Надо сказать, что классик дружен с нашим изданием практически со времени ее основания в 1994 году. В его доме в Балтэзерсе по-прежнему стоит роскошный почтовый ящик, подаренный нами. И именно в декабре 1994 года было опубликовано эксклюзивное интервью с Паулсом, взятое автором этих строк, чем до сих пор горжусь (это было мое первое интервью с любимцем публики). А Маэстро было всего-то 58 лет!

Прокатимся немного по волнам нашей памяти... Паулс, тогда советник президента Латвии Гунтиса Улманиса по вопросам по культуры (все же чиновник), в свободное от административных дел время непременно возвращался к роялю, к музыке, смыслу его жизни. И со своим учеником Харием Башем давал концерт в клубе «Бимини» (там сейчас театр «Общества свободных актеров» - “ОСА»).

Картинка еще та: Паулс, слушая Баша, наигрывавшего Джорджа Гершвина (любимый композитор нашего великого Раймонда), облокотился о стойку бара. Но в руках — ноты. А потом сел за рояль со словами: «Ну, я попробую вам что-нибудь сыграть». И попробовал. Сыграл. И это была святая к музыке любовь! И - неиссякающий фонтан юмора, которым до сих пор так славен Раймонд Волдемарович, ведь, спускаясь тогда со сцены с маленьким рождественским подарком, Маэстро тихо буркнул: «Наконец-то я что-то заработал».

А потом беседовал с журналистом. Говорил, что странное ощущение у него: «Пальцы холодные из-за мороза на улице. Вроде бы поиграл немного, но так и не разыгрался. Я с удовольствием бы играл раза три в неделю в каком-нибудь баре. Почему бы и нет, если публике нравится. Я постоянно играю не только для публики, но и сам для себя. А тут сегодня просто так. Сел за рояль без специальной подготовки и сыграл. Практика-то у меня рутинная — 30 лет на сцене. И эти мелодии я уже когда-то играл. Но не исполнял целую вечность! Эта музыка для меня не только молодость, это мой допинг. Особенно когда сидишь за инструментом и понемногу входишь в этот джазовый ритм... Для меня это очень важно.

Я стал министром, потом советником. Но я остался таким же, каким был всегда. Меня всегда спасала моя профессия — вы сегодня сами слышали, что я еще могу играть вполне прилично. Могу играть в ресторане, могу писать какие-то песенки. Мне до сих пор звонят из Москвы и просят, чтобы я написал что-нибудь... А Пугачева? Нет, вы журналисты, интересный народ — не можете жить без провокационных вопросов. А я что, обязан работать с ней всю жизнь?»

В конце того интервью мы решили поднять настроение Маэстро, сказав, что недавно опрос русских жителей Латвии показал, что он находится... на втором месте по популярности. А на первом — его начальник, президент Улманис. «О! Значит, хорошо жить буду!», — моментально отреагировал классик...

Редкий случай, но именно нашему еженедельнику дала уникальное интервью в 1995-м супруга Паулса - Лана. Беседовал с ней тогда замредактора Эдуард Говорушко, которому тоже почти 90. Эдуард Лукич сейчас живет в США и всем шлет привет. И своему другу Паулсу, с которым знаком полвека, — тоже.

А Лана тогда сказала, что с Паулсом все «просто». Он ей напоминает... английский газончик, аккуратный и красивый. Правда, как про тот газончик говорят, чтобы он таким стал, 300 лет надо его правильно подстригать. И еще сказала, что смотрит на классика со стороны, когда он играет дома на фортепиано, и понимает, что музыкальный инструмент и ее супруг — это единое целое. И фортепиано — на первом месте!

Так и сейчас. Увы, Лана уже ушла из жизни, но Паулс — играет. Играет дома, на концертах. 20 декабря выступил с оперным певцом Эдгаром Ошлейсом в Домском соборе, по пути в который опять пошутил: «Ну, если моя музыка звучит в Домском, в этом великом храме, то, значит, моя музыка действительно духовная». Впрочем, это ведь совсем не шутка — музыка Раймонда действительно духовная, возвышает, попадает прямо в сердце. И его песни нам строить и жить помогают!

А юбилеи? Когда Маэстро исполнилось 60, он отреагировал с неизменным юмором: «После шестидесяти дни рождения надо отмечать уже ежегодно!»

Вскоре же после 65-летнего юбилея появился портрет Паулса кисти Никаса Сафронова. Один из самых светских современных художников России написал портрет Раймонда по фотографии 20-летней давности. Произведение искусства было передано знакомой художника в руки Маэстро. Первая реакция композитора на портрет была явно в духе грядущих гастролей мюзикла «Керри» в Израиле: «Ну, я тут настоящий еврей!»

Дело в том, что московский живописец, лично с Паулсом не знакомый, изобразил теперь уже седого Маэстро все еще брюнетом. Но, присмотревшись к портрету внимательнее, композитор резюмировал: «Но вообще-то, глядя на портрет, сразу становится ясно, что на нем изображен слегка задумчивый и очень хороший человек. Спасибо!»

