«Правительство не потеряло работу, а мы все потеряли». Как выживают те, по кому ударил Covid-19?

«Ресторан без гостей — это как театр без зрителей. Это очень печальное зрелище, — рассказывает Милана Латинская, хозяйка ресторана «Шамна ве Сальта». — Какие бы талантливые актеры ни играли бы на сцене, какой бы не был гениальный режиссер, обстановку и настроение создают зрители, в том числе. В ресторане то же самое.

Мы были первым израильским рестораном в Риге, как бы это ни звучало, мы сразу сделали ставку, тоже чисто интуитивно, на семейственность в ресторане. Помимо того, что мы пет-френдли [дружественны к животным], чайлд-френдли [дружественны к детям], мы всем рады.

Кто приходит с собаками, со змеями, с кошками, с маленькими ползающими детьми, не имеет значение. Все, кто ко мне приходят, знают, что я всегда готовлю, выбегаю в зал обняться, пообщаться, поболтать. Я всегда помню, у кого болит голова, у кого мама болеет, кто любит докторскую колбасу, кто ненавидит куриный бульон.

У нас дела пошли очень хорошо. Это второе помещение, где мы находимся. До этого мы были в помещении меньше. А потом оно перестало вмещать всех желающих (…). Мы переехали в помещение побольше. Успели проработать 3 месяца, пока не грянул локдаун осенний, может, некорректно называть локдауном, во всяком случае, карантин, который есть сейчас.

Оборот упал катастрофически. Катастрофически — это даже неправильное слово.

Просто вселенская экологическая катастрофа произошла в головах и в маленьком нашем ресторане.
Оборот очень упал. Доставка, я буду говорить только о нашем ресторане — доставка не спасает, она покрывает какие-то расходы. Я сама работаю на кухне, у нас еще несколько вспомогательных работников: пришлось людям урезать зарплаты, естественно, пришлось отключить некоторые холодильники, потому что это вопрос электроэнергии, для нас это важно, потому что это Старый город, и здесь очень большие счета.

Эта ситуация научила не загадывать больше, чем на один день. Вот, один день закончился, мы подсчитали, сколько мы смогли заработать, получилось ли покрыть зарплаты и еще чуть-чуть осталось, чтобы купить… не только зарплаты — аренду, электроэнергию, налоги, которые не снижены. Получается покрыть — замечательно! Ноль на сегодняшний день — это замечательная ситуация. О заработке никто не говорит.

Мы получили помощь государства, один раз. Спасибо нашему бухгалтеру, она собрала все нужные документы, мы подали. Но это несоизмеримо с заработком ресторана. Несоизмеримо. Вообще, даже близко.

Я вам скажу, за что мне обидно. Честно, касаясь политики. Я очень вербальный и очень общительный человек. Мне не хватает общения с правительством страны, в которой я живу. (…)

Наверное, людей надо поддерживать. Люди все переживают тяжелый период. В отличие от нас всех, правительство же не потеряло работу, а мы все потеряли.

К сожалению, если были бы другие времена… Сколько сейчас времени? Наверное, два часа дня. Я бы в два часа дня вот так бы не делала [выключает свет]. А делала бы наоборот. Звенела бы посуда, горел бы яркий свет, люди бы заходили с холодной улицы и говорили бы: «Согрейте вашим кофе с кардамоном». Я бы говорила: «Раздевайтесь, раздевайтесь скорее, хумус свежий готов»… Ну вот…»

«Вакансии есть. Люди не готовы к этим вакансиям»

За год с Covid-19 тысячи латвийцев потеряли работу. Безработица в феврале 2020-го, когда новый вирус еще не дошел до Латвии, составляла 6,3%. На бирже труда стояли 58 тысяч человек. Безработица в феврале 2021-го, когда бушует вторая волна — 8,2%. Без работы уже почти 75 тысяч.

Самый низкий уровень безработицы в Риге и Рижском районе — около 6% процентов. А вот в Латгалии людей, оставшихся без постоянного заработка — 16,5%.

Во время Covid-19 не у дел остались продавцы и помощники продавцов, повара, гостиничный персонал, водители легкового транспорта, таксисты, уборщики, бармены, сотрудники, отвечающие за прием посетителей. Тем не менее, работу можно найти. Свободные вакансии, хоть их число и сократилось значительно, но все-таки есть.

Свежий топ самых востребованный профессий, по данным Госагентства занятости:

«Вакансии есть, да. Люди не готовы к этим вакансиям. Почему человек не может принять эту вакансию? Потому что «мне платили за эту же работу столько-то», «тут же много функциональных обязанностей, я не готов на это», «ну, это же очень тяжело, я нет, я не готов».

То есть непройденная трансформация, непринятие этой ситуации есть. Сейчас один человек выполняет больше функциональных обязанностей. Это уже стало нормой. Те, кто смог адаптироваться, был гибкий, тот принял эти условия — и живет с ними нормально. А кто не смог справиться, они попали, можно сказать, в квалификационную яму. Попали в нее. Думаю, кто примет, поймет, тот будет с работой, кто нет, то будет искать и ждать решения», — полагает Ольга Коноплева, глава компании по подбору персонала SIDC group.

