Исландия обсуждает вступление в ЕС: плюсы и минусы для самой северной страны Европы

Если большинство ответит «да», Рейкьявик вернется за стол переговоров, прерванных более десяти лет назад. И лишь затем, если стороны сумеют договориться об условиях, вопрос о собственно членстве должен будет снова решать исландский народ.

Но фактически страна уже сейчас обсуждает именно вступление. Причем спор идет не столько о европейских ценностях, сколько о вполне осязаемых вещах: сколько будут стоить ипотека и продукты, что станет с исландской кроной, кто будет распоряжаться рыбными ресурсами и не придется ли ради дешевых кредитов расплачиваться частью экономического и политического суверенитета.

Главный соблазн — евро

Интересно, что, по оценке Института экономики Университета Исландии, наиболее серьезные экономические последствия принесет даже не само членство в ЕС, а возможный последующий переход с исландской кроны на евро.

Для страны с населением менее полумиллиона человек содержание собственной валюты — удовольствие дорогое.

Крона подвержена значительным колебаниям, а за валютный риск приходится платить высокими процентами. Институт экономики напоминает: с тех пор как исландские банки начали выдавать обычные, не индексированные по инфляции жилищные кредиты, ставки по ним постоянно были выше, чем в еврозоне.

Разница сегодня выглядит особенно впечатляюще. В феврале 2026 года ставки по таким ипотечным кредитам в сравниваемых европейских странах составляли примерно 2,8–3,8%, тогда как в Исландии — 8,6–9,8%.

Отсюда один из самых понятных для обычного исландца аргументов сторонников европейской интеграции: евро может означать значительно более дешевые кредиты.

Единая валюта должна также устранить валютный риск при торговле с большей частью Европы. Исландским компаниям станет проще сравнивать цены, привлекать капитал и заключать долгосрочные контракты.

Авторы отдельного исследования валютных перспектив Исландии, представленного в мае, пришли к выводу, что издержки существования собственной маленькой валюты, вероятно, уже превышают выгоды от нее.

Банки могут получить конкурентов

Есть и еще один эффект. Исландский финансовый рынок очень мал. Если страна перейдет на евро, зарубежным банкам и другим финансовым компаниям станет проще работать на острове.

Институт экономики предполагает, что это усилит конкуренцию и заставит местные банки предлагать клиентам более выгодные условия. Одновременно снизятся валютные риски пенсионных фондов и других инвесторов: вкладывать деньги в еврозоне они смогут без необходимости страховаться от скачков курса кроны.

Для маленькой открытой экономики это особенно существенно. Чем меньше страна, отмечают экономисты, тем больше потенциальная выгода от устранения барьеров во внешней торговле.

А продукты могут подешеветь

Еще один аргумент «за» особенно хорошо понятен в исландском супермаркете. Продовольствие в Исландии в среднем на 53,5% дороже, чем в странах ЕС. Даже в также не входящей в Евросоюз Норвегии разница со средним уровнем ЕС составляет 32,6%, тогда как в Швеции — всего 7,2%, а в Финляндии — 10,3%. Это сравнение номинальных цен, без поправки на покупательную способность.

Причин дороговизны много: география, небольшой рынок, налоги. Но одна из них — защита внутреннего рынка.

После вступления в ЕС тарифы и ограничения на ввоз сельскохозяйственной продукции пришлось бы существенно менять. Импорт стал бы разнообразнее, а местные производители столкнулись бы с более жесткой конкуренцией.

Экономисты напоминают любопытный исторический пример. После вступления Финляндии и Швеции в ЕС в 1990-е годы относительные цены там снизились примерно на 25–30%, тогда как в оставшихся за пределами союза Исландии и Норвегии подобных изменений не произошло. Прямой причинной связи это само по себе не доказывает, однако исследователи считают такое совпадение показательным.

Для покупателей это плюс. Для производителей — совсем не обязательно.

Особенно сильного снижения цен можно ожидать на молочную продукцию, свинину, курятину и яйца. А вот исландская баранина и такие национальные продукты, как скир, вероятно, сохранят свои позиции.

