"В конце апреля исполняется десять лет с начала таллинских беспорядков, которые в 2007 году были вызваны решением правительства Эстонии убрать памятник воинам Советской армии из центра столицы. Хотя первоначально это решение способствовало росту межэтнической напряженности, эстонцам в сфере интеграции инородцев удалось на шаг опередить латышей, - пишет Гиртс Каспаранс в "Латвияс Авизе".

Памятник «Бронзовый солдат», который в народе называли Алешей, в свое время вызывал в Эстонии такие же противоречивые эмоции, как Памятник Победы в Риге:

для многих эстонцев это был символ советской оккупации, а большинство русскоязычных воспринимали монумент как важный символ своей идентичности,

напоминавший о жертвах Второй мировой войны. По этой причине решение эстонского правительства о переносе памятника на военное кладбище на окраине Таллина и о перезахоронении останков солдат Советской армии привело к массовым протестам русскоязычных и погромам, которые удалось остановить только после значительного вмешательства полиции и задержания сотен человек.

Все могло закончиться хуже

Ивари Падар, который во время беспорядков в Таллине был министром финансов Эстонии, убежден, что правительство тогда приняло правильное решение.

«Памятник Бронзовому солдату находился в центре Таллина, и группировки радикалов использовали его для проведения различных политических акций. Теперь памятник находится в намного более достойном месте, где у людей есть возможность почтить память погибших солдат», — сказал Падар.

Аналогичной точки зрения по поводу последствий решения правительства придерживается также экс-премьер Эстонии Андрус Ансип.

«Мы сделали то, что нужно было сделать, события, которые позже произошли в Крыму и на востоке Украины, только подтвердили обоснованность этого решения.

Лучше было своевременно решить проблему до того, как она могла перерасти в нечто еще большее. В сравнении с тем, что произошло на Украине, думаю, что у нас все закончилось очень хорошо», — отметил Ансип в интервью газете Ееsti Paevakeht.

По словам экс-премьера, перенос Бронзового солдата дал понять большей части русскоязычных, что Эстония независимое государство, и что решения принимаются в Таллине, а не в Кремле.

Мнение бывшего премьера разделяет главный редактор крупнейшей газеты Эстонии Postimees Лаури Хусар: «Если бы правительство тогда не приняло решение о переносе Бронзового солдата, то позже это создало бы почву для еще больших конфликтов. Это было правильное решение, потому что этот памятник в центре Таллина был причиной конфликтов».

Сегрегация общества

Как считает бывшая посол Латвии в Эстонии, писатель Анна Жигуре, возможно, эстонцы так же, как и латыши, даже упустили подходящий момент для решения проблемы советского наследия, потому что лучше всего это было делать сразу после восстановления независимости, когда из центров городов убрали памятники Ленину. Беспорядки 2007 года были для эстонцев, как звонок будильника, потому что дали понять, что интеграция русскоязычных - это вопрос, который нельзя оставлять на заднем плане.

Если ничего не делать для укрепления лояльности инородцев по отношению к Эстонии, то этим вакуумом для своей выгоды охотно воспользуется Россия, для которой русскоязычные общины бывших советских республик служат инструментом в достижении внешнеполитических целей.

Необходимо отметить, что беспорядки в Таллине произошли до грузинской войны 2008 года и до вооруженного конфликта на Украине в 2014 году, поэтому тогда немногие осознавали серьезность ситуации и возможные последствия, к которым могло бы привести вмешательство России в целях «урегулирования» конфликта.

«Те события помогли эстонцам лучше понять, как работает российская пропаганда и русские спецслужбы, учреждения власти Эстонии сейчас стали сильнее, потому что были вынуждены освоить новые способы противостояния давлению России, — констатирует Лаури Хусар. — Мы старались выявить свои проблемы и найти их решения. Эстонцы поняли, что нужно больше прислушиваться к мнению русскоязычного меньшинства. Мы поняли, что придется уживаться вместе и решать разногласия».

В свою очередь, Лаура Шмидеберга, которая возглавляет латышское национальное культурное общество в Эстонии, считает, что эстонцы и латыши опомнились слишком поздно, и о содействии интеграции нужно было думать намного раньше. По мнению Шмидеберги, в Эстонии сегрегация русскоязычных даже более ярко выражена, чем в Латвии, потому что эстонцы более замкнуты и очень неохотно говорят по-русски. Таким образом, русские, не выучившие эстонский язык, оказались в еще большей изоляции.

