В январе 1943 года советские войска провели операцию «Искра». Главной её целью был прорыв блокады Ленинграда. Первые семь дней наступления Ленинградского и Волховского фронтов позволили решить эту важнейшую задачу. Но оказывается, помимо двух известных участков, где соединились войска фронтов, был ещё и третий. Что интересно, здесь соединение фронтов могло произойти раньше, чем это случилось в действительности. Эпизод, о котором пойдёт речь, так и остался ещё одним «белым пятном» в истории пятой попытки прорыва блокады.

Трудный участок у Синявинских высот

К утру 16 января 1943 года положение XXVI корпуса немецкой 18-й армии иначе как критическим нельзя было и назвать. Немцев давили с нескольких сторон: со льда Ладоги — советские лыжники, с запада — 136-я стрелковая дивизия. Действуя вместе с частями 2-й Ударной армии, это соединение оставило немцам только узкий коридор для выхода из Шлиссельбурга. Войска 2-й Ударной армии вышли на подступы к Синявино. Они почти отрезали немецкую группировку севернее Рабочего посёлка № 5. Казалось, для того, чтобы решить задачу по прорыву, потребуется лишь ещё одно небольшое усилие.

Отчаянно обороняясь, немцы смогли собрать достаточно значительные силы и пока ещё удерживали Рабочий посёлок № 5. Это давало полуокружённым войскам противника шанс на спасение. Узкий коридор от Рабочего посёлка № 5 на юг, до Синявинских высот, оставался под контролем вермахта, но над ним уже нависла непосредственная угроза: эта полоска территории в любой момент могла быть занята советскими войсками. Всё зависело от того, как долго немцы ещё смогут оборонять этот коридор, и в чьих руках будут Синявинские высоты.

Видимо, советские командиры, в том числе и сам командующий 2-й Ударной армией Владимир Захарович Романовский, отлично видели эту возможность — ударить в почти незащищённое место и быстро выполнить важную задачу. Правда, немцы могли зацепиться за железную дорогу, которая вела от Рабочего посёлка № 5 к Синявино, но дополнительные силы РККА, вводившиеся в бой, могли решить эту задачу.

239-я дивизия была ветераном битвы за Москву. На Волховский фронт она попала уже накануне наступления. Соединение находилось в резерве фронта и едва не оказалось участником событий, происходивших южнее — там, где в январе 1943 года наступала 8-я армия. Теперь же перед ней была поставлена другая ответственная задача.

Разворачивали 2-ю Ударную армию для наступления в довольно невыгодных условиях. Кусок отвоёванной территории был относительно невелик и простреливался противником. Передислокация артиллерии армии оказалась затруднена, часть войск уже понесла большие потери. Наступать предстояло по торфяным полям, где не было укрытий. А впереди лежала небольшая насыпь железной дороги, которая была довольно удобным рубежом обороны для противника. Немцы сидели и на Синявинских высотах, откуда выдвижение свежих сил по равнине внизу прекрасно просматривалось.

Дивизия идёт в бой

16 января 239-я дивизия была введена в бой. Она начала своё наступление без серьёзной артиллерийской поддержки: артиллерия молчала из-за недостатка снарядов. Дивизия смогла лишь выйти к железной дороге, но дальше продвинуться ей не удалось. Радисты дивизии уже слышали своих товарищей из 67-й армии Ленинградского фронта: в 17:00 связь была установлена. Но, к сожалению, рукопожатия волховчан и ленинградцев с паролем «Победа!» и отзывом «Смерть фашизму!» не произошло.

Положение немецкой стороны к 17 января усложнилось. Романовский решил максимально использовать любой шанс на успех. Ещё накануне вечером он отдал распоряжение, согласно которому 239-я дивизия должна была пересечь железную дорогу и выйти в район на 2-3 км западнее. Далее дивизии предстояло штурмовать Синявино. Да, удар свежей дивизии мог разом решить целый ряд проблем и поставить немцев в просто безвыходное положение. Если бы 239-я дивизия прорвалась на запад, то у немцев не было бы шансов на выход из окружения севернее Рабочего посёлка № 5.

У Чернышова появилась возможность стать тем героем, который прорвёт блокаду. К этому моменту к Рабочему посёлку № 5 уже подошла 136-я стрелковая дивизия. Чернышов вполне мог встретиться и с танкистами 61-й отдельной легкотанковой бригады. Но тут начались проблемы. Первым неприятным сюрпризом стало то, что не удалось наладить взаимодействие с артиллерией: связь с ней не работала, а наблюдательные пункты накрывала своим огнём немецкая артиллерия. Танки 16-й танковой бригады завязли в болоте. Два танка утонули. Вся надежда оставалась на отвагу бойцов-пехотинцев. Но одной отваги и силы духа было недостаточно. Огонь противника не ослабевал. Пехота неоднократно бросалась в атаку, пыталась двигаться перебежками или переползать. Часть бойцов всё же смогла пробраться вперёд, но их участь оказалась печальной: за железной дорогой они были перебиты. Надежды на прорыв рухнули.

