Споры вокруг «праздника Лиго»: пережиток оккупации или все же традиция?

В соцсетях накануне Янова дня каждый год появляются посты по поводу того, что «праздник Лиго» (Līgosvētki) — это загрязнение латышского языка и такого праздника якобы вовсе нет. Есть «День трав» (Zāļu diena) и «Вечер трав» (Zāļu vakars) — 23 июня, а потом Янов день (Jāņi, Jāņu diena) — 24 июня. «Лиго» — это всего лишь припев к праздничным песням, в честь него праздник называться не может.

Надо отметить, что в позапрошлом веке, когда родился Эмиль Мелнгайлис, часть латышей считала, что Янис — нелатышское имя, оно ассоциировалось с упоминаемым в Библии Иоанном Крестителем (его превратили в Яниса остзейские немцы-пасторы). А вот в наши дни лингвисты придерживаются мнения, что Янис — вполне себе латышское имя, по происхождению родственное слову jāt (ехать верхом), и что в основе его значения лежит понятие «пришелец», «тот, кто приходит и уходит», оно мифологически связано со сменой времен года.

В конце XIX века, когда Мелнгайлису было всего 16 лет, название «праздник Лиго» уже было в ходу в латышском языке. Оно встречается на страницах одной из главных латышских газет того времени — Baltijas Vēstnesis.

В 1930-е словосочетание «праздник Лиго» тоже широко употреблялось параллельно Янову дню и Дню трав. В частности, в 1939 году академическая газета Studentu Dzīve опубликовала очерк «Праздник Лиго — объединитель латышей» (Līgo svētki — latviešu vienotāji). Можно было бы допустить, что в 1939-м, возможно, не умели правильно использовать термины в каком-нибудь листке, печатающем провинциальные сплетни, но не в столичном академическом издании!

Одним словом, сколько латышей, столько и мнений. Есть и те, кто уверен, что название «праздник Лиго» ввели советские оккупанты в 1945-м или в 1947-м. Впрочем, и при немцах в 1940-е газеты выходили с заголовками, в которых упоминается «праздник Лиго» (например, даугавпилсская ежедневная газета Daugavas Vēstnesis за 24 июня 1942 года). Правда, и тогда была полемика по поводу «неподходящего» названия, но тогда критиков не устраивало не «Лиго», а «праздник»: дескать, древним латышам не было известно такое понятие, и надо говорить «времена» (laiki) вместо «праздник» (svētki).

Так как сведения о том, как в древности называлось время летнего солнцестояния, отсутствуют, главнее все же, каково содержание праздника, а не его название. В народной речи несколько праздников называются «неправильно» — не так, как указано в официальном календаре. Например, вторая суббота июля — «День праздника моря», а его называют «Днем рыбака» или «Праздником рыбака». 4 мая — День восстановления независимости Латвии — часто называют «Праздником белой скатерти».

Откуда же взялось загадочное «Лиго», которое присутствует и на знамени первого латышского Праздника песни? Оно никак не связано с Яновым днем. На знамени вышито поклонение богине Лиго, или Лиге — древнелатышской богине веселья и дружбы. Жрец в белых одеждах стоит у алтаря под дубом, держит в руке дубовую ветвь и приносит жертву Лиге, чтобы звучали песни.

Впрочем, в сложном и местами запутанном древнелатышском пантеоне Лига — не самая заметная из богинь, ее происхождение не слишком хорошо изучено. Впервые о ней рассказал остзейский немец, писатель и публицист Гарлиб Меркель.  Есть предположение, что это попросту выдуманное божество, но это вовсе не повод отказываться от праздника Лиго.