«Мы будем и дальше развивать отношения со злой Россией» — это как понимать?

Все началось на традиционной встрече Владимира Путина с главами мировых информагентств в рамках Петербургского международного экономического форума, где российский президент среди прочего ответил на вопрос о российско-британских отношениях. Он сказал, что «надо в конце концов перевернуть эту страницу, связанную со шпионами, с покушениями», а также выразил надежду на то, что новый премьер-министр учтет интересы 600 британских компаний, работающих в России, и «достаточно большой и растущий сегодня товарооборот».

Комментарий был воспринят многими наблюдателями на Западе как образчик ядовитого юмора Путина. Он не только привычно отверг причастность Москвы к делу Скрипаля (хотя западный истеблишмент не скрывает своего крайнего раздражения по поводу того, что Россия отказывается признаваться и каяться во всех преступлениях, в которых ее обвиняют, а вместо этого упорно стоит на позиции «какие ваши доказательства?»).

Не менее важно, что высказывание российского президента было расценено как личный выпад против Терезы Мэй, поскольку Путин обратился к новому британскому премьеру, когда предыдущий еще не покинул офис.
  
В принципе, ничего необычного в произошедшем нет, это совершенно рутинная практика на международной арене. Вот только, как известно, госпожа Мэй крайне болезненно восприняла свою отставку и даже расплакалась, делая соответствующее заявление. Так что, по мнению ряда западных экспертов, глава России целенаправленно посыпал солью рану, по сути, публично дав понять, что она отработанный материал.
 
В своей реакции на слова Владимира Путина официальный Лондон продемонстрировал фирменный стиль строгой воспитательницы детского сада, сказав, что российско-британские отношения могут улучшиться только в случае, если Москва «изменит свое поведение». Кроме того, были использованы жесткие эпитеты, например, про «систему агрессии и дестабилизирующее поведение», якобы присущие России и подрывающие ее утверждения о том, что она является «ответственным международным партнером».

Учитывая яркость использованной лексики, неудивительно, что сделанное заявление привлекло широкое внимание политического и медийного сообщества. Однако практически незамеченным остался еще один пассаж представителя Мэй, которая прямо сказала, что Лондон «продолжит взаимодействовать с Россией по вопросам международной безопасности, поскольку это отвечает национальным интересам Соединенного Королевства». А между тем эти слова куда более интересны и важны.

Последние годы (после того как стало понятно, что Россию не удалось сломать и принудить к капитуляции перед Западом в ходе консолидированной политической, экономической и медийной атаки) в отношениях западных столиц с Москвой проявилась любопытная двойственность.
 
С одной стороны, идет восстановление и наращивание сотрудничества практически по всем направлениям, а с другой — сохраняется, а местами даже усиливается жесткая антироссийская позиция в не жизненно важных, но эмоционально чувствительных темах. Например, только последние дни принесли информационный вброс о том, что наша страна может быть отстранена от участия в Олимпиаде 2020 года, и подчеркнутое игнорирование России и ее роли во Второй мировой войне при праздновании 75-й годовщины высадки в Нормандии.

Британия и ее политика представляют собой, пожалуй, наиболее концентрированное выражение этого феномена. Даже Штаты не демонстрируют такой иступленной публичной русофобии, как британские власти, элиты и СМИ.

Однако параллельно Лондон без проблем продолжает сотрудничество с Москвой в значимых для него вопросах. И это далеко не только международная безопасность, что он сам признал, но и энергетика, торговля и многое другое.
 
По существу данная политика весьма напоминает холодную войну, а конкретно — выстраивание железного занавеса, разделявшего мир, но обладавшего прорехами в нужных местах. Геополитические противники громко обличали и обвиняли друг друга во всех грехах, периодически сталкивались в жестких конфликтах, но одновременно это не мешало им успешно и обоюдовыгодно сотрудничать друг с другом во многих значимых сферах.

Спецификой нынешних времен является то, что тогда, десятилетия назад, основную работу по выстраиванию идейно-политического барьера делал все-таки СССР, что, кстати, давало Западу дополнительные козыри: Советы закрываются от свободного мира, потому что они не способны конкурировать с нами на равных.

Теперь львиную долю работы по самоогораживанию делает Запад. Создание для широких масс жуткого образа геополитического конкурента является органичной частью процесса, черной краски для России — да и других стран, например Китая — не жалеют.

Есть только одна проблема. В конечном итоге СССР закрылся от мира потому, что руководство страны осознавало, что советская система проигрывает западной в эффективности и привлекательности (по крайней мере, в глазах граждан). Ничего удивительного, что на вооружение был принят принцип «держать и не пущать».
 
Но кончилось все не очень хорошо: от накопившегося давления крышку общественного недовольства сорвало, что обернулось национальным крахом.

За нынешней оголтелой антироссийской кампанией все более отчетливо сквозит страх западного истеблишмента перед тем, что предлагаемая Россией альтернатива может показаться достаточно привлекательной для многих людей на Западе. В результате и произошло обращение к советским методам пропагандистской работы, причем в самых кондовых вариантах позднего СССР.

Так что усиление публичной русофобии и агрессивности обвинений в адрес России может служить надежным индикатором того, насколько сложной является ситуация в стране и насколько нервно в связи с этим себя ощущают ее элиты.

Учитывая текущие внутри- и внешнеполитические процессы в Британии, ничего удивительного, что именно эта страна уверенно держит пальму мирового первенства по громкости и жесткости антироссийской риторики.