Чтобы эта инициатива получила законодательный импульс, авторы на днях разместили онлайн-петицию на одной из крупнейших местных интернет-платформ для голосования. Согласно латвийскому законодательству, парламент рассмотрит обращение после того, как запрос наберет не менее 10 тысяч подписей, а соответствующие службы подтвердят их подлинность. Если учитывать масштабы дискуссии вокруг этого вопроса, можно не сомневаться: искомое количество поддержавших инициативу наберется с легкостью — меньше чем за месяц педофилы из Лиепаи сплотили самых непримиримых политических оппонентов страны. «Лента.ру» наблюдала за протестными настроениями, которые ненадолго объединили страну с межэтническими и языковыми проблемами.

Камень преткновения

В середине нынешнего лета тихую и размеренную жизнь небольшой прибалтийской республики сотрясли несколько скандалов, связанных с сексуальными преступлениями против несовершеннолетних. Самым горячим месяцем стал июль: в латвийских СМИ началась полемика вокруг громкого уголовного дела, главные фигуранты которого — отец и сын Смиречанские — были обвинены в растлении несовершеннолетней девочки, которая к тому же приходится им близкой родственницей. Пресса с интересом обсуждала итоги расследования, которые стали известны благодаря согласию мужчин сотрудничать со следствием. Из сообщений, просочившихся в СМИ, стало известно, что 48-летний отец и его 22-летний сын на протяжении почти пяти лет совершали в отношении своей малолетней родственницы действия сексуального характера. А чтобы их пристрастия не стали достоянием общественности, не гнушались угрожать ребенку расправой. Приговор был объявлен сравнительно быстро. Однако именно он стал отправной точкой для общественного возмущения, — жители портового города Лиепаи сочли его слишком мягким. Старшего из Смиречанских — Евгения приговорили к 240 часам принудительных работ и надзору в Государственной службе пробации (ГСП) сроком на один год. Его сын Олег получил и того меньше — 200 часов принудительных работ с аналогичной обязанностью отмечаться в ГСП. Кроме того, суд обязал осужденных выплатить потерпевшей скромную компенсацию размером 1,12 тысячи евро и оплатить судебные издержки. Решение суда сначала бурно обсуждалось в социальных сетях, а затем, 17 июля, в Лиепае состоялся митинг возмущенных горожан, который собрал около полутысячи человек (что для 85-тысячного города довольно много). Пришедшие к зданию городского суда протестующие держали в своих руках плакаты с надписями «Лиепая — город ветров, а не извращенцев», «Право на детство выше смягчающих обстоятельств», «Кому служит судебная система?» и другие. Не остались в стороне и латвийские политики. Депутат Сейма от объединения «Центр согласия» Андрей Элксниньш назвал вынесенное судом Лиепаи решение «плевком в адрес всей судебной системы» и попросил генпрокурора Эрика Калнмейерса опротестовать его в Курземском окружном суде. Также он написал обращение министру юстиции Дзинтару Расначсу и председателю Верховного суда Латвии Ивару Бичковичу, в котором потребовал дать оценку действиям лиепайского суда. Глава Латвийского объединения юристов Рихард Бунка также выразил возмущение приговором. По его словам, действия суда Лиепаи не привели к урегулированию ситуации. «На мой взгляд, это очень далеко от справедливости», — возмутился он в эфире радио Baltcom. Примечательно, что недовольство решением суда впервые за много лет объединило простых людей и общественных деятелей самых разных политических взглядов. Среди митинговавших в Лиепае были замечены вице-мэр города Юрий Хадарович, депутат городской думы Наум Воробейчик, один из лидеров товарищества «Русская заря» Евгений Осипов и известный латышский национал-радикал Виктор Бирзе. К митингу присоединились и местные байкеры. Люди, демонстрирующие зачастую непримиримые политические взгляды, оказались едины во мнении, что преступления против детей недопустимы и должны сурово наказываться. Власти при этом протест проигнорировали.

