«Нужно было деградировать?» Почему девушке с тяжёлой формой аутизма сократили пособие

Марта с рождения страдает аутизмом, который сопровождается расстройствами интеллектуального развития и серьёзной психической отсталостью — от средней тяжести до тяжёлой. 

После того, как Марте исполнилось 18, ей уже не полагается ассистент и пособия, которые ей причитались, пока она была ребёнком. Однако в реальности она им и осталась.

Мама Марты Иева в отчаянии: Государственная врачебная комиссия по экспертизе здоровья и трудоспособности решила присвоить дочери II группу инвалидности, причём всего на 5 лет. Общая потеря трудоспособности, по оценке комиссии, составляет от 60% до 79%. Комиссия считает, что Марта может работать.

С такой оценкой категорически не согласны педагоги основной школы «Гайсма», знающие Марту много лет. В этом учебном заведении для детей с расстройствами психического развития, она получила специальность помощника повара и продолжает осваивать коммерческие знания. Но педагоги подчёркивают, что заключение комиссии не отражает способность Марты работать в реальных условиях.

Преподаватель деловой речи, профессионального общения и охраны труда Инга Виксна считает так: «Я почти на 100% могу утверждать, что Марта не будет работать в большом магазине — ни из-за её нервной системы, ни из-за её заинтересовнности, ни из-за физических данных. Марта, как и многие детки с такими расстройствами, исключительно талантлива в одной области — это музыка. Я не вижу её в магазине».

Учительница музыки рассказала о Марте: «Она может петь на латышском, на английском, может быть, что-то, ещё какую-нибудь фразу на другом языке. Механическая память у неё натренирована — это мы можем натренировать. Но в то же время у неё нет понимания текста — если от неё потребуют рассказать о тексте, она толком не сможет ничего. Она поёт песню, толком не зная, о чём».

Мама Марты считает: возможно, годы труда, забота и любовь, которые помогли дочери развиваться, стали причиной того, что комиссия не дала ей I группу инвалидности, предназначенную для людей, которые не могут сами о себе позаботиться.

«Получается так, что до 18 лет Марта получает примерно, боюсь соврать, около 750 евро, мне кажется, и тут ей исполняется 18 лет и получается, что ребёнок начинает получать всего 270 евро в месяц. Значит, он чудесным образом практически стал здоровым и трудоспособным. Можно идти на работу», — описывает ситуацию Иева.

Она хочет, чтобы была созвана комиссия, которая не только рассмотрит документы, но задаст девушке вопросы, оценит её мышление, способность рассуждать, трудоспособность, а не только будет делать заключения, основываясь на внешнем виде. «Марта — очень красивая девушка. Всё выглядит так, будто в порядке», — поясняет мама Марты.

Оспаривание решения результатов не дало. По мнению государства, Марта теперь должна искать работу и частично содержать себя сама.

Иева огорчена: «Мне нужно было добиться регресса у ребёнка? Чтобы она деградировала или у неё начались «качели»? Чтобы это было как-то видно? Или можно надеяться на то, что в этой стране есть какие-то комиссии, какие-то врачи, которые могут задать достаточно много вопросов, чтобы понять содержание, а не оболочку?»

Комиссия признаёт, что критерии действительно нередко несправедливы к детям, достигшим 18-летия. Руководитель Рижского объединённого отделения комиссии Эдвин Васараудзис пояснил, что у взрослых оценивается не диагноз, а ограничения функциональности: «Так что есть случаи, когда, увы, дети в известной мере страдают из-за пенсионных вопросов, потому что критерии сильно отличаются. Там и критерии для ухода иные, чем у взрослых».

Минблаг информирует, что изменения после достижения 18-летнего возраста касаются 30% семей, в которых есть дети с особыми потребностями. Это послужило причиной для того, чтобы министерство совместно с Государственной врачебной комиссией по экспертизе здоровья и трудоспособности разработало новую систему определения инвалидности. Её хотели внедрить с 1 сентября нынешнего года.

Однако директор департамента социальных услуг и политики в области инвалидности Минблага Алдис Дудиньш рассказал, что доклад министерства правительством принят, но денег на это нет.

«Увы, это и есть великая неопределённость — как будет с бюджетом на 2027-й, как будет на 2028-й год», — сказал чиновник.

Если у человека появятся новые осложнения со здоровьем или ухудшатся функциональные способности, любой имеет право потребовать у комиссии переосвидетельствования. Бывает и так, что люди обращаются в суд.

В Минблаге также пояснили, что люди, оказавшиеся в стеснённых обстоятельствах из-за того, что им срезали пособия, имеют право обращаться за поддержкой в социальную службу. Когда вступит в силу новая система определения инвалидности, прогнозировать невозможно. Это означает, что множество семей по-прежнему останется в двойственной ситуации: на бумаге дети выросли, но в жизни поддержка им требуется точно так же, как и раньше.