Бойня на Хованском кладбище в очередной раз обнажила проблему нелегального труда иностранцев. Копанием могил и уборкой территории гастарбайтеры не ограничиваются — полиция все чаще обнаруживает подпольные цеха, где нелегалы за копейки подделывают известные бренды одежды, изготавливают контрафактный алкоголь, штампуют фальшивые лекарства и даже мастерят стоматологические инструменты. Кто организует незаконное производство, каким образом туда попадают мигранты и как бороться с новыми «цеховиками» — «Лента.ру» разбиралась вместе с экспертами.

Альтернатива депортации

Нелегальные заводы сегодня представляют собой не капитальные объекты с огромным штатом работников, как это было еще несколько лет назад, а небольшие кустарные мастерские, где заняты по пять-семь человек. Зато вкалывают работники подпольных фабрик как папа Карло — иного выхода у них просто нет.

Чаще всего ряды рабочих нелегальных предприятий комплектуются из иностранцев, которые в силу жизненных обстоятельств оказались в сложном материальном положении и имеют проблемы с российским законодательством. Владельцы таких фабрик — как правило, из России — через своих людей целенаправленно подыскивают в среде мигрантов иностранцев с незавидным положением.

Таких в столичном регионе хватает: по закону за два административных правонарушения приезжий работник подлежит выдворению, а совершить проступок в столице несложно — к примеру, нарушить правила дорожного движения, находясь за рулем.

«Выдворение для мигранта смерти подобно, — считает Юрий Московский, член Общественного совета ФМС России по городу Москве и директор проектов Фонда развития международных связей «Добрососедство», — вернуться в Россию потом он не сможет несколько лет, а значит — не прокормит семью. И вот человек, оказавшийся в такой законодательной ловушке, поневоле начинает задумываться о незаконном заработке. Один из способов добыть деньги без легального трудоустройства — завербоваться в подпольный цех».

Пошив контрафактной одежды — это полбеды. Куда страшнее изготовленные в антисанитарных условиях продукты питания и самопальный алкоголь. Эти фальшивки, помимо материального ущерба правообладателям, несут реальную угрозу здоровью людей.

По мнению Московского, решать проблему подпольных заводов нужно комплексно. С одной стороны, максимально ужесточить наказание за производство контрафактных продуктов питания и спиртных напитков. Такая продукция несет опасность для жизней людей, поэтому наказанием для ее изготовителей должно быть не менее 10 лет лишения свободы.

С другой стороны, мигрантам, которые совершили два административных правонарушения и подлежат выдворению из страны, нужно давать шанс на реабилитацию. Такой проект обсуждается уже давно и получил название миграционной амнистии.

Идея проста: за определенную сумму (от 10 тысяч до 50 тысяч рублей) мигранту прощают его незначительные проступки, и он получает право вновь работать в России. В этом случае гастарбайтеру не придется идти в теневой сектор экономики, а государство станет получать от честного труженика все полагающиеся налоги.

Оргнабор в сутенерских традициях

Порой организаторы контрафактных производств набирают сотрудников обманными путями: обещают комфортные условия труда, «чистую» зарплату, работу на серьезную легальную компанию. Такой способ ведения бизнеса в свое время использовался для вовлечения в занятия проституцией: провинциалкам обещали трудоустройство в кафе или массажном салоне, а на деле им приходилось торговать своим телом. Причем набор кадров при таких схемах бизнесмены ведут прямо на улицах — безо всяких объявлений о вакансиях. Это делается для конспирации, чтобы в случае облавы было сложнее вычислить организаторов.

По словам юриста информационно-правового центра «Миграция и закон» Анары Бейшеевой, большинство таких сотрудников толком и не знают, на кого они работают. У подпольных заводов нет ни названия, ни официальных руководителей — только фактический адрес. Никаких договоров с иностранцем не заключают.

Местонахождение нелегального рабочего в России органам ФМС вычислить не под силу: ведомственная система фиксирует лишь информацию о месте и времени пересечения им границы, но часто эти данные неактуальны. Миграционная служба может только догадываться, чем и где зарабатывают себе на хлеб кандидаты на выдворение. Зато адреса нелегальных фабрик известны правозащитникам.

«Мигранты приходят к нам, жалуются на своих работодателей, на то, что им не платят деньги, тут-то и всплывают места всех этих незаконных производств, — объясняет Бейшеева. — Мы неоднократно пытались взаимодействовать с правоохранительными органами и всевозможными ведомствами, но нам везде отвечают одно и то же: раз трудовых договоров нет — значит, проверку провести не можем, нет оснований.

А откуда договорам взяться, если производство нелегальное! Получается какой-то замкнутый круг. Если чиновники пойдут нам навстречу — мы сообщим им все адреса подпольных заводов. Было бы у них желание».

Советская микстура от жадности

Главная движущая сила развития любого теневого рынка — сверхприбыль. Еще Карл Маркс писал: «Нет такого преступления, на которое бы не пошел капитал ради 300 процентов прибыли». Труд бесправных мигрантов по доходности близок к наркоторговле и проституции.

«Мне достоверно известно, что пошивом поддельной одежды в абсолютном большинстве случаев занимаются вьетнамцы, причем под руководством российских теневых предпринимателей, — говорит Ренат Каримов, председатель профсоюза трудящихся мигрантов. — Условия труда у них жуткие: восемь часов в сутки отводится на отдых, остальное время занято работой, за которую они получают копейки. Зато из-за этого себестоимость какой-нибудь футболки минимальна — условно 30 рублей, а значит, продать ее можно за 100. При этом оригинальная брендовая футболка будет стоить, скажем, 130 рублей — а контрафакт по 100 рублей будут расхватывать, пускай и при весьма сомнительном качестве».

Каримов считает, что пока есть спрос на работу за копейки в подпольных цехах, будет и предложение. Люди идут туда от отчаяния, надеясь заработать, но сталкиваются с обманом и эксплуатацией. Изменить ситуацию могли бы дотации в отечественную текстильную промышленность, которые были во времена СССР.

Это позволило бы производителям создавать для мигрантов рабочие места с достойными условиями труда, а стоимость текстильной продукции, выпущенной при поддержке государства, была бы невысокой и конкурентоспособной. Необходимость в дешевом контрафакте со временем отпала бы сама собой.