Почему латыши так долго терпели «русские школы»: Бен Латковскис

Общественная активистка и социальный антрополог Элина Курсите опубликовала в Twitter довольно резкий, если не сказать более резкий, пост, глубоко оскорбивший целое поколение: «То, что всё это время, с 1991 года, в школах обучение велось на языке, отличном от государственного, — это какой-то абсурд, который мне, старшему поколению, трудно простить и будет трудно простить».

Курсите, которая сама не совсем представительница молодого поколения (родившейся во времена СССР), говорит, что старшему поколению трудно простить то, что в 1991 году они не сразу перешли на преподавание только на государственном языке. Если бы эти обвинения высказывал молодой человек, которому только что исполнилось 18 лет, то это ещё было бы понятно, но если эти оскорбления высказывает человек, который уже как минимум двадцать лет считается взрослым, да ещё и представляет, как сказали бы в старые времена, интеллигенцию, то требуется более серьёзное обсуждение вопроса.

Поскольку я сам всегда, с самого начала существования Атмоды и даже раньше, выступал за укрепление латышского языка, в том числе и прежде всего в системе образования, я воспринимаю эти оскорбления исключительно как личные. Если кто-то не может простить, то и я должен попросить прощения. За что?

Ситуация в Латвии сразу после восстановления независимости и позднее, в 1990-е годы, возможно, неизвестна Курсите и молодому поколению или уже стерта из памяти. Сейчас, особенно после вторжения России в Украину в 2022 году, легко рассуждать о том, почему не было сделано то или иное в языковом вопросе.

Напомню, что сразу после 1991 года языковая ситуация была ещё сложнее, чем сейчас. Латвия стремилась любой ценой войти в западные структуры – ЕС и НАТО. Различные брюссельские эмиссары во главе с Максом ван дер Стулом регулярно посещали Латвию и «учили» нас, как обращаться с «меньшинствами». В Латвию также регулярно приезжали различные эфраимы зуроффы, которые искали затаившихся нацистов в каждом шкафу и завуалированно рисовали Латвию как страну, поддерживающую нацистов. Не будем даже говорить о внутренних политиках – защитниках «русскоязычного населения». Но речь не об этом. Хочу вернуться к основному вопросу: кто «виновен», если вообще виновен, и какова роль «старшего поколения» в этом?

С большим удовольствием вспоминая ситуацию 1990-х годов, приходится с сожалением признать, что тогда не удалось осуществить переход к единому образованию только на государственном языке «де-факто». И в этом не виноваты ни коммунисты, ни чекисты. Этого не позволяла не только реальная ситуация в обществе, но и господствовавшая в мире идеология мейнстрима. Если внутриполитическую ситуацию прекрасно иллюстрирует известный факт, что в столице страны, Риге, в течение десяти лет вполне легально и демократически находился у власти блок Нила Ушакова, то мировая ситуация характеризуется триумфальным шествием леволиберального общественного мнения.

В этой глобальной леволиберальной парадигме любые принудительные меры считаются нежелательными и предосудительными. Поэтому, согласно этой идеологии, переход к образованию на государственном языке должен осуществляться на добровольной основе, при этом сами школьники должны понимать, что без хорошего знания государственного языка в дальнейшей жизни будет непросто.

Как показывает исторический опыт, ожидать «добровольности» и «понимания» в ситуации, когда ожидаемое может и не быть выполнено, просто наивно, а главное – непродуктивно. Особенно это касается системы образования, ведь, пуская всё на самотёк (по принципу добровольности), нет оснований надеяться, что все дети захотят учиться и думать о своём будущем. Некоторые, может быть, и сознательны, но для большинства ничего эффективнее принуждения пока не придумано. Недаром в последние годы именно из-за этих эксцессов (вседозволенности) леволиберальной идеологии левая политика теряет былые позиции.

Возвращаясь к нашему главному вопросу: не старшее поколение было главным проповедником этой непонятой толерантности. Совсем наоборот. Приведём ещё один пример подобного рода.

В эти дни в парке Победы открылись новые детские площадки. Завершен второй этап благоустройства парка. Парк массово посещают люди с детьми и без, и в общественном пространстве можно услышать только восторженные отзывы.

Всё это стало возможным только благодаря тому, что в 2022 году идеологическая трансформация этого парка была достигнута путём сноса спорно трактуемого сооружения, посвящённого Второй мировой войне. Но давайте вспомним, кто были главными противниками сноса этого памятника. Конечно, я не говорю о явных или скрытых сторонниках империалистов. Я говорю о тех латышскоязычных лидерах общественного мнения, которые защищали это сооружение под видом социальной сплочённости, толерантности, гуманизма и прав человека.

Кто были те, кто повторял вечную мантру о том, что если что-то разрушить, ничего не изменится, потому что все уже есть в голове?

Напоминаю: доктор коммуникаций Мартиньш Капранс, доктор истории Мартиньш Минтаурс, профессор Денис Хановс, левые либералы из «Движения «Пар!»» и другие «современно мыслящие» учёные, журналисты и общественные деятели. Если посмотреть на возрастной состав этих «гуманистов/интеллектуалов», то в основном это были люди не старшего поколения.

Именно лидеры этого идеологического направления поддерживали в латышскоязычной общине убеждение, что переход русскоязычных детей на обучение только на латышском языке был бы несправедливостью по отношению к ним. Поэтому это неприемлемо. Поэтому, ради сохранения мира, двуязычное образование должно быть сохранено.

Можно было бы спросить и саму Курсите, что она сделала для ускорения перехода латышской системы образования на латышский язык обучения за двадцать лет, прошедшие с её совершеннолетия. Была ли она активисткой движения DDD или хотя бы «Visu Latvijai!»? К сожалению, почти все остальные латвийские политические партии долгое время старались не «раскалывать» общество и делали вид, что не замечают этой проблемы.

В этом контексте, безусловно, необходимо говорить о роли интеллигенции. И здесь мы наблюдаем прямо противоположную поколенческую позицию, описанную Курсите. В то время как старшее поколение интеллигенции выступает за неизменный приоритет государственного языка, за отмену имперской символики (Нора Икстена, Мара Залите, Алвис Херманис и другие), именно молодое поколение «интеллигентов», публикующихся на портале «Сатори», и по сей день проповедует все вышеперечисленные стереотипы ложно понятой толерантности и с нескрываемым высокомерием смотрит на национально мыслящих людей. Вся эта аудитория «Сатори» до последнего момента (до вторжения России в Украину) презрительно называла сторонников национально мыслящих сил «нацистами». Лишь сейчас они немного увлеклись своим космополитизмом.

Если бы Курсите действительно могла кого-то критиковать и грозить «никогда не простить», то это были бы они. Те, кто считает себя гражданами мира, интеллектуалами выше среднего. Те, кто съеживается от отвращения, когда слышит что-либо, что можно было бы счесть национальным.

Если бы Элина Курсите была до конца честна с собой, ей пришлось бы написать немного иначе об абсурдной ситуации в системе образования: «Тот факт, что я тоже была в одном идеологическом «бренде» с этими хранителями многолетней терпимости к абсурду, будет для меня самым трудным простить себе».