Суд удалился на совещание: так что, разрешат в детсадах успокаивать плачущих детей на их родном языке?

Началось заседание с выступления доктора психологии Аники Милтузе. Подробно мы его сегодня уже цитировали, так что на сей раз пройдемся тезисно.  

-Для развития ребенка очень важно с ним говорить, чтобы он постоянно слышал речь близких, которые обращаются к нему — все эти основы закладываются в семье. Когда малыш идет в детский сад в раннем возрасте полутора лет, семья ведь никуда не пропадает. Родной язык продолжает звучать в семье и ребенок его слышит.

-Дети, которые с рождения находятся в билингвальной среде, в итоге оказываются в выигрыше, поскольку их мозг воспринимает сразу два языка и имеет доступ к разным кодам».

-Считаю ошибочным такое восприятие, что ребенок должен сначала изучить один язык, затем обучаться другому, поскольку исследования показывают, что чем раньше ребенок начнет осваивать в разных средах общения разные языки, тем лучше результаты — во, первых, он впредь сможет говорить совершенно без акцента, да и само освоение языка потребует меньше ресурсов.

-Я бы рекомендовала смотреть на этот вопрос в долгосрочной перспективе — со временем, когда ребенку придется делать выбор будущей специальности и устраиваться на рынке труда, ему будет проще это сделать, свободно владея двумя или даже тремя языками.  Поэтому я бы советовала отложить в сторону доводы, а порой даже предрассудки некоторых взрослых, и руководствоваться исключительно интересами самого ребенка, ему владение языками пойдет лишь на пользу.

Истец Тенгиз Джибути решил последовать этой умной рекомендации и задал вопрос: сама сама доктор психологии утверждает, что дома родителям полезно говорить на двух языках, и это-де способствует лучшему развитию ребенка, то… То почему бы тогда и в частном детском садике не разрешить ситуацию, где один воспитатель говорит на русском, другой на латышском?

Реакция на вопросы такого типа («то, что вы говорите, совершенно прекрасно. А теперь давайте применим эти принципы в отношении русского языка») у всех экспертов совершенно одинакова: они открывают рот, чтобы ответить, но ничего похожего на логичный ответ вы не слышите. Так и на этот раз: призадумавшись, эксперт выдала на гора аргумент, что так нельзя, выедь это… создаёт нестабильность… Поскольку дети должны воспринимать программу на одном государственном языке. Ой, как интересно.

И еще: что касается ранее озвученных в суде ситуаций, когда ребенок в слезах и его нужно утешить, госпожа психолог тоже склоняется к тому, что в раннем возрасте его лучше приласкать и успокоить невербально, не переходя на родной язык.

Представитель Минобразования госпожа Аркле добавила к этому, что в процессе обучения педагоги могут беспрепятственно использовать не только вербальные средства, но также различные вспомогательные средства (например, знаковые обозначения — указатели при эвакуации на случай пожара). Ну, спасибо, родные!

Представители частного детского сада Bona Favola в суд явиться не смогли, но прислали письменные ответы на вопросы суда, председатель КС Алдис Лавиньш зачитал их вслух и приложил к делу:

«Педагоги в течение учебного года констатировали, что некоторые дети испытывают серьезные трудности в обучении на госязыке, среди них есть  и дети с различными проблемами здоровья. Обучение на госязыке создает дополнительные сложности и требует у детей гораздо большего времени для освоения обязательной программы на неродном языке.»

Ответчик — представитель Сейма Латвии Сандис Бертайтис  в своем выступлении сослался на только что услышанные свидетельства профессора психологии Милтузе, которая заявила что чем раньше ребенок начнет учится на госязыке, тем лучше. Поэтому государству следует использовать такую рекомендацию и обучать детей в детских садах на госязыке как можно раньше — то есть с полутора лет.

В своей речи Бертайтис призвал суд отклонить иск Тенгиза Джибути, поскольку приятые языковые поправки ни в коей мере не противоречат 112 и 114 статьям Конституции Латвии, ведь детям — представителям нацменьшинств ничто не мешает и впредь осваивать свой родной язык и культуру за пределами основной образовательной программы — а именно в рамках дополнительного образования по интересам.

Истец Тенгиз Джибути, отец двоих детей, напомнил суду, что международные исследования, касающиеся образования детей на родном языке, публично доступны уже более 10 лет. Любой желающий может ознакомиться с ними и сделать выводы. В частности, в исследовании EDSO  (11 пункт) отмечается, что как раз  на самых ранних стадиях обучения ребенка  (в детском саду и в начальной школе) для достижения наилучших результатов важно закладывать основы образования именно на родном языке. «Эти исследования наша семья изучила, мы ими руководствуемся, успешно применяем на опыте, в результате чего добились хороших результатов — как в освоении родного языка, так и государственного. Причем не только мы, но и другие семьи. Так что наши представления отнюдь не являются ошибочными.»

Истец и его адвокат.

Представитель истца присяжный адвокат Инесе Никульцева также выступила с репликой, обратившись к суду: «Уважаемый Суд, представитель Сейма только что подчеркнул, что государственный язык является ценностью,  — но этот тезис и саму ценность языка мы ни в коей мере не оспариваем! В нашем понимании, государству следует ценить и другие ценности. Точно также, как и госязык, ему следует уважать языки национальных меньшинств и позволить носителям их сохранять и развивать. В демократическом правовом государстве это не менее важно. Важно, чтобы каждый человек оставался ценностью в своей стране и чтобы государство ко всем относилось с уважением. Еще я хочу процитировать слова  Владислава Волкова, который ранее выступал здесь же, в суде, в качестве приглашенного эксперта по этому делу и он сказал, что сохранение и развитие культуры и языка нацменьшинств — это важное достижение для государства, а утрата такой возможности ведет к рискам маргинализации, отверженности и нестабильности в обществе».  

Г-н Бертайтис  на это возразил, что обучение только на государственном языке не в коей мере не делает детей отверженными, напротив — это дает им возможность впредь найти свое место в обществе и участвовать в общественных процессах. И государство ни в коем случае не борется против нацменьшинств, а уважает их и способствует сохранению образования на родном языке, но (внимание!) в приемлемом виде.

Ну, то есть получается, что успокоить расплакавшегося малыша на родном языке – это неприемлемо. Видимо, создает угрозы национальной безопасности.

Что ж, на этом рассмотрение дела в суде завершилось и суд удалился для вынесения приговора —  решение по делу частных детских садов и школ будет провозглашено 10 июля в 10 часов.