Марияс — в честь царицы: как рождались названия рижских улиц

За долгую историю Риги улицы города не раз меняли названия. Зачастую — в зависимости от того, чья власть была на дворе: русская, немецкая, латышская, советская…. К примеру, Бривибас была и Александровской, и Гитлера, и Ленина; бульвар Мейеровица — Бастионным, Тевтонского ордена, Падомью; Кр. Валдемара — Николаевской, Геринга, Горького… Интересно, как рождались названия улиц и кому они обязаны названием.

Знаете, какое самое первое название улицы Грециниеку? Богатая — по–латыни Platea divitum. Так она называлась в XIV столетии, и жили там тогда очень состоятельные люди: улица выходила прямо к порту. А это во все времена была золотая жила. Позднее ее назвали Грешная — Зундернштрассе, хотя к грешникам она не имела никакого отношения. Там жил член магистрата по фамилии Зундерн (в переводе — «грешник»).

Магазины улицы Грешной

До Первой мировой это была самая оживленная улица Старой Риги, выходила прямо на мост — Понтонный. По ней круглые сутки не прекращался поток пролеток. Ехали не только на через реку и обратно — на самой улице Грешной было много магазинов. В адресной книге за 1908 год их 50! При этом ни одного банка, торгового дома или госучреждения. Тут правила бал розничная торговля.

Мелкие магазины принадлежали евреям, а два самых крупных — русскому и немцу.

На Грешной, 17, был магазин Матвея Сидоровича Кузнецова — хозяина знаменитого фарфорового завода в Московском форштадте. Накануне Первой мировой войны на предприятии работало более 3 тысяч человек, а его продукция отправлялась не только в российские столицы, но и в Голландию, Германию, Англию. Не случайно за заслуги перед городом Кузнецов был удостоен звания почетного потомственного гражданина Риги. (Это к слову о том, что русские тут «гости» и «пришельцы».)

Магазин немца Августа Менцендорфа располагался на четной стороне — Грешная, 18. Там процветала «колониальная и деликатесная» торговля: чаи, пряности и специи, изысканный табачок, вина…

В «номера»!

Возле реки (Грешная, 34) веселилась дореволюционная гостиница с рестораном — «Варшавская». А известна она была тем, что туда часто подкатывали удалые купцы с «певичками» и шли прямо «в номера». Хозяин заведения — латыш Георг Рудзитис — завершал национальную палитру портретов предпринимателей улицы Грешной.

Продолжением улицы в сторону центра была Аудею — когда–то Ткацкая. Ткачи тут никогда не жили, а со времен Средневековья этот район был известен… бобрами, которые строили вокруг многочисленные запруды и плотины. От бобров и родилось первое название — Беберштрассе (Бобровая). Потом одну букву в слове заменили на Веберштрассе — и она стала Ткацкой: Аудею.

Селедочные господа

С курьезом связано и название улицы Кунгу — тоже в Старом городе, рядом с Грециниеку. Господа там никогда не жили, более того — считали это ниже своего достоинства. Там когда–то торговали селедкой, в честь этого и родилось название — Херингштрассе (Селедочная). А когда построили магистрат, кто–то из больших людей решил, что несолидно рядом с городским управлением иметь улицу с таким неблагозвучным названием. Нашли выход: заменили пару букв — и Херингштрассе превратилась в Херенштрассе (Господскую).

В советское время о «господах» не могло быть и речи — и нашли политически нейтральное название: Даугавас, а с 1990–х она вновь Кунгу (Господская). Однако если уж восстанавливать историческую справедливость, то нужно было делать улицу Селедочной…

Не тот Суворов

Очень интересна история происхождения центральных улиц. Например, Марияс обязана названием супруге Александра II — в честь нее в 1885 году тут появилась Мариинская улица. Фашисты в 1943–м превратили ее в Псковскую, а Советы после войны — в Суворова.

Самое удивительное, что улица Суворовская в Риге была еще до революции. Так называлась сегодняшняя Кр. Барона. Но назвали ее не в честь прославленного полководца, а в честь его внука — Александра Суворова, который в 1850–е был генерал–губернатором города. Местные немцы очень уважали этого генерал–губернатора, который делал все, чтобы тут доминировал немецкий язык, а они играли первую скрипку в управлении городом и краем, — и в 1858 году назвали улицу его именем.

Советским чиновникам, видимо, невдомек было, в честь кого на самом деле была названа улица — ну Суворов и Суворов… Так с их легкой руки на месте Мариинской появилась Суворова. Не оставлять же улицу в честь царской особы! Хотя, если быть точными, то называть так нужно было улицу, которая уже носила когда–то это имя. Но тогда бы пришлось пожертвовать другим названием — Кр. Барона. Оно появилось в 1923 году, уже во времена латвийского государства.

Тогда много чего в Риге было переименовано. Улица Паулуччи, к примеру, превратилась в Меркеля, Тотлебена — в Калпака, Андреевская — в Андрея Пумпура, Николаевская — в Кр. Валдемара, Царский лес — в Межапарк…

При чем тут Висвалдис?

Еще одна волна переименований была в 1936–м. С подачи «вождя народа» — президента Карлиса Улманиса — в Московском предместье «прикрыли» целый ряд «неблагозвучных» улиц: Киевская стала Балву, Костромская — Вирсайшу, Витебская — Иерсикас, Гусарская — Крустабазницас, Попова — Висвалжу.
А ведь та же улица Попова была когда–то названа в честь известных русских купцов, которые жили на этой улице.

Поповы — одна из старейших рижских купеческих фамилий, ведет родословную с 1788 года. Занимались, как тогда было принято говорить, «железной и стальной торговлей». Реклама 1900 года извещала, что товарищество братьев Поповых продавало железо — листовое и котельное, инструментальную сталь и медь, различные изделия из чугуна, эмалированную посуду, предметы для сельского хозяйства, строительные предметы, трубы, принадлежности для узкоколейных дорог.

Были у Поповых и собственные магазины розничной торговли. Один из самых больших — в Старом городе, на улице Грециниеку. На склады на нынешней Висвалжу товары доставляли в вагонах — от главной железной дороги была проложена специальная ветка.

Согласно составленному в 1869 году завещанию одного из представителей рода — Анфира Попова, он оставлял часть своих капиталов на благотворительность: открытие сиротского приюта своего имени, церкви, городской кассе и рижскому детскому приюту. Примеру отца следовали и его сыновья — Борис и Владимир.

Справочник, выпущенный к 10–летию независимости Латвийской Республики — в 1928 году, сообщал, что это одна из немногих компаний, которая сумела нарастить объем производства по сравнению с царским периодом. В акционерном обществе Поповых работало более 130 человек, годовой оборот составлял 4 миллиона латов!

В 1990–е новые власти начали очередную борьбу за переименования. Ее жертвой стали улицы Люлина, Судмалиса и десятки других, не вписывающихся в концепцию современной Латвии. Но если вы такие принципиальные, если боретесь за историческую справедливость, то и улицу Попова возвращайте на место, и Царский сад, заложенный Петром I…

Илья ДИМЕНШТЕЙН