Это обстоятельство несколько удивительно, поскольку сама курица никогда ничего подобного не утверждала. Тем не менее недавно британо-итальянская группа учёных решила проверить, насколько хороша эта идиллия, и обнаружила неприятные вещи. Производство органических яиц оставляет больший углеродный след, чем производство яиц от кур в клетках. А смертность кур на свободном выгуле оказалась несколько выше.
На первый взгляд вывод напрашивался сам собой: человечество напрасно выпустило курицу из клетки. Стоило ей обрести свободу, как она немедленно познакомилась с бактериями, паразитами, грызунами, другими курами и прочими дарами природы. Но тут возник вопрос посложнее.
А что вообще такое счастливая курица?
Как измерить счастье, если пациент кудахчет
Изучение благополучия животных имеет один существенный недостаток: животные чрезвычайно неохотно заполняют анкеты. Можно, конечно, посадить перед собой курицу и спросить:
— Насколько вы удовлетворены условиями содержания по десятибалльной шкале?
Курица посмотрит на вас одним глазом, потом другим, заметит крошку у ножки стола и сочтёт интервью оконченным. Поэтому людям пришлось придумывать объективные критерии.
Началось всё в Великобритании в 1960-х годах. В 1964 году Рут Харрисон выпустила книгу Animal Machines — «Животные-машины», где описала интенсивное животноводство: множество животных содержат на минимальной площади, стараясь получить максимум мяса, молока или яиц при минимуме расходов.
Книга произвела такое впечатление, что британское правительство создало специальный комитет. Комитет долго изучал вопрос и пришёл к поразительно гуманному для того времени заключению: животное должно иметь достаточно места, чтобы повернуться, почиститься, встать, лечь и вытянуть конечности. Требования, согласитесь, умеренные.
Если человек приглашает вас пожить у него и заранее торжественно обещает, что вы сможете ложиться и вставать без посторонней помощи, это обычно заставляет несколько насторожиться относительно размеров комнаты. Но для сельскохозяйственных животных даже это было прогрессом.
В 1979 году возникла знаменитая концепция «пяти свобод». Животное должно иметь свободу от голода и жажды, от дискомфорта, от боли, травм и болезней, от страха и стресса — и возможность вести себя естественным для своего вида образом.
Последний пункт оказался самым коварным. Потому что выяснилось: животному мало того, чтобы его не морили голодом. Ему ещё хочется жить.
Попугай, который желает трудностей
В 1994 году учёные Университета Мэсси в Новой Зеландии предложили более сложную систему — модель пяти сфер благополучия. Теперь оценивались питание, окружающая среда, здоровье, поведение и психическое состояние.
И тут зоология пришла к выводу, который прекрасно известен любому владельцу животных: если обеспечить животному идеальный комфорт, оно вовсе не обязательно будет вам благодарно.
Возьмём попугая. Человек рассуждает так: зачем бедной птице мучиться с орехом? Дадим ей очищенный. Попугай рассуждает иначе. Он получил от миллионов поколений предков священное право взять орех, повертеть его, раскусить, раздробить оболочку, выбросить половину содержимого на пол и лишь затем съесть остальное.
Если ара или какаду постоянно кормить мягкой пищей, некоторые начинают выщипывать себе перья. Человек хотел облегчить попугаю жизнь. Попугай этого не просил.
С кошкой ещё хуже. Кошке недостаточно получить мясо. Ей желательно сначала затаиться, затем подкрасться, броситься, схватить добычу, умертвить её и разделать. Если всё это заменить миской фарша, кошка может направить неиспользованный охотничий энтузиазм на ноги хозяина.
Хозяин называет это дурным характером. Кошка — охотой.
Собаке необходимо нюхать. Свинье перед рождением поросят хочется строить гнездо. Куре — купаться в пыли. Социальным приматам — общаться и заниматься грумингом.
Но самое оскорбительное для человеческой экономической мысли выяснилось в экспериментах с приматами, грызунами, птицами и хищниками. Животные часто предпочитают работать за еду, даже когда могут получить её бесплатно. Они разгребают субстрат, нажимают на рычаги и решают задачи. Учёные назвали это contrafreeloading, что можно довольно изящно перевести как «противодармовщина».
Иными словами, мышь, попугай или курица иногда демонстрируют такую трудовую этику, какую трудно обнаружить даже в некоторых весьма приличных учреждениях.
Зачем шимпанзе несколько тысяч гектаров
Из всего этого возникло понятие эволюционного соответствия. Животному желательно предоставить хотя бы часть той жизни, для которой его строила эволюция. И тут обнаружилась большая проблема зоопарков. Особенно если речь идёт о крупных социальных животных.
Возьмём шимпанзе. В природе они живут сложными сообществами, которые постоянно распадаются на маленькие компании и снова собираются. Они проходят в день несколько километров и тратят 30–40% времени на передвижение и поиск пищи. Их территории занимают сотни и тысячи гектаров. Они едят сотни видов растений, охотятся, используют орудия, строят гнёзда и передают знания следующим поколениям.
Кроме того, шимпанзе ссорятся. Это существенная часть шимпанзиной жизни.
Но в лесу шимпанзе, которому надоел другой шимпанзе, может уйти. В зоопарке он утром открывает глаза — а тот всё ещё здесь. После обеда — здесь. К вечеру — по-прежнему здесь. Вольер даже хорошего зоопарка может быть в сотни и тысячи раз меньше природной территории. Воссоздать нормальную жизнь крупного социального примата практически невозможно.
К счастью для человечества, курица гораздо сговорчивее.
Курица — животное скромное
Дикий предок домашней курицы — банкивская джунглевая курица Gallus gallus из Юго-Восточной Азии. Тысячелетия общения с человеком заметно изменили курицу внешне, но не смогли убедить её, что рыться в земле больше не следует.
