными бомбочками (хотя одно другому совершенно не мешает).

Отечественный зритель еще помнит положительного персонажа советского времени. Нашего Красного Бэтмена, строителя будущего с высокими идеалами и чистой душой, дядю Степу, Тимура и всю его команду. В советском мире не было ни секса, ни Бога, ни дьявола. Они только осложняли простую и понятную жизнь, которая предлагалась обывателю. Потом появился Владимир Сорокин, выпустил всех демонов и стал классиком новой русской литературы.

В современном мире практически безграничных возможностей, где за деньги можно почти все, фильтры морали, которые должны удерживать границы дозволенного и в долгосрочной перспективе спасать человека от него самого, становятся все жестче. Между таким сильными взаимоисключающими полюсами и вылупляется на божий свет наш психопат и неврастеник с условной моралью. Уже сверхчеловек Ницше был по ту сторону добра и зла, современному герою тоже явно тесно в границах бесконечных правил – поведения, дорожного движения, безопасности, выживания.

Это все одновременно и страшно и страшно интересно, но только, когда происходит по ту сторону экрана. И совсем не смешно по эту, где по улицам, в собственной квартире и семье в изобилии и без присмотра, обостряясь по весне, гуляют маньяки и шизофреники, люди с психическими расстройствами всех сортов, психопаты, социопаты, манипуляторы и неврастеники.

Считается, что признание существования проблемы становится первым шагом на пути к ее решению. В ситуации, когда от общего эмоционального фона зависит благополучие в семье, стране и родном городе, — не худшее начало.

Психопатов и неврастеников невозможно отменить или запретить, но всегда можно сделать собственный выбор – сорваться на ближнего или сдержаться, провести полдня в сетевой схватке, плюя в экран компьютера, или выдернуть его из розетки и выйти с собакой погулять.

И при таком разборе полетов с самим собой все средства хороши, потому что весна и обострения пройдут, а проблема-то останется.