75-я школа открылась в 1974 году, сначала как двуязычная, но с 1990 года обучение здесь велось только на русском языке. Осенью прошлого года директором стала Рамина Скуя. Она столкнулась с тем, что большинство педагогов не понимали ее на латышском, и уровень знаний учеников был крайне низким — им было трудно и понимать латышскую речь, и говорить самим.

«Для меня это был большой шок. Я ведь не думала, что эта ситуация настолько дикая».

Была языковая проверка среди учителей, десять коллег сразу отстранили от работы, вспоминает директор. Начался поиск новых. Прошел ноябрь, декабрь — и тогда началась первая волна оттока учеников. Теперь из прежних 414 школьников здесь осталось 280, а из прежнего состава из 48 педагогов — ушли 40.

Произошла смена кадров на 98%, говорит Скуя. Да и теперь трудно: многим ученикам недостает мотивации учиться вообще, не говоря уж — на латышском. Школьник привыкли видеть учителя, объясняющего материал у доски, и не готовы к тому, что им нужно много работать в классе самим и в группах, как предусмотрено новым компетентностным подходом.

Сын Милены Темне-Мажейко учится в 75-й основной школе, и у него тоже имеются трудности с госязыком, хотя оба родителя хорошо говорят по-латышски. Язык их семьи русский, поэтому четыре года назад они выбрали для сына школу нацменьшинств. Учебу мальчик начал хорошо, потому что в то время в школе все происходило преимущественно на русском языке, несмотря на формальные требования. Учебники были латышские, но часть материала объясняли детям и на родном. Учительница была милая и любила детей, но, к сожалению, преподавала около 80% на русском, говорит Милена.

Ребенку в первом классе помогали родители, со второго у него был репетитор по латышскому. Мама пояснила, что в семье не очень пристально уделяли этому внимание: надеялись на школу и поддержку частного учителя, думали, что со временем сын освоится. Но после смены руководства осенью 2024-го ситуация в школе резко изменилась. Учительницу уволили, и всем стало ясно, что впредь обойтись тем уровнем латышского будет нельзя. Какое-то время учительницы не было вообще — дети почти три месяца просто сидели часами в библиотеке, и это уже вызвало возражения у родителей, рассказала Милена.

Некоторые стали переводить детей в другие школы. Но Милена не стала забирать сына, понимая, что учеба на латышском важна для его будущего. Без знания госязыка единственное, что молодежи светит, по ее словам — «это какая-нибудь Ирландия, Англия».

Новая учительница, сама русская, уже старалась все на уроке объяснять по-латышски. Сыну Милены пришлось трудно, мальчик утратил интерес к учебе как таковой. Репетитор по латышскому от ученика тоже отказалась, видя, что ребенок настроен негативно. Семья отвела сына к психологу, и только после этого он постепенно стал приходить в себя.

С 4-го класса у мальчика новый педагог, латышка, она много вкладывается в детей, и теперь заметно, что сыну Милены удается и высказаться о том, что он чувствует, и поговорить с учительницей, так что в целом он настроен куда позитивнее.

Однако в целом ситуация в 75-й школе сложная, нельзя сказать, что все ученики понимают всё полностью, и результаты экзаменов в 9-м классе — ниже среднего уровня по стране.

В бывшей Рижской Чиекуркалнской основной школе (юридически это теперь часть Рижской 45-й средней) родители столкнулись с тем, что дети в классе говорят на разных языках. Это затрудняет не только обучение, но и общение между учениками, говорит Анете Озола-Бондзинска, мама первоклассника. Сына отправили в школу ближе к дому — и были очень удивлены, что многие ученики в классе не говорят по-латышски, так что завести друзей ребенку было трудно. В учебном процессе тоже было не все гладко: учителя были вынуждены дублировать материал на русском, а порой и на английском (ради ребят-реэмигрантов), теряя время.

В результате некоторые родители переводят детей в школы с преимущественно латышскоязычной средой. Анете попросила руководство школы перевести ее сына в филиал на ул. Гауяс. Там преподавание идет на латышском, и ребенку стало легче как учиться, так и общаться.

Директор Рижской 45-й средней школы Байба Неймане отмечает, что уровень владения латышским у части учеников бывшей Чиекуркалнской основной школы не превышает 20%, это показали диагностические работы. Причем детям в 7-9-х классах тогда предложили задания, предназначенные для шестиклассников. Сейчас учителя там активно борются с языковым барьером у школьников