Так можно русским учиться на родном — за свои деньги — или нет? Прошли дебаты, Суд Сатверсме удалился на совещание

Истец: государство перешло черту

Истец Тенгиз Джибути, представитель своих детей — Даны и Доминика Джибути, по заявлению которых возбуждено дело, первым выступая в дебатах, подчеркнул в суде, что общество вполне реально объединить через понимание общих ценностей и чувство принадлежности. А этого можно достичь, лишь проявляя уважение к меньшинствам.

Между тем, по его словам, нынешняя интеграционная политика государства направлена не на сотрудничество и сплочение различных этнических групп, а напротив — на  игнорирование интересов меньшинств и сохранения их самобытности.

«Ведь из-за оспариваемых норм его дети больше не смогут получать образование на родном языке — ни в садике, ни в  школе, и эти нормы лишают их права на развитие как всесторонних и критически мыслящих личностей, а также права на полноценное использование своего языка в общественной и частной жизни, —  что вытекает из норм Конституции. Государство на сей раз ошиблось, принимая эти поправки к закону, и перешло черту. На что указала и Венецианская комиссия, которая  в нашем присутствии всесторонне рассмотрела этот вопрос, с учетом особой ситуации Латвии и периода оккупации».

Адвокат: противоречит буквально всем международным документам

Адвокат истца Инесе Никульцева, продолжая дебаты, отметила, что принятые законодательные нормы игнорируют уважение  представителей нацменьшинств, их ценности, которые защищены Конституцией: «Хочу напомнить, что уважение к национальным меньшинствам и защита прав детей — также является частью нашей Конституционной идентичности».

Никульцева также внесла ясность в статус своих подзащитных (на предыдущем заседании суда Эгил Левитс поставил под сомнение право семьи Джибути выступать от имени русскоязычного национального меньшинства, намекая на грузинские и украинские корни истцов): в этой связи адвокат пояснила, что семья Джибути уже ранее , еще в 2018 году, подавала иск в Конституционный суд, и еще тогда Джибути подчеркнул, что ощущает свою принадлежность к русской общине и русскоязычному национальному меньшинству. 

Адвокат также коснулась интерпретации 13 статьи рамочной  Конституции, напомнив, что эта статья предусматривает не только право представителям нацменьшинство открывать свои частные школы и руководить ими, но также изучать свой родной язык и получать образование в этих учебных заведениях:

— Это первым делом вытекает из цели создания частных учебных заведений, поскольку у их основателей нет другой цели как дать образование своим детям.  Это также вытекает из статьей других международных документов — в частности, 26 статьи Всеобщей декларации прав человека (которая выступает против дискриминации в образовании), 5 и 13 статей, в которых говорится, что родители имеют право выбирать образование в частных школах. Также еще один документ ООН от 2017 года, в котором сказано, что нацменьшинства должны иметь право учиться на родном языке с открытых ими же школах. В документе ЮНЕСКО по правам меньшинств от 2019 года также говорится , что нацменьшинства вправе не только обучаться на родном языке в создаваемых ими самими школах, но также осваивать в них свой язык. То есть логично, что из 13 статьи Рамочной конвенции по правам человека вытекают права детей и родителей не только открывать свои  школы нацменьшинств, но и учиться в них.

-Именно поэтому мы в корне не согласны с позицией представителя омбудсмена, приглашенного в суд (от Бюро главного правозащитника страна выступала Лайла Гравере), которая заявила, что 13 статья Рамочной конвенции всего лишь дает нацменьшинствам право открывать частные школы и садики и руководить ими, но отнюдь не учиться в них детям родному языку. Эта позиция противоречит и простой логике, и любым другим системным аргументам.

Адвокат истца также подчеркнула, что не согласна с позицией приглашенных лиц со стороны ответчика — в частности, представителей Минобразования и других, которые заявили, что родной язык можно освоить и в кружках по интересам. Аргументы, что родной язык можно изучать и в собственной семье,  также не выдерживают критики, поскольку изучение родного языка и культуры — это целый комплекс знаний, включая историю, язык и основы религии, что нет оснований возлагать только на семью.  

-Говоря об отличиях между публичными и частными учебными заведениями, хочу подчеркнуть, что в публичных школах и садиках роль государства более широка, поскольку они целиком финансируются государством. В частных учебных заведениях роль государства ограничена: согласно 29 статье Конвенции по правам детей и 5 статье Конвенции ООН против дискриминации, государство

в частных школах может определять только минимальные стандарты образования.

То есть в частных школах роль государства, согласно международным правовым актам, должна ограничиваться только контролем результата полученного образования.

Вы требуете от русских детей такого же знания латышского как от латышских?

Никульцева подчеркнула, что не согласна с позицией приглашенных лиц трактовать права частных и публичных школ одинаково, поскольку это противоречит нормам международных документов.  

Адвокат Никульцева также упомянула, что представители частного детского сада «Галактика» рассказали, что стресс, пережитый детьми после внедрения неподготовленной реформы в дошкольном возрасте, может аукнуться в подростковом. Поэтому мы считаем, что такая реформа должна быть научно обоснована и опираться на методику преподавания детям, для которых латышский язык неродной.  

От детей нацменьшинств нельзя требовать идеального знания латышского языка, поскольку он не является для них родным,

подчеркнула адвокат Инесе Никульцева во время рассмотрения в Конституционном суде  дела о нормах, обязывающих детей нацменьшинств учиться только на госязыке и в частных учебных заведениях.