После 75-летнего юбилея Паулс опять ворчал: «Один знакомый бизнесмен незадолго до моего нынешнего юбилея шепнул в кулуарах: «Будь готов, Раймонд, я подарю тебе «Мерседес»!” Приготовился, стал ждать. В конце концов после юбилейного концерта он подарил мне... авторучку, на которой было написано «Мерседес». Я ему, конечно, сказал: «Спасибо большое». Я все же интеллигентный человек, почетный профессор Музыкальной академии! Ну что я мог еще сказать ему? Но в принципе это просто безобразие!» Шутит Маэстро, как всегда...

Как-то у Паулса случилась неприятность — прямо у фортепиано ему стало плохо. По счастью, все произошло дома, и рядом была любимая Лана. Все сделали быстро: больница, кардиостимулятор... Новость в маленькой Риге распространилась быстро... Боязно было позвонить Маэстро, но через сутки все ж таки: «Маэстро, вас можно на минуты три сейчас беспокоить?» И в ответ — спокойное: «Три минуты у меня еще есть!»

Кстати, вы помните замечательную песню Раймонда в исполнении Валерия Леонтьева «Три минуты»?

Три минуты, три минуты — это много или мало,

Чтобы жизнь за три минуты пробежала, пробежала?

Три минуты, три минуты — это много или мало,

Чтобы всЕ сказать и всЕ начать сначала?

После этого случая композитор стал шутить: «Я теперь робот!» Как бы намекая на другую свою песню, уже в исполнении Айи Кукуле, - «Робот».

И Раймонд до сих пор играет в первой студии Латвийского радио, с которой связаны как минимум 60 лет его жизни! Приходит, разминается, наигрывает. В ноябре-декабре ушедшего года из-под рабочих пальцев Маэстро (присмотритесь, это руки трудового человека!) вышли его аранжировки песен уже давно ушедшего из жизни армянского композитора Арно Бабаджаняна (помните его песню «А эта свадьба пела и плясала?»). А еще — записал аранжировки песен своего друга, латышского артиста Эдгара Лиепиньша.

И обязательно — несколько концертов в месяц в музыкальном доме Daile (бывший одноименный кинотеатр). Здесь он исполняет программы с артистом Андрисом Кейшсом, а также программу на сонеты Шекспира (с тем же Кейшем и аттрактивным Интарсом Бусулисом). После концертов непременно с коллегами уединяется в кафе. Для него всегда готова чашечка крепкого кофе и канапе с лососем, пара пирожных. Маэстро не отказывается, при этом бормоча: «Все меня кормят, будто я голодный, а холодильник дома полный!»

А дома вместе с Паулсом непременно кто-то из его близких — внучки Анна-Мария и Моника, дочка Анета. Навещают соседи по дому — директор радио Klasika Гунда Вайводе, председатель Союза театральных деятелей Латвии Оярс Рубенис. Все собираются в гостиной, где в центре — фортепиано!

В декабре ушедшего года Паулс передал коллекцию своих галстуков музыкальному дому Daile, сказав: «Зачем мне так много?». Наверное, теперь сделают музейный уголок с галстуками Маэстро. А еще Маэстро подписал множество календарей на 2026 год, посвященных его 90-летию.

Календарь включает в себя ноты с новой аранжировкой произведений Паулса на каждый месяц, исполняемых солистом, тесно сотрудничавшим с Маэстро. Кроме того, календарь также включает 13-й месяц — январь 2027 года, сам пианист исполнил сольную партию вместе с радиоведущими Уфо и Фредисом...

И готовимся — в новом году будет еще достаточно много концертов, посвященных Паулсу и его творчеству.

Да, и спасибо Раймонду Волдемаровичу за патриотизм. Уж кто-кто, а уж он-то тысячу раз мог покинуть родину (вспомните случаи с Муслимом Магомаевым и Арно Бабаджаняном). Но Маэстро - с нами. И нет, пожалуй, ни одного более-менее известного латвийского городка, о котором маэстро не написал песню. И нет, пожалуй, ни одной реки или даже речушки, о которой он песню не написал бы. А сколько на счету Маэстро обработок латышских народных песен! Так что Паулс — не только великий пианист и композитор, он наш великий хранитель истории. Так сказать, наш музыкальный Кришьянис Баронс! И это кроме шуток.

А еще выдающийся композитор и просто замечательный человек вызывает прежде всего чувство... домашнего уюта, если угодно. Образно говоря, есть у нас у всех дом — Латвия. Главная в нем комната — Рига. И вот когда видишь, как не спеша идет куда-то по делам Маэстро по Старой Риге, то тут, как писал Борис Пастернак, «кончается искусство и дышат почва и судьба». Тут появляется ощущение, опять же не сочтите за пафос, тихой радости и счастья. Дорогие соотечественники! Вдумайтесь в это проникновенно и оцените: Паулс с нами! Дорожите этим.

Крепкого здоровья, Маэстро. Выступая недавно, он сказал, что на другом берегу Балтэзерса у него был сосед, выдающийся артист Янис Кубилис, проживший более 100 лет. «Есть к чему стремиться!», — резюмировал классик. Не оставляйте стараний, Маэстро!

Не забудем прекрасную песню Булата Окуджавы, посвященную Моцарту, но которая напрямую относится и к нашему достоянию республики:

Ах, ничего, что всегда, как известно,

наша судьба — то гульба, то пальба…

Не оставляйте стараний, маэстро,

не убирайте ладони со лба…

Андрей ШАВРЕЙ