«Русский — язык убийц и оккупантов!» — «Русский не принадлежит Путину!» Спор о вечном

Напомним, что он написал: «С самого начала я чувствовал себя нежеланным. Я зашёл в магазин, чтобы что-то купить, но мне отказались продать товар из-за расовых предубеждений. К сожалению, мне пришлось сократить своё путешествие».

Наопним также, что продавщица заявила, что не понимает английского, а ее попытки объяснить покупателю ситуацию на латышском ни к чему не привели.

Однако юрист Иева Бранте (на фото вверху) посчитала, что причина конфликта не в языковом барьере. «Дело здесь, скорее всего, было не в языке… дело было в том, что человек [продавщица] не способен принять тот факт, что есть люди другого цвета кожи». Она назвала такое поведение вопиющей нетерпимостью, свидетельствующей о более глубоких проблемах расизма в нашей стране. К этому мнению присоединилась и Линда Абу Мери: «Это одна из самых отвратительных черт, которые могут быть присущи человеку, потому что почему ты думаешь, что ты лучше, потому что ты белый? И что? Это твое единственное достижение?»

Но потом разговор плавно перетек на русский язык, и вот тут от либерализма Бранте не осталось и следа. Она заявила, что вообще то знает русский, но ей и в голову не придет говорить на нем: «Потому что нужно понимать, что существует определенная последовательность событий той эпохи, которая наложила на русский язык эту боль лет терроризма, убийств, оккупации. Возможно, это будет эмоционально, но когда музыка Вагнера понравилась Гитлеру, ее стали считать нацистской. Я пытаюсь провести здесь определенные параллели, чтобы русский мир сегодня понял, что его язык сегодня в обществе является языком убийц, террористов и оккупантов. Можно не соглашаться».

За русский язык вступилась директор Рижского русского театра имени Михаила Чехова Дана Бьорк: «Культура никому не принадлежит — культура не принадлежит ни Путину, ни тебе, ни мне! В России всегда существовала оппозиция и художники, которые сопротивлялись власти, поэтому культуру и язык нельзя сделать агрессором. Агрессор — это человек… и этот человек может говорить на любом языке, и нужно выступать против таких людей на любых языках мира».

Дана Бьорк. 

Тут ее неожиданно поддержала Линда Абу Мери: полностью искоренив русский язык, Латвия может лишиться важного «оружия» в информационной войне, поскольку неспособность нового поколения анализировать сообщения соседней страны может ослабить национальную безопасность.

Вот такая получилась дискуссия. А вы что думаете?