Она считает, что это попросту невозможно из-за разницы между родным и другими языками. «Люди другой национальности почти всегда будут владеть латышским языком немного хуже, потому что он не является для них родным», — отметила Никульцева, добавив, что требование владения госязыком на том же уровне, как у латышей, которые являются его носителями, не может быть законной целью.

Украина отменила подобный закон

Никульцева также отметила недопустимость неравного отношения к представителям разных нацменьшинств — международные институции это исключают. Между тем принятые поправки ясно демонстрируют такое неравное отношение — к представителям нацменьшинств, язык которых является языком ЕС и тем, чей язык не является официальным языком Евросоюза. Эта дискриминация недопустима, отмечает Никульцева.

Никульцева напомнила, что аналогичные поправки к закону ранее были приняты в Украине. Венецианская комиссия ранее призвала исключить частные школы из языковых требований,

и Украина это сделала.

Никульцева выразила категорическое несогласие также с ранее прозвучавшей в суде точкой зрения о том, что изучение родного языка в частных школах способствует сегрегации  (в этом суд пытался убедить и Эгил Левитс, и представители Минобразования). «Сегрегация, согласно международным нормам, все-таки содержит в себе элемент принуждения, частные же садики и школы представители нацменьшинств открывают добровольно», — сказала адвокат. «Использование национального языка — не является ни дискриминацией, ни сегрегацией».

Кроме того, важная деталь, которую упомянула адвокат Никульцева, — в стране до сих пор нет методики обучения на госязыке детей, которые этим языком не владеют.

Ответчик нарушений норм в упор не видит

Ответчик — присяжный адвокат Сандис Бертайтис, представитель Сейма Латвии, который спорные поправки к Закону об образовании принял большинством голосов, в своей речи щедро цитировал Эгила Левитса, который ранее в суде отмечал важность  широкого кругозора и знания многих языков. При этом выводы делал не вполне логичные: при все мэтом обучение должно быть исключительно на государственном языке.

Видимо, когда истощились все  аргументы, Сандис Бертайтис решил выбрать проверенную тактику, и по примеру Эгилса Левитса, поставил под сомнение принадлежность истца к представителю русскоязычного меньшинства, несмотря на то, что сам господин Джибути неоднократно заявлял, что сам ассоциирует себя и своих детей исключительно с русской общиной и именно русский язык является языком семьи.

Между тем Сандис Бертайтис процитировал данные регистра жителей, согласно которым одна из подателей иска — Дана Джибути — является грузинкой  по национальности, национальность другого истца, — младшего сына Джибути — и вовсе не указана.

Ну и, конечно Ответчик в дебатах на ссылался на данные профессора Даце Маркусы, которая ранее заверяла суд, что ребенку все равно, какой язык изучать в детском саду  с раннего возраста, независимо от языка общения в семье.

«Чем больше языков ребенок знает, тем шире его возможности», — цитирует ответчик Эгилса Левитса. При этом поправки закона отнимают у представителей нацменьшинств возможность не только учиться на своем родном языке, но даже изучать свой язык в рамках школьной программы. Мы бы, конечно, посоветовали купить очки, но… Вам э о тоже кажется бесполезным советом?

В качестве «железного аргумента» ответчик привел успехи учащихся Рижской украинской школы, которые без проблем осваивают программу на госязыке.

При этом представитель Сейма забыл упомянуть, что в украинской школе детям сделано исключение — они могут изучать свой родной язык, культуру и другие предметы на украинском языке не только в кружках по интересам, но и в рамках основной программы.

…Йохайды! Это самое мягкое выражение, которым мы можем всё это подытожить. Поэтому слово экспертам.

Кривцова: так вот ты какая — суверенная латвийская наука!

Подводя итоги, отмечу, что главный вопрос процесса был в том, разрешено ли процессу общего образования быть средством воспроизводства культурной идентичности нацменьшинств. По тексту 13 статьи Рамочной конвенции в отношении частных школ ответ — однозначно да. В течение пяти дней судебных слушаний Конституционный разбирался, какие особые обстоятельства заставили законодателя отказать нацменьшинствам в этом праве. Перечислю коротко эти причины:

1)суверенная латвийская наука, которая на основании ограниченного количества лично проведенных исследований считает, что на Латвию не распространяются общие выводы, сделанные международными научными и образовательными организациями.

Поэтому обучение только на государственном языке — это единственный способ получить качественное образование.

2)цель сплочения через ассимилляцию, поставленная государством в свете исторических и геополитических обстоятельсв. Слово ассимиляция на процессе не звучало, но предполагалось. Честнее всего эту цель сформулировал экс-президент Левитс — изучение латышского языка не достаточно, необходимо таже освоить латышскую ментальность и привить детям правильные семейные истории.

3)пересмотр международных обязательств, взятых на себя Латвией, в сторону их суверенизации. В суде, например, разгорелась дискуссия может ли грузин по пасспорту считать себя русским. Казалось бы давно решенный вопрос — в демократическом обществе идентичность это свободное самоопределение. Но нет, есть предложение, чтобы право на идентичность давалось государством.

Прогнозировать исход судебного процесса сложно. Судьям предстоит выбрать — идёт ли Латвия в сторону отказа от прав нацменьшинств в угоду политической коньюнктуре или международный правопорядок и универсальные права человека важнее особых исторических обстоятельств. Учитывая турбулентные времена, в которые мы с вами живем особых исторических обстоятельств будет становиться всё больше и правам человека предстоит серьёзное испытание на прочность.