Самый гуманный суд в мире

Скандал мог закончиться сравнительно быстро, однако его развитию в немалой степени поспособствовали представители латвийского правосудия, которые принялись настаивать на своей правоте, заявляя о справедливости вынесенного судом решения. Работник Лиепайской прокуратуры Лигита Арая, выступавшая в роли гособвинителя в делах Евгения и Олега Смиречанских, например, заявила, что преступные действия, которые совершили осужденные отец и сын, не являлись настолько серьезными, чтобы приговаривать педофилов к тюремному заключению. Она подчеркнула, что у каждого преступления могут быть различные степени тяжести. «Действительно, бывают случаи, когда и мне самой хотелось бы сказать: преступники заслужили, чтобы их закопали заживо. Но то, что сделали эти мужчины, не такой степени. Отношение общества я оцениваю как неадекватное, оно объясняется незнанием обстоятельств дела», — отметила Арая. Позицию латвийского правосудия в целом поддерживают и эксперты, которые следят за развитием скандала. Как отмечает доцент Санкт-Петербургского государственного университета Дмитрий Ланко, определенная трудность при оценке справедливости приговора связана как раз с недостатком имеющейся информации. «Дело рассматривалось в закрытом порядке, как это бывает, когда расследуется преступление против несовершеннолетнего. Мы не знаем, какие обстоятельства дела были известны прокурору, на основе чего она приняла именно такое решение», — подчеркнул эксперт. Вероятно, определенную роль в смягчении приговора растлителям сыграли два обстоятельства. Самое главное заключается в том, что если поначалу оба обвиняемых отрицали свою вину, то во время судебного заседания они все же сознались в своих преступлениях. По этой причине суд рассматривал дела обвиняемых без проверки доказательств. Кроме того, Смиречанские ранее не имели судимостей и были охарактеризованы положительно латвийскими правоохранительными органами. Кроме того, мягкий приговор, вынесенный растлителям малолетних из Лиепаи, — не единственный в латвийской судебной практике. В конце прошлого года схожее дело рассматривалось судом небольшого городка Сигулды. Обвиняемый, которому инкриминировались развратные действия по отношению к девочкам в возрасте от 9 до 15 лет, пошел на сделку с правосудием и также избежал реального срока тюремного заключения: его приговорили к одному году условно. Судья и прокурор тогда точно так же отказались комментировать итоги разбирательства. В целом принятый Сеймом Латвии в 1998 году новый Уголовный кодекс содержит правовые нормы, предусматривающие достаточно серьезные наказания для посягающих на сексуальную неприкосновенность несовершеннолетних граждан, в особенности малолетних детей. При определенных обстоятельствах мерой уголовной ответственности могут стать 15 лет лишения свободы и даже пожизненное заключение. Однако пробелы могут скрываться не только в нормах уголовного законодательства, но и в правоприменительной практике.

Чего ждать дальше

Возможно, с точки зрения латвийского правосудия приговор Смиречанским безупречен, так как полностью соответствует букве законов республики, однако значительная часть общества Латвии не приняла решение суда, сочтя его аморальным и несправедливым. И именно этот факт выводит проблему из области юриспруденции в политическую зону. Руководитель исследовательских программ фонда «Историческая память» Владимир Симиндей уверен, что власти республики обязательно отреагируют на эту ситуацию, поскольку не заинтересованы в консолидации общества, особенно в протестном контексте. Есть и другая причина для беспокойства. Немалой части латвийского истеблишмента объединение различных политических и общественных деятелей без оглядки на традиционные для республики межэтнические и языковые проблемы вряд ли понравится. По этой причине конфликт уже начали эксплуатировать определенные силы. «Эту тему взялись раскручивать некоторые местные СМИ и национал-радикалы, поэтому определенная реакция со стороны официальных властей обязательно последует», — отметил Симиндей. По его мнению, возникшая проблема, скорее всего, станет поводом для пересмотра приговора. Однако может последовать и некоторое ужесточение уголовного законодательства. Первые шаги к этому уже сделаны. 21 июля Генеральная прокуратура Латвии подала официальный протест в связи с уголовными делами отца и сына Смиречанских. Спустя неделю мэр Риги Нил Ушаков выступил за радикальные меры в отношении лиц, совершающих преступления против детей на сексуальной почве. В частности, он предложил ввести в Латвии принудительную химическую кастрацию педофилов и их публичный регистр. Надо сказать, у «русского» политика Латвии почти сразу появились политические оппоненты, что предполагает начало нового увлекательного политического триллера с принятием поправок в законодательство. Тем временем на подготовленную для очередного конфликта почву упали новые семена. В середине июля Генпрокуратура Латвии открыла уголовное дело о возможном сексуальном насилии и жестоком обращении с несовершеннолетними в одном из детских домов республики.