Родился Ян Юрьевич в 1891 году, в крестьянской семье. Семья была большая: пять братьев и столько же сестер. Трудились все, от мала до велика. Когда выпадало свободное время, все усаживались за стол и затягивали свои любимые песни. Или затевали соревнование по поднятию тяжестей.

Тут не знали себе равных два старших брата Яна — рослые, сильные. Младший им всегда проигрывал, и братья подтрунивали над ним: "Какой из тебя, Ян, мужик? Хлипкий ты больно, не годишься для настоящего дела… Иди уж по ученой части".

Шутки шутками, но вскоре на семейном совете было решено определить Яна в Ремтенское сельскохозяйственное училище. Зимой он стал сдавать экзамены, летом — пасти скот. Закончив учебу, поступил в слесарные мастерские. Поработал два года, приобрел мастерство и перешел на механический завод. Здесь–то все и началось.

В обеденный перерыв молодые металлисты собирались на заводском дворе и "играли" двухпудовой гирей. Становились в круг и давай по очереди выбрасывать "тяжелую дуру" над головой — да так быстро и ловко, что нельзя было разобрать, где голова, а где гиря. Юный Спарре долго наблюдал за товарищами и, наконец, отважился и попросил: "Дайте и мне попробовать". И тут ожидаемо произошел конфуз: новичок не смог осилить тяжелый снаряд. Пришлось опустить наземь. "Э, да ты слабак! Мало каши ел!" — засмеяли его ребята.

Но неудача не обескуражила Яна, а разозлила — он стал упражняться с гирей один, по вечерам. И через пару месяцев доказал заводским богатырям, что научился жонглировать гирей не хуже… А вскоре произошло совершенно неожиданное: после такого "чуда" интерес к гирям на заводе пропал. Ребята говорили друг другу: "Ну что толку в этом "двойнике", когда даже Спарре — и тот его поднимает…"

А Ян продолжал тренироваться. Потом кто–то посоветовал ему записаться в спортивный клуб "Аматер". Но осуществить задуманное не удалось: уж больно высоки были вступительные взносы, не по карману рабочему человеку, как бы сегодня ни приукрашивали царское время.

Ян увлекся коньками. И тут проявил себя. Стал выигрывать одно состязание за другим, но и этим занятиям скоро пришел конец. Однажды его попросили распространить листовки среди рабочих рижского завода "Унион" (впоследствии — ВЭФ ). Паренька повязали и выдали "черный паспорт", который означал, что на работу в Риге ему уже было не устроиться.

И тогда Спарре отправился на заработки в Москву. Поступил на завод братьев Бромлей (в советское время — "Красный пролетарий"). Через некоторое время записался в Замоскворецкий клуб спорта и стал заниматься штангой под руководством приехавшего из Германии педагога Отто Майера.

Тот вскоре сказал Яну: "Вы мой самый любимый ученик. Вы серьезно относитесь к делу. Это очень хорошо. Я жду от вас больших успехов". 

Спарре оправдал доверие учителя: на первенстве Москвы 1915 года занял первое место в полусредней весовой категории, набрав в пятиборье 880 фунтов. Этот успех не остался не замеченным начальством. Директор завода, поклонник тяжелой атлетики, подарил Яну на Рождество штангу весом 125 килограммов.

В том же году рабочий с национальной окраины — латыш Спарре — был допущен к участию в чемпионате России. Вот ведь как царская Россия "задвигала" латышей, не давала им никакого прохода!

Первым на турнире стал москвич Александр Бухаров. Ян поздравил его с победой, они пожали друг другу руки, и… началась крепкая мужская дружба, которая длилась почти четыре десятилетия. Сам Спарре выступил на первенстве России менее удачно: он стал лишь третьим в полусреднем весе.

Но штанга, подаренная директором, пригодилась как нельзя кстати. Он начал тренироваться еще более интенсивно. Одним из первых среди тяжелоатлетов ввел в программу занятий общефизическую подготовку: зимой активно бегал на коньках, летом занимался велосипедом и легкой атлетикой.

В ту пору артист Большого театра, Николай Озеров учредил два кубка за побитие рекордов в пятиборье для атлетов полутяжелого веса. Они принадлежали двум украинским силачам — киевлянину и харьковчанину. В 1916 и 1917 годах наш земляк расправился с этими рекордами…

В годы Октября Спарре вступил в ряды Красной гвардии, позже служил в частях особого назначения. Но уже через два с лишним года снова подошел к штанге и с тех пор на протяжении полутора десятилетий неизменно оставался в числе лидеров советского тяжелоатлетического спорта.

Спарре — 18–кратный чемпион Москвы, 8–кратный чемпион Советского Союза в 1922–1934 годах в средней и полутяжелой весовых категориях. Причем каждое его выступление было образцом высокой техники, самоотдачи, безупречного мастерства.

После того как на Всесоюзной спартакиаде 1928 года он в очередной раз поднялся на высшую ступень пьедестала почета, ведущий в ту пору советский спортивный журналист Борис Громов написал следующее:

"Ян Спарре — это живое олицетворение силы и красоты спорта, а также силы и красоты нашего народа. Своими выдающимися достижениями, своим непрекращающимся каскадом рекордов он зовет нашу молодежь последовать его блистательному примеру и смело шагнуть в распахнутый нашей властью для народа прекрасный мир физической культуры…"

В 1925 году по решению советского правительства Ян Спарре и Александр Бухаров посетили Латвию, где приняли участие в соревнованиях, организованных местным спортивным союзом. Выступление двух советских богатырей прошло успешно.

Вернувшись домой, в Москву, Ян продолжил совершенствовать мастерство не только в тяжелой атлетике. Он успешно выступал и в других видах спорта. Его лучшие результаты в толкании ядра (11 м 19 см) и в метании молота (35 м 6 см) были на уровне высших всесоюзных достижений.

Семь раз Спарре выходил победителем шоссейных велосипедных гонок на первенство Москвы, неоднократно выступал за сборную советской столицы в легкоатлетической эстафете.
Но, конечно, больше всего он гордился победами на тяжелоатлетическом помосте. В его личном альбоме несколько страниц были заняты фотографиями, вырезками из газет, относящимися к 1921 году.

Тогда он впервые побил мировой рекорд. В рывке левой рукой достиг результата 77,6 кг, превзойдя достижение самого прославленного Георга Гаккеншмидта. Спарре продолжал выступать до 1941 года. Ему принадлежат 58 рекордов СССР по тяжелой атлетике!

После войны заслуженный мастер спорта стал тренером. В 1952 и 1960 годах был судьей на Олимпийских играх. Легендарный спортсмен умер в 1961 году…

В Латвии все время выдумывают каких–то кумиров, о которых никто не знает дальше волости или района. А ведь у нее достаточно по–настоящему легендарных людей! Это и Иван (Янис) Озолин — начальник станции Астапово, где нашел последний приют Лев Николаевич Толстой, это и Алоизий Трупп — камердинер Николая II, который добровольно остался с царской семьей во время расстрела, это и Ян Юрьевич Спарре… 

Илья ДИМЕНШТЕЙН