Борьба против пропаганды

Несколько лет назад Эстония решила создать специальный общественный телеканал ETV+, цель которого обратиться именно к русскоязычным зрителям. Однако ETV+ не удалось завоевать значительную аудиторию и победить в конкуренции с пропагандистскими каналами Кремля. К примеру, в марте доля ETV+ из всего отводимого на просмотр телевидения времени составляла 0,6%. Российские каналы привлекали намного больше зрителей: на Первый Балтийский канал, РТР-Планета и НТВ-Мир приходилось по 5% общей аудитории.

«Похоже, телеканал для русскоязычных создан слишком поздно, чтобы переманить зрителей, которые, к сожалению, привыкли к широкому использованию российских СМИ», — считает Шмидеберга.

В то же время она не отрицает, что в сфере интеграции русскоязычных в Эстонии заметны также позитивные перемены. «В детсадах можно увидеть, что в группе из 30 детей примерно пятеро русскоязычных. Некоторые родители решают отправить ребенка в эстонский садик, чтобы он быстрее освоил эстонский язык и был более конкурентноспособным на рынке труда. Правда, с интеграцией в эстонское общество не всегда обстоит просто: если ребенок дома вообще не слышал эстонского языка, то попадание в чужую среду для него большая травма».

Смена поколений

В Латвии привыкли к тому, что когда встречаются латыш и русский, разговор зачастую идет на русском языке. В свою очередь, в Эстонии в таких случаях чаще используется эстонский язык. «На рынке Таллина можно наблюдать, что русскоязычные продавщицы будут говорить по-эстонски, даже если вы начали разговор по-русски, потому что хотят доказать, что знают эстонский язык», — рассказывает Шмидеберга.

Депутат Европейского парламента Марью Лауристин считает, что в Эстонии ситуация с интеграцией русскоязычных в последние годы заметно улучшилась: «Молодое поколение русскоязычных активно включается в жизнь общества, его представители стали и депутатами парламента, и министрами в правительстве. Идет процесс смены поколений».

В то же время политик признает, что для укрепления у русскоязычных чувства принадлежности Эстонии недостаточно только освоения эстонского языка. «К сожалению, довольно много случаев, когда человек в совершенстве владеет эстонским языком, но принимает гражданство России, а не Эстонии», — сказала Лауристин.

По мнению эстонских экспертов, таллинские беспорядки 2007 года повлияли на отношения эстонцев и русских даже меньше, чем события 2014 года на Украине, когда Россия переняла под свой контроль Крым и начались военные действия на востоке Украины.

«На улицах можно чаще увидеть людей с георгиевскими ленточками. Раньше это больше был символ памяти о жертвах Второй мировой войны, а в последние годы это используется совсем в других целях», — отметил Ивари Падар.

Империя развалилась

Марью Лауристин подчеркивает, что русскоязычная община вовсе не монолитна, и там есть приверженцы разных взглядов:

«По-моему, люди активно выступающие против интересов Эстонии как независимого государства, явно находятся в меньшинстве. К сожалению, многие смотрят российское телевидение и не совсем понимают, в каком государстве живут».

Активист русской общины Эстонии Геннадий Сухов убежден, что ответственность за ошибки в интеграции лежит на плечах эстонских политиков. «Перенос Бронзового солдата способствовал расколу общества Эстонии на две части, и за десять лет эта трещина не уменьшилась. Правительство тратит большие деньги на программы по интеграции, но не достигло никаких успехов в этой сфере.

Что означает интеграция? Это означает, что обе стороны должны сделать шаг навстречу друг другу, а не силой навязывать свои требования», — считает Сухов.

В Латвии многие с завистью смотрят на решительность эстонцев и считают, что нам следовало бы учиться у них непреклонной позиции, в частности, в вопросе языка. Время от времени звучат призывы последовать примеру эстонцев и демонтировать Памятник Победы в Риге.

Анна Жигуре подчеркивает, что Памятник Победы продолжает раскалывать общество,

но не видит в настоящее время возможности переноса его в другое место и предлагает разместить у монумента таблички с надписями на нескольких языках в которых будет разъяснено, что он символизирует и для каких целей создан. «К сожалению, часть нашего общества еще не поняла, что советская империя окончательно и полностью развалилась», — заключила писательница.