Прошли годы, цены подскочили в десять раз, но любовь к кофе осталась. Пенсионерки с нищенскими пенсиями по-прежнему собираются с поседевшими подружками в кафе, чтобы выпить чашечку кофе с пирожным, ну и граммов 50 коньяка, если здоровье позволяет.

И вдруг прошел слух о том, что запретят кофе. Вообще. Дескать, Еврокомиссия признала кофе опасным для человека продуктом. А поскольку считается, что теперь Евросоюз печется о здоровье каждого жителя, пошли пугающие публикации о том, что кофе будет запрещен...

Без кофе никак

В магазинах сразу подскочили цены на пачки кофе, запасливые люди начали закупаться: он не портится. Люди старшего поколения вспомнили времена дефицита, когда в конце 1980-х — начале 1990-х кофе в магазинах пропал, и его старались привезти отовсюду, куда ездили. Помнится, из Ленинграда привозили упаковки зеленых кофейных зерен. И ничего, обжаривали, мололи в кофемолке славного предприятия Straume, было вкусно.

Но ажиотаж стих. Ошибочка вышла. Через небольшое время все узнали, что кофе оставят, но рекомендуют пить только одну-две чашки в день. В средней чашке фильтрованного кофе содержится около 90 мг этого вещества, в эспрессо — 80 мг, в черном чае — 50 мг, а потребление 400 мг в течение дня не вызывает опасений по поводу здоровья взрослого человека.

Поводом для обсуждения Еврокомиссией проблемы «быть кофе или не быть», возможно, послужила информация о том, что некая компания просила одобрить кофеин в качестве инсектицида в производстве выращивания съедобных и несъедобных культур. Так кофеин чуть не получил репутацию ядовитого вещества.

Самое удивительное — то, что люди легко поверили в эти басни. Потому что готовы к самому худшему и нелепому. Ведь реальными оказались квоты для Латвии на вылов в Балтийском море исконно наших, латвийских рыб: камбалы, трески.

А запасы, возможно, не повредят, ведь цены, несмотря на обсуждаемую вредность кофе, с 2022 года росли в среднем на 20% в год, и рост продолжится...

Не отдали копчёную курочку

Помните, в прошлом году поднялся шум, что Латвии придется отказаться от фирменных копченостей — салаки и свиных ребрышек, потому что ответственные за здоровый образ жизни чиновники ЕС сочли, что копчености — это вредные канцерогенные вещества.

В Латвии встревожились. Пропадает существенный пласт латвийской экономики — производство копченостей, а жители теряют свои любимые вкусности: копченые ребрышки и курочку, копченую колбасу и сосиски... От предпринимателей пошли протесты, подкрепленные просьбами о смягчении участи. С большим трудом копчености удалось отстоять. Чего это стоило нашим производителям копченостей — история умалчивает...

Наша Veselība

Показательна и история с любимым латвийцами (да и не только) напитком. В прошлом году чиновники Продовольственно-ветеринарной службы (PVD) дали указание SIA Iļgezeem (Ильгюциемская пивоварня) отказаться от настоящей этикетки напитка Veselības dzēriens и до конца 2024 года внести изменения в ее содержание. Что на деле означает — остановить производство любимого народом солодового напитка.

Согласно нормативам ЕС и соответствующим правилам Кабмина ЛР, в аннотации к продукту должна быть указана правдивая информация о его действительной пользе для здоровья. Если название не соответствует указанной информации, то наклейка считается незаконной. А напиток Veselības, то есть «здоровый», не является ни лекарством, ни БАДом, ни витамином.

На заводе категорически не согласны с возникшими вдруг обвинениями, судились. Само слово «здоровье» на вкусном напитке не может ввести в заблуждение покупателя, что это, например, микстура. Так можно придраться и к конфетам: Lācītis Kepainītis («Мишка косолапый») — ведь не из медвежьего же мяса, «Красный мак» не набит наркотиками, как «обещает» название...