Иными словами, то, что покупатель увидит как более дешевый сыр или курицу, исландский фермер может увидеть как нового конкурента.

Победители и проигравшие

Это, пожалуй, главный экономический вывод нынешней дискуссии: вступление в ЕС не сделает автоматически богаче каждого исландца и каждую компанию.

Будут победители и проигравшие. В выигрыше прежде всего окажутся экспортные отрасли. Снижение валютных рисков и торговых издержек должно стимулировать инвестиции, экспорт и создание рабочих мест.

Но предприятия, которые сегодня защищены от зарубежной конкуренции, окажутся в совершенно другой ситуации. Там занятость, напротив, может сократиться.

Поэтому вопрос «выгодно ли Исландии вступление?» имеет разные ответы в зависимости от того, задает его экспортер, банкир, заемщик, покупатель в супермаркете или фермер.

Самый чувствительный вопрос — рыба

Но есть отрасль, значение которой в Исландии выходит далеко за рамки экономики. Это рыболовство.

Контроль над рыбными ресурсами десятилетиями был одним из главных аргументов против членства в ЕС. Исландцы хорошо помнят «тресковые войны» с Великобританией и крайне ревниво относятся к вопросу о том, кто имеет право ловить рыбу в окружающих остров водах.

При вступлении неизбежно возникнет вопрос об общей рыболовной политике ЕС. Брюссель сейчас демонстративно дает понять, что понимает чувствительность проблемы. Еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос заявила RÚV, что двух совершенно одинаковых процессов вступления не бывает и особенности каждой страны становятся предметом переговоров. По ее словам, ЕС осознает не только экономическое, но и культурное значение рыболовства для Исландии.

Еврокомиссар по рыболовству Костас Кадис пошел еще дальше, заявив, что Брюссель готов обсуждать с Исландией исключения из европейских правил рыболовства и что пространство для гибкости существует.

Однако именно здесь противники вступления задают очевидный вопрос: что конкретно удастся выторговать?

Исторически постоянные исключения из общей рыболовной политики новым членам ЕС не предоставлялись, хотя исландские эксперты отмечают, что теоретически такая возможность полностью не исключена.

Любопытно, что экономическая сторона вопроса может оказаться менее однозначной, чем политическая. Аналитическая компания Arctica Finance пришла весной к выводу, что для крупных исландских рыболовных компаний вступление в ЕС в целом может оказаться скорее выгодным, чем невыгодным, даже без специальных исключений: в частности, может значительно вырасти стоимость принадлежащих им квот.

То есть конфликт здесь проходит не обязательно между «ЕС и рыбаками». Скорее между экономической выгодой отдельных компаний и желанием государства сохранить максимальный контроль над одним из важнейших национальных ресурсов.

Цена евро — отказ от собственного экономического руля

Но наиболее серьезный аргумент против евро связан даже не с рыбой. Сегодня, если исландская экономика попадает в кризис, Центральный банк может изменить процентную ставку, а курс кроны — снизиться. Это неприятно для населения, зато позволяет экономике довольно быстро приспосабливаться к новым условиям. После перехода на евро этот механизм исчезнет.

Процентную ставку будет устанавливать Европейский центральный банк, исходя из положения еврозоны в целом. А экономика Исландии вполне может оказаться в кризисе именно тогда, когда в Германии, Франции или Италии дела идут относительно хорошо.

ЕЦБ в таком случае не станет снижать ставки специально ради 400 тысяч исландцев. Приспосабливаться придется иначе — через снижение зарплат, рост безработицы, уменьшение занятости или отъезд части работников за границу. Именно на этот риск обращает внимание Институт экономики Университета Исландии.

Крона как предохранительный клапан

Главный автор недавнего исследования валютных вариантов Исландии, экономист Кэтрин Манн, считает стабильность главным преимуществом евро, но одновременно обращает внимание на специфическую исландскую проблему.

