Столько людей приезжало ко мне и спрашивало: а что ты думаешь о тех и этих? Одно, конечно, наблюдение, но совсем другое – иметь мнение о чем-то. Отношения могут вестись по многочисленным каналам и, если мы этого не делаем, то мы ни на что не годны. Ведь что еще у нас есть? Красивая природа и… люди”, - считает экс-президент.

Говоря об управлении Латвией, Берзиньш выразил критику поколению нынешних политиков.

“Посмотрите, что было в советское время. Чтобы находиться на каком-то посту, человек должен был быть образованным и иметь опыт. Помню, в Верховном совете 90% было такими, отвечавшими наивысшим критериям. Сейчас есть только политический аспект: партия протолкнула, все согласились. Впрочем, так происходит много где в мире.

Но есть еще одна вещь: мнение большинства не всегда говорит о том, что это правильный путь, по которому нужно идти. Сейчас ситуация в латвийской экономике такая, особенно в финансовом секторе, что не нужно удивляться о падении инвестиций. Боюсь, что это только начало падения…

Полтора века со времен Валдемарса прошло, и сегодня спираль истории повернулась так, что мы опять попадаем под чужое государство…Эта же железная дорога, порты – не зря Кришьянис Валдемарс продвигал морские дела, он понимал, что Латвия должна быть посредником”, - заявил президент, добавив, что не думает, что Латвия вновь попадет под управление России.

“Мы выбрали не только путь свободы, но и способ, как себя защитить – мы в НАТО. Но есть другая проблема: государства, которые входят в эту систему обороны, нередко сами друг друга не понимают. И это еще большая угроза. Когда создавался ЕС, основным постулатом было: создадим союз таким, чтобы страны не могли между собой воевать.

Думаю, изначально нужно было создавать общую оборону, общие вооруженные силы. Если ЕС захочет существовать, одной из крупных задач будет именно улучшение обороны, создание общей системы, уменьшая расходы в этой сфере”, - уверен Берзиньш.

Говоря о пресловутом языковом вопросе, Берзиньш вновь процитировал Валдемарса.

“Если мы находимся тут, все языки, которые мы знаем, для нас большая ценность. Именно так говорил Валдемарс. Ни народ, ни язык не являются врагами. Можно ссориться о системе, но не о народе. Мне кажется, на русском языке говорят больше, чем на немецком”, - сказал политик.