Салаки меньше на 90%: Балтийское море стремительно теплеет

О том, что «балтийской сельди» в Балтийском море становится все меньше, говорят уже давно. Неслучайно многие годы Европейская комиссия уменьшает квоты на вылов этой рыбы. На этот год хотели сократить для Латвии на 60%, а были предложения и о полном закрытии вылова. Но чиновникам из Балтийских стран удалось выторговать меньшее сокращение квот. Для Латвии она уменьшена на 43%. Разрешено оставлять салаку и в прилове при ловле других видов рыбы.

В Министерстве земледелия ЛР радостно заявили, что увеличение квоты даст дополнительно еще 227 тонн салаки. Но не пиррова ли это победа, которая лишь усугубляет ситуацию с запасами салаки на Балтике?

То, что происходит с салакой, авторитетное новостное агентство Bloomberg называет «экологической катастрофой для региона». По оценке издания, запасы этой рыбы в Балтийском море с 1960-х годов истощились на 90%! Опрошенные агентством ученые предупреждают: «Популяция может исчезнуть, что представляет угрозу для экосистемы Балтики. Сельдь и килька являются основным источником пищи для птиц, млекопитающих и других рыб…»

На корм лососям и свиньям

Несмотря на давно надвигающуюся угрозу, салаку продолжали вылавливать в огромных объемах. И Латвия здесь играет далеко не первую скрипку. В лидерах — датчане. Но не потому, что высоко ценят вкусовые качества салаки. Как раз наоборот.

Там ценится более дорогая, жирная морская рыба. Например, лосось. А салаку они отправляют на переработку для рыбной муки. Та же главным образом идет на лососевые фермы Норвегии – на корм лососю, а еще на свиноводческие фермы самой Дании – на корм уже хрюшам.

О том, какую выручку промысел приносит Северным странам, свидетельствует такой факт: 25% от общего объема экспорта Дании составляют рыбная мука и рыбный жир. Они, в свою очередь, отправляются в Норвегию, на долю которой приходится более половины выращиваемого в мире лосося. Только в прошлом году с тамошних лососевых ферм его экспортировали на 17 млрд. долларов…

Удел нашей страны

На Латвию в этом большом бизнесе приходятся крохи. По словам чиновников Минземледелия, у нас три завода, производящих рыбную муку, меньше десятка рыбоконсервных предприятий, чуть больше судов, отправляющихся за рыбой в прибрежные воды. Сокращение квот ударит и по ним, и по сотням людей, которые работают в этой сфере.

Впрочем, нынешние годы — не советские и даже не 2000-е, когда в Латвии ходили в море сотни траулеров, когда работало несколько десятков рыбоперерабатывающих предприятий по всей стране. А потом суда начали резать на гвозди, закрывать рыбоконсервные заводы. Теперь же хватаются за любую соломинку и рапортуют, что выторговали дополнительные квоты. Для кого? Для трех заводов, производящих рыбную муку? И не поздно ли «пить боржоми»?

И потепление, и химия

Но что же привело к истощению запасов салаки на Балтике? Только ли ее безудержный вылов на протяжении многих десятилетий?

— Тут целый букет факторов, — комментирует ситуацию бывший долголетний глава Латвийской ассоциации рыбопромысловой продукции Инарийс ВОЙТС. – В результате изменения климата меняется температура воды — она становится теплее. Все больше химии попадает в море: фосфора, нитратов… В первую очередь – из-за активного применения ее в сельском хозяйстве. Уменьшается количество кислорода в воде, меняется кормовая база рыб… Нерест протекает хуже, рыба болеет. Уже сейчас больной салаки свыше 15% от общей популяции…

Кто вытесняет салаку

О том, что потепление стало одной из причин сложившейся ситуации, свидетельствует и новейшее исследование ученого Тартуского университета Тимо АРУЛА, который много лет занимается темой популяции рыб в Балтийском море.

— Теплые зимы последних лет приводят к уменьшению популяции салаки, требующей особых условий для размножения, – говорит ученый. — Выживание рыб тесно связано с температурой окружающей среды. Температура выше оптимальной нарушает функционирование рыб. Когда вода начинает прогреваться до 16 градусов и выше, у личинок, которыми питается рыба, развиваются нарушения обмена веществ и сердечной деятельности. Личинка становится более чувствительной и не может усваивать необходимое для жизни количество кислорода. Они не могут ни питаться, ни расти — и в итоге большое количество салаки в теплые годы пропадает…

По словам ученого, тенденция потепления климата — а значит, и Балтийского моря — очевидна и стремительна. В теплеющей воде Балтийского моря ключевым игроком становится килька, которая с легкостью приспосабливается к новым условиям. А это приводит промысловиков к «вынужденному» обману: часть улова кильки декларируется как салака. Образцы, которые регулярно берут исследователи, подтверждают это все чаще.

— Взяв образцы, мы можем увидеть, что соотношение видов в уловах на самом деле отличается от заявленного, – говорит ученый.

В то же время, по его словам, руки надзора здесь остаются короткими…

Неутешительные прогнозы

По словам исследователя, в том, что происходит в настоящее время в ловле салаки, нет ничего нового – подобное уже однажды произошло с треской. Ученые много лет твердили о том, что треска в восточной части Балтийского моря не дает потомства и промысел должен быть прекращен. Однако компании оказали давление на Европейскую комиссию, чтобы продолжить промысел, поскольку прекращение рыболовства оставило бы без работы тысячи людей.

— Вопрос продолжали обсуждать в Еврокомиссии, пока, наконец, ситуация не усугубилась настолько, что промысел трески все же пришлось закрыть, — подводит итог ученый. — Я не могу предсказать, будет ли так же с нашей балтийской сельдью. Но прогноз неутешителен…

А вот мнение г-на Войтса. Прежде даже при существенных изменениях квот он не терял оптимизма. Не сомневался, что промысловые рыбаки найдут выход. Так и происходило. Например, чтобы увеличить прибавочную стоимость, они сами стали разделывать рыбу, замораживать. Построили и современные морозильные камеры. Однако теперь те могут не понадобиться: рыбы-то все меньше.

— Ситуация катастрофическая, — не скрывает собеседник. – Количество фирм, ведущих промысел, за последние годы растаяло, как снег. Но и последние из могикан могут обанкротиться…

А что ожидает потребителей? Не получится ли так, что латвийцы вообще останутся без салаки?

— В ближайшие годы салака не исчезнет. А вот лет через десять — не исключено. Уже сейчас высок процент больной рыбы…

Илья ДИМЕНШТЕЙН