Между тем Veselība — это не просто газированный напиток, а солодовый, обогащенный витамином С, в нем отсутствуют жиры и насыщенные жирные кислоты, значит, здоровью он точно не вредит. Лимонады серии Veselības dzeriens были разработаны на Рижском пивоваренном заводе по рецепту Карлиса ЗАЛИТИСА в 1960 году, закреплены соответствующими стандартами и стали любимыми напитками жителей и гостей Латвии. Их выпускали и на других предприятиях республики.

Но PVD упорно ссылалось на регулы ЕС и Европарламента и соответствующие правила Кабмина ЛР, что слово «здоровье» здесь не к месту. Предприниматель может подчеркнуть полезность своего продукта, но должен доказать это соответствующими научными данными.

Латвийский суд признал, что словесный товарный знак Veselība давно исчерпал себя как элемент идентификации безалкогольных напитков, став общим обозначением в повседневном языке и синонимом честной и общепризнанной коммерческой деятельности, а Veselība и Veselības dzeriens ассоциируются у потребителей с напитком определенной рецептуры и технологии.

Исторический солодовый безалкогольный напиток Veselības originālais был удостоен национального знака качества пищевых продуктов «Бордовая ложка». По мнению SIA Iļgezeem, проводимая в настоящее время политика направлена на то, чтобы укоренившийся товарный знак полностью исчез.

А что скажет покупатель, когда придет в магазин один, два, десять раз, а там на полках нет любимого напитка детства, к которому он пристрастил и своих детей, и внуков?

По одному стандарту?

Так можно лишиться любимых брендов, а продукцию пищевой промышленности вогнать в узкие рамки общеевропейских стандартов — и конфеты Словении и Чехии, например, не будут отличаться от конфет Латвии и Литвы.

Любимые латвийцами и (ранее) гостями страны фирменные конфеты «Белочка», «Серенада», «Красный мак» потеряли свою исконную изюминку и превратились в сладкое месиво по баснословной цене, причем по той же цене, что и "Буревестник" с "Утром", которые всегда были в два раза дешевле. Вывод один: наполнение у них одинаковое, только фантики разные...

Много говорится о поддержке местных производителей — вплоть до нелепых предложений закрывать супермаркеты по выходным, чтобы покупатели шли в маленькие магазины за местными продуктами. А какие местные продукты нам могут предложить, если на все наложены европейские нормативы, подкрепленные местными правилами Кабмина, и латвийской картошки, моркови, груш и слив уже днем с огнем не сыщешь?

Сахара латвийского уже нет: закрыли местные заводы, стоят заросшие травой бывшие поля для сахарной свеклы. Зато в магазинах продается европейский Danssukker в упаковке, похожей на упаковку старой Елгавской фабрики.

Смена названия — это конец раскрученной годами линейки продуктов. Например, если из соображений политкорректности наш «Черный бальзам» заменить на «Латвийский бальзам», то гарантируем, что половину покупателей он точно растеряет.

Какой смысл флажков на ценниках, если покупатель, патриотично купив пиво с нашим красно-бело-красным флажком, увидел дома, что оно уже выпускается в Эстонии; яйца несут не латвийские куры; а фабрики «Лайма», «Узвара», «17 июня» с вкуснющими некогда конфетами, тортами, печеньем — тоже не латвийские, и от продукции остались только название и фантики...

Жаль, что местные чиновники не радеют за свое, латвийское, уникальное, а с готовностью выполняют указания регул ЕС, подготавливая по этим инструкциям свои правила, порой ретиво перевыполняя требования оригинала.

Да, в детстве деревья были большими, а конфеты — вкусными. А теперь деревья вырубили, конфеты испортили дешевыми добавками, единственный местный безалкогольный напиток тоже под угрозой. Мы, конечно, помним, что «жизнь невозможно повернуть назад», но нельзя же так портить вкус продуктов! Ведь есть рецепты, есть опыт.

А объяснение одно: по старым рецептам производить продукты дорого, у них ограниченный срок хранения, поэтому с конвейеров сходит эрзац — заменитель. А это всегда не то, что оригинал...

Вера СТЕПНОВА