Почти 90% работающих исландцев состоят в профсоюзах, и коллективные договоры играют огромную роль в формировании зарплат. Если рост зарплат начинает опережать производительность труда, сегодня часть дисбаланса можно устранить через снижение курса кроны. С евро такого клапана больше не будет.

Следовательно, менять придется либо саму модель рынка труда, либо реальные зарплаты.

Именно поэтому переход на евро потребует от исландских правительств значительно более жесткой бюджетной дисциплины. Ошибки финансовой политики, которые сейчас частично компенсируются валютным курсом и действиями Центробанка, могут стать гораздо болезненнее.

Одним из решений экономисты называют создание мощного стабилизационного фонда, который позволял бы государству накапливать деньги в хорошие годы и использовать их во время специфического для Исландии кризиса.

«У нас уже есть преимущества ЕС»

Есть, наконец, еще один сильный аргумент противников вступления: а зачем вообще вступать? Исландия уже входит в Европейское экономическое пространство (ЕЭП). Благодаря этому страна является частью европейского внутреннего рынка, а исландские граждане и компании пользуются значительной частью преимуществ экономической интеграции.

Лидер Партии центра, бывший премьер-министр Сигмюндюр Давид Гюннлёйгссон сформулировал эту позицию предельно просто: через ЕЭП Исландия уже получила преимущества членства, а теперь ей предлагают добавить к ним недостатки.

Сторонники ЕС отвечают на это зеркальным аргументом: Исландия уже выполняет огромное количество европейских правил, поскольку этого требует участие в едином рынке, но почти не участвует в их выработке.

Иными словами, страна во многом живет по правилам ЕС, не имея своего министра за столом Совета ЕС, еврокомиссара и депутатов в Европарламенте.

Суверенитет или место за столом?

Поэтому спор постепенно выходит далеко за пределы экономики. Для противников членства ЕС означает передачу части полномочий Брюсселю и дальнейшее ограничение национального суверенитета. Сигмюндюр Давид называет Евросоюз союзом, переживающим упадок и переходящим от одного кризиса к другому.

Сторонники членства видят ситуацию совершенно иначе. Депутат социал-демократов Дагюр Б. Эггертссон обращает внимание на изменение международной обстановки: политику Дональда Трампа, его давление на Гренландию, торговые войны и ослабление прежнего международного порядка.

По его логике, маленькому государству становится опаснее оставаться в одиночестве в мире, где великие державы все чаще используют экономическое давление и свое положение в глобальных цепочках поставок. ЕС в этой картине — не ограничитель суверенитета, а коллективная защита малых европейских стран от давления крупных держав.

Так в старом исландском споре появился совершенно новый аргумент.

Раньше разговор шел прежде всего о рыбе, сельском хозяйстве, кроне и Брюсселе. Теперь — еще и о том, где маленькой стране безопаснее находиться в меняющемся мире.

Исландский выбор

Именно поэтому простого ответа на вопрос, выгодно ли Исландии вступать в ЕС, нет. Экономический баланс выглядит достаточно заманчиво: евро может принести более низкие ставки и большую финансовую стабильность, усиление конкуренции способно снизить цены, а экспортеры получат более удобный доступ к огромному рынку.

Но счет тоже существует. Фермерам придется конкурировать с европейскими производителями. По рыболовству потребуется добиться устраивающих Исландию условий. Государство лишится собственной денежной политики, а очередной специфический исландский кризис придется лечить уже не девальвацией кроны, а бюджетом, зарплатами и занятостью.

Наконец, придется решить вопрос, который невозможно выразить в процентах по ипотеке: сколько национальной самостоятельности Исландия готова обменять на полноценное участие в принятии европейских решений.

29 августа исландцы еще не будут выбирать между кроной и евро и даже между членством и неучастием в ЕС.

Им предстоит решить только одно: стоит ли снова сесть за стол переговоров и выяснить, какую именно цену и какие условия Европа готова предложить Исландии.

А уже после этого можно будет решать, стоит ли эта цена того.