В Российской государственной библиотеке сохранился рижский экземпляр «Белой гвардии» с карандашной пометкой самого Михаила БУЛГАКОВА: «Отсюда начиная (стр. 194) – бред, написанный неизвестно кем». Впрочем, литературоведы сходятся во мнении, что это был один известный рижский журналист и писатель.

...С публикацией «Белой гвардии» у Булгакова изначально все не складывалось. В Москве, в журнале «Россия», роман печатался с продолжениями. Но последние главы так и не вышли: журнал закрылся.

Автор начал сотрудничать с гражданином Литвы - издателем Евгением КАГАНСКИМ, жившим в Москве, но тот уехал в Париж, прихватив текст. В 1927-м «Белая гвардия» выходит там, спустя несколько месяцев в Риге – у другого издателя. Однако если в Париже - оригинальная версия, московская, то в латвийской столице – иная, с финальной частью, которой прежде не было.

Разразился нешуточный скандал. Булгаков обратился в редакции эмигрантских газет: один незаконно издает роман, а другой (немыслимое дело!) дописывает его. Но призвать издателей к ответу писатель не смог: советская Россия не подписала Бернскую конвенцию о защите литературных и художественных произведений...

Скандал набирал обороты. На основе «рижской «Белой гвардии» стали выходить переводы на иностранные языки: в Польше, Чехии, Италии. Булгаков решил срочно написать финал и издать полный роман за границей. Договорился с доверенным лицом - и в 1929 году в Париже выходит «Белая гвардия», текст которой и считается каноническим.

В архивах Михаила Афанасьевича нет упоминаний о том, знал ли он, кто автор рижской фальшивки. Хотя исследователи его творчества уверены, что им был заведующий литературным отделом рижской газеты «Сегодня» Петр Мосевич ПИЛЬСКИЙ...

Закадычный друг писателя Александра Ивановича КУПРИНА, приятель авиатора Сергея Исаевича УТОЧКИНА, Пильский перебрался в Ригу из большевистской России в 1920-х. Это во многом благодаря ему в рижской газете печатались все ведущие русские литераторы эмиграции.

Родом Пильский из Орла, из семьи офицера. Родители видели сына военным – и в 10 лет (в 1886-м) отдали в Московский кадетский корпус, а затем в Александровское военное училище. Однако еще в кадетском корпусе юноша увлекся литературой: участвовал в литературных вечерах известных поэтов и писателей.

Современники вспоминали, что будущий кадет демонстрировал отличное знакомство и с литературой, и с литературной критикой. Его острые оценки уже тогда заставляли нервничать известных писателей.
По окончании училища Пильский был произведен в офицеры и отправлен в Минск. Но усидеть на двух стульях не получилось. В 1901 году принял предложение писателя Леонида Николаевича АНДРЕЕВА и переехал в Москву, где начал сотрудничать с журналом «Курьер». В 1902 году он познакомился с Куприным, чуть позже – с Уточкиным.

Журналист Марк СЛОНИМ вспоминал: «Были в нем замашки и привычки богемы, он дневал и ночевал в кафе и ресторанах, обожал разговоры до утра в каком-нибудь «литературно-артистическом клубе», любил возбуждение от вина, атмосферу дружбы, споров и ссор, перекрестный огонь шуток и эпиграмм…»

Но этот же спорщик, любитель богемных вечеринок, не был дешевым фанфароном. В годы Первой мировой он два года был в боевых артиллерийских частях - командовал ротой, батальоном; был тяжело ранен, лежал в госпитале...

Пётр Мосевич ПИЛЬСКИЙ.

Революция застала Пильского в Петрограде. В октябре 1917-го он возглавил сатирический журнал «Эшафот» и часто ходил по лезвию ножа, рассказывая о новой власти. После того, как в мае 1918 года матросы освободили «волею революционного народа» из психиатрических лечебниц Петрограда всех больных, Пильский решил более подробно изучить «вопрос об успехе психических больных у народных масс».

В статье «Смирительную рубаху!» Пильский, по словам Куприна, «с научной серьезностью, опираясь на последние данные психиатрии, классифицировал всех главных проповедников большевизма по видам их буйного сумасшествия и настаивал на заключении их в изолированные камеры сумасшедшего дома с применением горячечной рубашки».

Автора арестовали и отправили в камеру при революционном трибунале. После освобождения «на поруки» 20 октября 1918 года Пильский решил бежать из Петрограда. Бегство от большевиков заняло почти три года: Москва - Орел - Киев - Херсон - Одесса – Кишинев, и, наконец, через Польшу он попал в Латвию. В Ригу он приехал 2 октября 1921 года. Вскоре переехал в Таллин, но с 1926-го окончательно осел в Риге, где возглавил литературный отдел газеты «Сегодня»...

Пильский реагировал почти на каждую литературную новинку как русского зарубежья, так и советской России. Под большим количеством псевдонимов и собственным именем он опубликовал в газете около 2 000 статей, фельетонов, рецензий, «заметок по поводу»!

Он написал предисловия к вышедшей в Риге в 1928 году автобиографической повести Куприна «Купол Святого Исаакия Далматского», выпустил несколько собственных книг, в том числе «Роман с театром», в которой представил портреты известных театральных деятелей. Он же - автор предисловия к тому самому скандальному рижскому варианту «Белой гвардии».

Почему же литературоведы считают, что именно Пильский дописал финал романа?

Во-первых, в те годы, о которых идет речь в «Белой гвардии», Пильский, как и Булгаков, тоже находился в Киеве и был очевидцем описанных событий. Во-вторых, позже вышла его статья «Петлюра», и там есть дословные совпадения с рижским вариантом знаменитого романа. В-третьих, Пильский был автором предисловия к скандальному рижскому изданию «Белой гвардии»...

Талантливый журналист и литератор Пильский, по отзывам современников, был, мягко говоря, не очень щепетильным человеком. Часто занимал в долг и не отдавал, писал некрологи о… живых людях.

Некрологи – особая тема. Многих из знаменитостей Петр Мосевич хорошо знал и писал об ушедших «по горячим следам», не удосужившись проверить: живы они или кто-то распускает слухи об их смерти? Так, во время работы в киевской газете из трех некрологов два были о живых и здравствующих. Одним из преждевременно похороненных стал выдающийся философ, публицист и писатель Василий Васильевич РОЗАНОВ.

Все это - дополнительный довод в пользу того, что такой не очень щепетильный человек способен был дописать финал чужого романа...

Пильский умер в Риге во время нацистской оккупации в декабре 1941-го. За год до этого - после прихода в Ригу Советов – в его доме прошел обыск, рукописи изъяли. К тому времени Пильский был тяжело болен: инсульт. Это, скорее всего, и спасло его от репрессий в июне 1941-го.

Один из самых известных русских журналистов довоенной Риги оставил огромное литературное наследие. Но вот имя его сегодня чаще всего вспоминают в связи с единственной книгой, причем не собственной, – романом «Белая гвардия», вышедшим в Риге в 1927 году и оказавшимся, по выражению Михаила Булгакова, «бредом».

Тем не менее фальшивое окончание романа, по оценке литературоведов, в чем-то помогло его автору: скандал стал отличным рекламным ходом, увеличившим продажи. Перешло это и на пьесу «Дни Турбиных», подарив ей новую волну популярности...

Илья ДИМЕНШТЕЙН

Все фото – из архива