«Да, это было моим детищем»

Год назад, в марте 2020-го, Atta centre — самый крупный конференц-центр в Балтии — только готовился к открытию. Янис Астахов — генеральный директор центра, теперь уже бывший.

— На тот момент планы были очень большие, грандиозные. В связи с пандемией Atta centre не мог открыться. Свои двери он открыл в августе — и провел достаточно успешные первые полтора месяца. Потом мы были вынуждены закрыть Atta centre, потому что пришла вторая волна — и все мероприятия были запрещены. Ну, и на данный момент Atta centre является закрытым помещением, где ничего не происходит. Никаких больших мероприятий, ничего, связанного с мероприятиями, не происходит на данный момент.

Да, это было моим детищем, на которое я смотрел яркими глазами. До сих пор это остается моим детищем. Я подался в ту деятельность, которой занимался до этого: это руководитель конгресс-бюро. Кем я являюсь на данный момент — членом правления. На данный момент фокусируюсь на этом, развиваю деловой туризм.

Обидно ли мне, что так произошло? Да, конечно, обидно.

Но этот выбор был «при здравии», никто на него не повлиял. Я считаю, что это было правильным решением.

— Прямо так увольнительную писали?

— Ну, нет, мы поговорили с хозяевами проекта, решили, что дальше идем каждый своим путем.

В финансовом плане некоторые коррекции введены в ежедневном бюджете. Но при этом я всегда жил по принципу, что 30% надо откладывать на тот день, когда не знаем, что произойдет.

Некоторые коррекции введены, достаточно сильно. Но я до сих пор просыпаюсь с улыбкой, благодарю, что у нас такая возможность была. Потому что мы на этом учимся. Этот период нас учит адаптироваться. Если не адаптируемся, то грош нам цена.

В основе прогноза Минфина — план вакцинации

В 2020-м экономика Латвии упала меньше, чем боялись — на 3,5%. Одни отрасли погружались на дно депрессии, у других, наоборот, дела шли в гору.

По прогнозам Минфина, до середины этого года еще будет Covid-19 и всем тяжело, но потом большинство ограничений снимут, начнется стремительный рост экономики. На 3% уже в этом году. На 4,5% — в следующем. Одна оговорка: в основе прогнозов — план вакцинации. Согласно этому плану, к концу лета должны быть привиты 70% населения, а осенью новую вспышку болезни даже не ждут.

«То, что я ожидаю, наверное в мае, самое позднее, в июне — часть ограничений в сфере услуг снимут.
В это время, может быть, начнет восстанавливаться туризм, но это будет только самое начало. Во второй половине года ситуация, очевидно, потихоньку нормализуется. Но полностью нормальной ее еще нельзя будет назвать.

Последняя сфера, где сохранятся ограничения — это массовые мероприятия. Я прекрасно понимаю, что музыканты никакого оптимизма не чувствуют, и я не вижу оснований для оптимизма», — считает экономист Петерис Страутиньш.

«Надо как-то выживать»

— Для музыканта важно жить на сцене, потому что все остальное — это работа, это подготовка. Но жизнь начинается на сцене, — говорит перкуссионист Алекс Лосев. — Сколько раз ты был на сцене, столько раз ты жил.

У нас была студия. Это первое. Соответственно, было много учеников. (…) Вторая тема, конечно, выступления. Выступления-концерты, выступления с диджеем в ночных клубах и летних кафе. С разными проектами, начиная от латино-музыки, заканчивая кавер-бэндами.

Концертов было много. У нас сорвался тур, который был уже расписан, и даже билеты люди какие-то продали. Он начался осенью, прошлой, мы отыграли два концерта с Los nens, коллектив такой есть Los nens. И все.

У нас фирма. Я говорил с бухгалтером: «Нам вообще светит какая-то поддержка?» «Нет», — говорит.

— Как жизнь в тишине?

— Есть свои плюсы, есть свои минусы. Минусы, конечно, I will survive, надо выживать как-то. Доходов ноль. Как я уже рассказывал, занимались шоу-бизнесом, где-то аппаратуру поставишь, где-то поиграешь, где-то организуешь что-то. И, в принципе, как бы даже и неплохо было.

На хлеб хватало, иногда даже на масло. А сейчас ноль.

Вся сфера шоу-бизнеса закрылась, ничего из того, что я умею, не надо, не актуально. Приходится какое-то личное имущество распродавать, чтобы выживать. Но зато — плюс, куча времени для занятий. То есть ты можешь развиваться.

— Ну, хорошо, а за электричество, за газ?

— А вот тут и начинается проблема, потому что, да, долги. То, что есть, я разделяю. Научился считать копеечки. Что-то я даже могу планировать. Бывает, что-то продашь за 20 евро, а бывает, и за 300 евро. Частично оплатил, частично на питание. Долг есть за электричество, за газ. Потихонечку стараюсь его погашать, чтобы не доводить до суда или каких-то… или получается договориться, идут навстречу.

Просто я научился обходиться малым сейчас. Как-то быстро перестроился. Энергетическая подпитка идет отсюда [из музыки]. Однозначно.