The Financial Times: это был бунт английской провинции против Лондона и глобализации

«С чего начать? Это голосование изменило все. Единым махом была уничтожена та экономическая и внешняя политика, которая разрабатывалась и воплощалась в жизнь почти полвека. Политический истэблишмент оказался надломленным в результате бунта против элиты, — пишет обозреватель The Financial Times Филип Стивенс.  

Страны Соединенного Королевства разделились, а Англия оказалась расколотой на крупные города и пост-индустриальную провинцию. Голосование против глобализации. Решение, ослабляющее Европу и Запад. Политическое землетрясение. Все это слишком сдержанные высказывания.

60 лет назад Суэцкий кризис опустил занавес над империей. В результате референдума чрезвычайно раздробленная Британия отказалась от роли одной из ведущих западных держав.

Дэвид Кэмерон предупреждал, что решение развести мосты с Европой нанесет стране огромный вред. Но этим дело не ограничится. Британия, на протяжении столетий являвшаяся глобальным игроком и империей, длительное время не имевшей себе равных, протрубила отступление.

Забудьте ностальгические мечты о стране, которая сбросила оковы Брюсселя и вот-вот снова покорит мир. Следующее десятилетие Британия проведет в поисках своей роли, которая существенно уменьшится.

Голосование против ЕС может также стать голосованием против Британии. Сторонники Брексита это английские националисты. Шотландия и Северная Ирландия не хотели выходить из ЕС.

Как и Лондон, являющийся исключительно глобализованным городом. Так что выход из одного союза может стать гибелью для другого.

Кто может винить шотландцев за то, что они предпочитают Европу Англии, которая решила самоизолироваться и выступить против себя самой? Сколько пройдет времени до того момента, когда англичанам надоест оплачивать счета Северной Ирландии?

Политические потрясения от этого бунта против древнего режима ощутят многие далеко за пределами британских берегов. Это мощный удар по Европе и предостережение общепризнанным партиям из либеральных демократических государств.

Такой исход стал результатом бунта против глобализации и чисто британской неприязни к брюссельским евробюрократам. Иммиграция тоже сыграла значительную роль — ведь Британия всегда была открыта для внешнего мира. Как же легко и просто неудержимый патриотизм может превратиться в зашоренный национализм!

Во всех передовых демократиях в политике возникает брожение, вызванное недовольством богатыми элитами. Взгляните на страны Европы, потом бросьте взор через Атлантику, где свою президентскую кампанию проводит Дональд Трамп, и вы увидите то же самое кипящее возмущение по поводу глобализации, миграции и сокращения расходов на социальные нужды. Послевоенный политический порядок, в котором доминировали право- и левоцентристские партии, испытывает беспрецедентное давление. Усиливающийся популизм крайне левых и правых вызывает воспоминания о 1930-х годах.

В Англии особенности голосования очень многое говорят о существующих там разногласиях.

Лондон подавляющим большинством проголосовал за то, чтобы остаться. За выход голосовали прежде всего те английские провинции северо-востока и северо-запада, которые чувствовали себя брошенными и забытыми глобализацией.

Кэмерону придется уйти. История запомнит его как премьер-министра, который в попытке умиротворить собственную партию поставил на карту будущее страны. Но политические последствия выйдут далеко за рамки выбора консервативного лидера. Голосовавшие за лейбористов в огромных количествах бросили вызов партийной линии. Теперь, когда тори расколоты, а лейбористы получили отпор, трудно себе представить, как можно сохранить существующий порядок.

В ближайшей перспективе экономический шок и турбулентность на финансовых рынках скорее всего будут сопровождаться политическим параличом. Народ проголосовал за выход из ЕС, но в нем нет согласия относительно того, что может заменить членство.

Кто бы из сторонников Брексита ни сменил Кэмерона на Даунинг-стрит (самым худшим выбором станет фаворит Борис Джонсон), ему (или ей) будет очень трудно создать консенсус.

Нет, Британию не поразит ни голод, ни бубонная чума. Но из-за своего решения о выходе она станет беднее и слабее.

Правду говорил американский президент Барак Обама, заявивший, что роль Британии в Европе укрепляет ее влияние в Вашингтоне. Сюда можно добавить не менее десятка других столиц — Пекин, Дели, Токио и так далее.

Мир больше не принадлежит Западу. Свободе, демократии, власти закона — всем тем ценностям, на авторство которых часто претендует Британия — брошен вызов. Европа, несмотря на всю свою несносность и недостатки, была тем учреждением, через которое Британия могла оказывать положительное влияние.

По словам одного бывшего министра иностранных дел, Британия последние 70 лет в международных делах постоянно пытается взвалить на свои плечи ношу не по силам. А теперь она решила уйти в себя. Но такая самоизоляция отражает непонимание как интернационального характера британских интересов, так и мрачных геополитических реалий. Сколько пройдет времени, прежде чем наступит раскаяние?»