Домашние и дикие куры по-прежнему ведут себя удивительно похоже. Они разгребают землю и лесную подстилку, ищут пищу, купаются в пыли, устраивают гнёзда в укромных местах, а ночью стремятся забраться на ветку или насест.
Дикие куры живут небольшими компаниями: один-два петуха и несколько кур. Средняя группа — три-пять птиц, максимальная — около 20. Размер территории варьируется от 0,1 до 20 гектаров на взрослую птицу, в среднем — около одного гектара.
По сравнению с шимпанзе требования почти смехотворные. Курице не нужны сотни видов растений, политические союзы и несколько тысяч гектаров леса. Ей хотелось бы немного земли, несколько знакомых кур, насест, место для гнезда и право самостоятельно решать, в какой именно куче листьев сегодня следует поискать червяка.
И вот тут появляется человек с клеткой.
550 квадратных сантиметров
В традиционной клеточной системе на одну курицу отводилось минимум 550 квадратных сантиметров. В так называемой «обогащённой клетке» — 750 квадратных сантиметров. Обогащение состоит в том, что там имеются насест и гнездо.
Сам термин прекрасен. Представьте себе человека, живущего в шкафу. Затем в шкаф устанавливают табуретку и объявляют его «обогащённой квартирой». Разница между средней природной территорией дикого предка курицы и площадью клетки получается почти в 200 тысяч раз.
Конечно, нормы свободного выгула тоже не предполагают выдавать каждой курице по личному гектару. Европейские требования предусматривают минимум 80 квадратных метров на группу из 30 кур. Но появляется принципиальная разница. Курица может ходить. Она может копать. Она может выбирать. Она может отойти от другой курицы, которая ей не нравится.
Последнее обстоятельство обычно недооценивают люди, которым никогда не приходилось жить в общежитии.
Свобода убивает?
И всё же остаётся неприятный факт. На свободном выгуле смертность кур несколько выше. Почему? Потому что земля нестерильна. В ней имеются микроорганизмы. Вокруг ползают насекомые. Приходят грызуны. Всё это способствует распространению инфекций.
Кроме того, в некоторых бесклеточных хозяйствах чаще наблюдаются агрессивное расклёвывание и даже каннибализм. Это звучит несколько разрушительно для образа весёлой курочки с упаковки.
Но проблема часто заключается не в самой свободе, а в том, как её организовал человек. В природе курица живёт компанией из нескольких знакомых птиц. На птицефабрике человек может выпустить в одно помещение огромное количество кур и с удивлением обнаружить, что они не организовали там парламентскую демократию.
Исследования смертности дают разные результаты. Они сильно зависят от страны, системы содержания и опыта фермеров. Чем больше у хозяйства опыта работы с бесклеточными системами, тем ниже смертность.
Но главное другое. Смертность — ещё не счастье. Можно обеспечить существу максимально безопасную жизнь, если посадить его в маленькую стерильную комнату, кормить по расписанию и не разрешать выходить наружу. Вероятно, оно избежит множества опасностей. Однако едва ли станет утверждать, что именно так представляло себе удавшуюся жизнь.
Курица хочет сама найти червяка
Когда учёные оценивают не один показатель смертности, а благополучие кур в целом, картина меняется. Бесклеточные системы, а особенно свободный выгул, выигрывают у клеточных по всем пяти сферам благополучия. У свободно гуляющих кур лучше развиты мышцы, крепче кости и лучше оперение. У клеточных кур значительно чаще развивается остеопороз — следствие недостатка движения. Они повреждают лапы и клювы о решётку.
Но самое интересное начинается с поведения. Курица, имеющая возможность искать пищу, продолжает рыться в земле даже тогда, когда еды вокруг сколько угодно. Человек смотрит на это и недоумевает. Вот же кормушка! Вот корм. Зачем куда-то идти?
Курица смотрит на человека и, вероятно, недоумевает не меньше. Потому что для неё поесть и найти пищу — не одно и то же. Она хочет разгребать землю. Хочет выбирать. Хочет купаться в пыли. Хочет устроить гнездо. Хочет вечером забраться на насест. Если лишить её этих возможностей, появляются стереотипные движения, выщипывание перьев, агрессивное расклёвывание и стрессовые крики.
Курица, конечно, не читала модель пяти сфер благополучия 1994 года. Но удивительным образом придерживается её основных положений. Так счастлива ли курица на свободе?
Надпись «счастливая курочка на свободном выгуле» остаётся рекламой. На свободе курицу могут ждать инфекции, паразиты, плохая погода и неприятная соседка. Свобода вообще довольно рискованное предприятие. Но современная наука о благополучии животных пришла к любопытному выводу: хорошая жизнь — не обязательно самая безопасная.
Живому существу недостаточно просто не болеть и вовремя получать пищу. Ему необходимо иметь возможность делать то, для чего его приспособила эволюция. Курице для этого требуется совсем немного: ходить, копаться в земле, купаться в пыли, сидеть на насесте, устраивать гнездо, общаться с другими курами и самостоятельно искать пищу.
Именно поэтому клетка может быть безопаснее — и одновременно хуже.
Есть в этой истории что-то глубоко комическое. Человек сначала тысячелетиями наблюдал курицу. Потом запер её в пространстве площадью 550 квадратных сантиметров. Затем создал комитеты, университетские кафедры и сложные научные модели, чтобы выяснить, хорошо ли ей там. После нескольких десятилетий исследований выяснилось следующее. Курица предпочитает гулять.
Если бы её спросили с самого начала, человечество могло бы значительно сэкономить на исследованиях. Правда, курица всё равно не ответила бы. Она была бы занята. Она искала бы червяка.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.