«Это было не совсем морально: возить патроны в воюющую страну»: как талибы захватили Ил-76 под Кандагаром

3 августа 1996 года российский транспортный самолет Ил-76 компании «Аэростан» с грузом боеприпасов на борту был захвачен талибами (организация запрещена в России) над Афганистаном. Экипаж во главе с командиром Владимиром Шарпатовым провел в плену 378 дней. 16 августа 1996-го россиянам удалось бежать. Эти события легли в сюжет фильма «Кандагар», вышедший на экраны в 2010 году.

Борт RA-76842 выполнял коммерческий рейс из Тираны в Баграм. 1304 ящика с патронами для стрелкового оружия предназначались движению «Северный альянс», воевавшему с «Талибаном» и контролировавшему около 25% территории Афганистана. Доставка осуществлялась по заказу президента страны Бурхануддина Раббани. Фактическим получателем груза был министр обороны Ахмад Шах Масуд, злейший враг талибов.

Такие рейсы проводились на регулярной основе. Экипажу Шарпатова не повезло. Талибы подняли на перехват истребитель МиГ-21, вынудив Ил-76 приземлиться в районе Кандагара. Контролировавшие регион силы «Талибана» потребовали от россиян предъявить им груз для досмотра. Патроны калибра 7,62 мм разрешались для перевозки по международным законам. Однако среди ящиков с боеприпасами для стрелкового оружия были найдены запрещенные к транспортировке крупнокалиберные снаряды.

По одной из версий, при погрузке в Тиране их тайно пронес на борт агент «Талибана».

Талибы обвинили россиян в помощи своим противникам. Шарпатова, а также второго пилота Газинура Хайруллина, штурмана Александра Здора, бортинженера Асхата Аббязова, бортрадиста Юрия Вшивцева, ведущих инженеров Сергея Бутузова и Виктора Рязанова взяли в плен.

 Александр Маловечкин, работавший бортмехаником на Ан-12, выполнявшем такие же рейсы в ОАЭ, в 2010 году рассказывал «КП», что в 1990-е коммерцией занимались многие российские летчики.

Сам Шарпатов поведал «МК» в 2015 году: «Смешно вспомнить, когда я устраивался на работу в «Аэростан», то по договору с авиакомпанией за час полета во время работы за рубежом я, как командир экипажа, должен был получать 10 долларов, остальным членам экипажа полагалось и того меньше. Смешные деньги по нынешним временам, тем более за полеты в горячие точки».

По словам Маловечкина, «Ил-76 делал 14-й или 15-й рейс, вез патроны, а экипаж шел на это совершенно осознанно».

Маловечкин подчеркивал, что все прекрасно понимали, ради чего рискуют.

«Это было не совсем морально: возить патроны в страну, где идет война. Хотя по нашим российским законам они ничего не нарушали. И с точки зрения летчиков они выполняли свою работу: возили за деньги то, что им сказали», — резюмировал он.

Если верить Маловечкину, перед злополучным рейсом гражданский диспетчер в Кандагаре, настроенный пророссийски, советовал Шарпатову не летать через этот город из-за осведомленности талибов о характере груза. Однако КВС не послушал афганца.

«Мы ждали, что ситуация скоро разрешится, — рассказывал «РГ» второй пилот Хайруллин. — Все стало рушиться, когда талибы показали журналистам из Пакистана, какой груз мы перевозили. Среди ящиков с патронами они откопали один со снарядами».

В различных источниках часто встречается утверждение о том, что федеральные власти практически не интересовались судьбой членов экипажа Ил-76, находившихся в Кандагаре фактически на положении заложников и страдавших от дефицита воды и плохой пищи. Участие в процессе по вызволению россиян принимал президент Татарстана Минтимер Шаймиев. Его советник Тимур Акулов летал на переговоры с талибами 28 раз.

«Шаймиев меня вызвал и спрашивает: «Ты в курсе?». Я говорю: «Ну, это же частная авиакомпания». «Аэростан», имею в виду. Он говорит: «Частная-то частная, но люди-то наши. Давай, слетай в Афганистан». Честно говоря, вначале я был несколько ошарашен. Но полетел. Лететь надо было через ОАЭ. Оттуда в Афганистан летали грузовые самолеты с различными товарами. И вот на этих грузовых бортах я и летал туда», — рассказывал Акулов впоследствии.

