Во всех латвийских медиа сейчас ежедневно «просачивается» идея, что функция художественного руководителя – устаревшая идея, от которой пора избавляться. Начну с нашего театра. С Jaunais Rīgas teātris (JRT).

Пока я буду уверен в своей художественной программе, свой пост добровольно не отдам. И, если меня на это провоцировать, то роль мученика играть не буду и дискуссия будет открытой и профессионально аргументированной.

Сейчас я вижу, что публичное пространство переполнено мнениями профанов. В истории театра (в том числе и в Латвии) видно, что самые активные периоды были в то время, когда во главе стоял сильный художественный руководитель с сильным видением. Смильгис в Дайле, Шапиро в ТЮЗ, Кродерс в Лиепае, Яунушанс в Драме. Только такое видение или концепция могут дать театру свое уникальное и неповторимое лицо. Только художественный руководитель как режиссер может целенаправленно создать и развивать рост актеров и делать им карьеру. Самые яркие и выдающиеся актера появляются в тех театрах, где они выросли в заданных руководителем рамках эстетической концепции. И, конечно, это всегда обоюдно. Почему мы помним актеров Смильгиса, актеров Яунушанса? Почему из 15 актеров труппы JRT 10 можно увидеть в только что изданной книге «100 лучших латвийских актеров всех времен»?  

Почему мы никогда не говорим об актерах театра Рубениса или Чехова? Случайность? Потому что даже лучший директор театра никогда не сможет вырастить своих актеров. И у кого-то такой возможности нет. Идея, что художественное руководство театров надо доверит директорам театра, так же абсурдна, как послевоенный курьез, когда руководство Оперой доверили русскому генералу в отставке. Так как все эти директоры сидят по своим кабинетам и ничего не понимают в работе режиссера.

Художественную концепцию театра может создать исключительно режиссер. Так как только у режиссера есть инструменты, с помощью которых это можно реализовать. И это происходит только в репетиционных помещениях. И никогда в кабинете. Точка.

Театр без режиссера превращается в театральный супермаркет.

Логика директора – это логика продавца: расставить на полках как можно более разных продуктов театра, которые без риска удовлетворили бы больший спрос. И вот у вас есть театральный RIMI. Или еще лучше - театральная MAXIMA.

Поэтому все латвийские театры, которыми руководят директоры, понемногу становятся похожими друг на друга. Актеры в этом производственном потоке становятся арифметически средними актерами. Стандартными актерами. Глобализация не терпит отличающихся и потихоньку душит каждую индивидуальность и проявления инаковости. Так происходит и в латвийских театрах.

Когда-то я работал в театре Дайлес рабочим сцены. Во времена студии киноактеров моими учителями были Лининьш и Матиса. Поэтому кровь театра Дайлес течет и в венах моего театра. Меня беспокоит будущее театра Дайлес. О том, что убрали Джилинджера, у меня особо нет мнения, потому что нет достаточно информации о внутренней ситуации в театральной труппе. Вероятно, мы всего не знаем. Там точно есть какие-то внутренние секреты, которые известны только некоторым.

Вполне возможно, конечно, что лидер больше не мог своей художественной программой вдохновлять коллектив и тогда, понятно – нужна новая художественная программа. Но есть одна вещь, которую я должен сказать и вот тут у меня есть вполне четкое мнение. Перестройка театра Дайлес в мультифункциональный центр станет концом театра Дайлес. Смертью театра. Разве проблемы помещений для симфонического оркестра надо решать с такими жертвами?

Я посмотрел интервью Юриса Жагарса на ТВ. И я слышал его полные энтузиазма планы перестроить театр Дайлес по образцу Лондонского Barbican Centre. Где зал симфонического театра находится под одной крышей с театральным залом. Так получилось, что я это интервью посмотрел на своем ноутбуке, находясь в Лондоне – в театральной гримерке Barbican. В те дни у меня там были гастроли. Жагарс забыл сказать, что в центре Barbican нет своей театральной труппы. Это просто Дом культуры. Проходной двор. И для театра Дайлес этот сквозняк станет смертельным. Если Жагарса и Лукину это не беспокоит, то работникам театра Дайлес стоит об этом подумать.

Я сидел и смотрел в театре Дайлес гастроли Московского художественного театра. У меня было ощущение, что помещение слишком мало. Вышел после спектакля и подумал – кто, интересно, придумал идиотскую легенду, что Большой зал театра Дайлес слишком большой? Как этот размер мешает режиссерам и актерам? Мое жесткое мнение: Большой зал театра Дайлес – не для слабаков. Вспомним Бранда Лининьша, Izraiditie Коршунова, Калигулу Джилинджера. Уже не говоря о многочисленных гастролях Марка Захарова, Романа Виктюка и других, где энергия кипела через края Большого зала.

С этим просто надо уметь справляться. Это другая энергетика и другие театральные приемы. Как со стороны режиссера, так и со стороны актера. Я сам ставил драматические спектакли в Больших залах за рубежом и знаю, о чем говорю. И это умение можно тренировать и развивать. И без микрофонов, кстати говоря. Бранда Стренги молодые не видели, но некоторые из нас помнят.

Так что я призываю дать возможность молодым латвийским режиссерам попробовать свои силы в Большом зале театра Дайлес. Это не просто другие помещения, но другое дыхание, другой размах. Именно из их среды и придут новые художественные руководители. Это особая профессия, которой нигде не учат и она приходит только через практику. Потому что не директоры, а художественные руководители руководят художественными процессами в театре. У директоров другая работа. У нас, например, в JRT директор хорошая."