О степени ожесточённости боёв свидетельствовали цифры потерь. За эти два дня, 16 и 17 января, дивизия потеряла почти 1 000 человек. Главным фактором, который задерживал продвижение её бойцов, был огонь немецкой артиллерии и автоматического оружия. Сами немцы с трудом удерживали ещё остававшийся в их руках коридор. На этот участок им удалось выделить только два батальона. Но территория простреливалась и просматривалась с Синявинских высот, что создавало преимущество для врага — он мог точно корректировать огонь.

Тем не менее, атаки 239-й дивизии заставили противника отойти. Она почти отрезала Рабочий посёлок № 5 от Синявино. Видимо, в штабе дивизии так и не поняли, насколько близки были к успеху. Но возможности дивизии были ограничены. Немцы вновь смогли пробиться к Рабочему посёлку № 5.

Противник ускользает

Как раз к этому времени противник решил отвести свои войска и сдать часть района севернее Синявино. Для этого немцам было необходимо как можно дольше удерживать Рабочий посёлок № 5. Основные бои с отходящими через Рабочий посёлок № 5 частями противника пришлось вести войскам Ленинградского фронта. Скорее всего, 239-я стрелковая дивизия оказалась в стороне от этих событий, хотя шанс на перехват отходивших немцев у неё был.

Из документов дивизии следует, что её подразделения только в 15:00 18 января смогли перейти через железную дорогу южнее Рабочего посёлка № 5. К этому времени остатки немецких частей уже вышли из окружения. Вскоре дивизия соединилась с войсками Ленинградского фронта.

Это был третий участок, на котором соединились войска двух фронтов. Но отмечен ли он на картах? Помнят ли о нём? Можно с полной уверенностью сказать, что история с неудачей дивизии Чернышова так и осталась в тени. О таких событиях не было принято вспоминать, а понять, что же произошло тогда в районе торфоразработок, можно только после скрупулёзного анализа документальных свидетельств.

Противнику удалось относительно небольшими силами задержать целую дивизию на одном рубеже. Тут сказались обстоятельства ввода в бой 239-й дивизии: вышло так, что свежее соединение было брошено вперёд без подготовки. Это позволило относительно небольшим немецким силам помешать его продвижению. Противник фланкировал дивизию и огнём артиллерии, и пулемётным огнём, что приводило к большим потерям. Плохо работавшая связь не оставила шанса на слаженное взаимодействие с артиллерией.

Из армейских документов следует, что 18 января 239-й дивизии предстояло наступать на Рабочий посёлок № 6, то есть ударить в «мягкое брюхо» Синявинской позиции. Подходы к посёлку проходили по торфоразработкам, и двигаться там можно было только по перемычкам между карьерами. Но шанс на прорыв был.

Частям 239-й дивизии предстояло драться с противником из 1-го и 3-го полков дивизии СС. Из доступных документов известно, что советская дивизия в ходе своего медленного продвижения оказалась где-то у северной окраины Рабочего посёлка № 6. При этом она, скорее всего, выдержала встречный бой с эсэсовцами. Так у Синявинских высот начал намечаться небольшой успех советских войск.

К сожалению, и здесь не обошлось без неприятных казусов. О действиях 239-й дивизии есть и откровенно фантастическая информация. Из итоговой оперсводки за 18 января, переданной в Москву в полночь, следует, что 239-я стрелковая дивизия уже захватила Рабочий посёлок № 6. Те же самые сведения повторяются и в журнале боевых действий Волховского фронта. В этом случае журнал отражает недобросовестность отдельных исполнителей, а не историческую реальность. Показательно, что штаб Романовского о таком успехе 239-й стрелковой дивизии наверх не докладывал. В журнале боевых действий 2-й Ударной армии записей о захвате этого пункта нет.

Январская неудача

К 19 января 1943 года 239-я дивизия находилась севернее Рабочего посёлка № 6 и готовилась к наступлению, которое началось на следующий день, 20 января. Нельзя сказать, что это наступление было успешным. Двигаясь по прилегающим торфоразработкам, бойцы попали под мощный огонь противника.

Чтобы пролить дополнительный свет на сложившуюся ситуацию, стоит обратиться к немецким документам. Часть немцев попала в окружение на том участке, где наносила удар 239-я стрелковая дивизия. Левый фланг эсэсовцев у Рабочего посёлка № 6 оказался в довольно затруднительном положении. Немцы обрушили на наступающих всю мощь своего огня, и это спасло их. К величайшему сожалению, советским войскам развить успех не удалось. 21 января ситуация повторилась: немцы продолжали расстреливать советскую пехоту.

По итогам январских боёв Чернышов был снят со своего поста. Это случилось 22 января, уже после неудачных боёв за Рабочий посёлок № 6. История 239-й стрелковой дивизии и её боёв в ходе операции «Искра» так и осталась лишь крошечным трагическим эпизодом большой войны.

Вячеслав Мосунов, warspot.ru