Он был категорически не согласен с тем, что летчиков бросили: по данным Акулова, в Афганистан летали представители МИД и МЧС.

Кто-то из членов специальной комиссии даже предлагал поставить талибам ультиматум: либо они отдают экипаж в течение суток, или же Россия наносит ракетный удар.

С течением времени режим содержания россиян смягчился. Им разрешили обмениваться письмами с родными. Посредником часто выступал Акулов. Кроме того, Шарпатову удалось убедить талибов в необходимости регулярной работы экипажа с самолетом – иначе борт, как предупреждал КВС, мог прийти в негодное состояние. Летчиков отправляли на аэродром под вооруженным конвоем. Во время этих «командировок» они внимательно изучали все детали, способные помочь им совершить побег. Поскольку пленников держали вместе, у них имелась возможность составить план действий.

Если верить Акулову, талибы могли отпустить россиян еще до конца 1995 года. В декабре он встречался с лидером «Талибана» муллой Омаром и почти договорился об условиях освобождения летчиков. Акулов отмечал, что переговоры сорвались из-за вмешательства российских дипломатов.

«Талибы мне тогда пообещали, что на Новый год летчики будут уже дома. Я прилетел в Москву, пошел в МИД и сказал об этом. Но все испортил тогдашний министр иностранных дел Андрей Козырев. Он дал где-то интервью и сказал, что лично полетит за ребятами, и в конце года они уже будут дома. Когда я снова прилетел в Афганистан, ко мне отношение как-то поменялось. Ничего по поводу освобождения летчиков уже не говорят. Я интересуюсь: «В чем дело, что случилось?». Тогда комендант кандагарского гарнизона, а у меня с ним сложились хорошие отношения, сказал: «Козырев обещал, пусть он приедет за ними, тогда мы их и отдадим». Тем самым освобождение ребят отодвинулось», — резюмировал Акулов.

Пленникам удалось бежать со второй попытки. Первая сорвалась из-за технических проблем с самолетом. Россияне, однако, в тот раз не выдали себя.

Поэтому 16 августа 1995 года конвоиры не проявили должной бдительности.

Дождавшись, когда охранники отвлекутся на совершение пятничного намаза, экипаж запустил двигатели и взлетел. Нескольких конвоиров россияне успешно нейтрализовали. Активной погони за Ил-76 не было. Поднимать в воздух свой истребитель талибы почему-то не стали.

В подробностях о легендарном побеге рассказывал второй пилот Хайруллин: «Шанс бежать представился в первый раз, когда мы собрались все вместе, но из-за лопнувшего колеса план сорвался. О второй попытке знает весь мир. Это произошло на 378-й день нашего заключения. Талибы подняли нас с рассветом и повезли в аэропорт. Нас сопровождала охрана. Мы уже все решили, но не торопились, чтобы у стражей не возникло никаких подозрений. Каждый из нас, как обычно, занимался своей работой. В какой-то момент мы сказали талибам: система перегрелась — ведь на улице было плюс 50, — и требуется перерыв полчаса, чтобы ее охладить».

Поверив летчикам, охранники вместе с начальником ушли отдыхать в здание терминала. На борту оставались трое автоматчиков.

«Экипаж готовил побег прямо у них на глазах, а они не понимали, что мы задумали, — замечал Хайруллин. — И только тогда, когда самолет оторвался от земли, охрана засуетилась и потребовала немедленно идти на посадку. О том, что они не шутят, было ясно, когда талибы передернули затворы. Терять было нечего, и мы с Асхатом Аббязовым пошли на них с голыми руками. Нам удалось выбить оружие, а потом вместе с ребятами связать охрану».

Шарпатов опасался атаки с земли, а потому взял курс на Иран, ведя самолет на предельно малых высотах.

Через воздушное пространство этой страны Ил-76 проследовал в ОАЭ и приземлился в Шардже. 19 августа экипаж прибыл в Казань. 22-го президент России Борис Ельцин присвоил Шарпатову и Хайруллину звания Героев России, а остальным – ордена Мужества.

Сейчас бывшему КВС 80 лет, второму пилоту – 58. После выхода на пенсию Шарпатов посвятил себя политической деятельности, а Хайруллин занимал различные руководящие посты.

Газета.ру