Равенство не для всех

С 1919 года, когда был основан Коминтерн (Коммунистический Интернационал), международное коммунистическое движение активно занималось антиколониальной пропагандой, направленной против дискриминации коренного населения колоний США, Австралии и Южной Африки. «Международный пролетариат не несет в себе никаких расовых предрассудков и противоречий между цветными и белыми рабочими, которые призваны раздробить и ослабить единство рабочего движения», — говорилось в заявлении IV конгресса Коминтерна в 1922 году.

К середине 1920-х годов мировая социалистическая революция, за которую радели Советы, так и не произошла, и СССР немного поумерил амбиции, продвигая через Коминтерн идеи сталинского «социализма в одной стране». В задачи движения в те годы входило «крепить фронты» иностранных представительств рабочего движения. Во многих западных странах это удавалось, но в колониях продвижение такой позиции зачастую требовало объединения с местными националистическими антиколониальными группами.

В Австралии и Южной Африке коммунистические партии также следовали политике «объединенного фронта», Москва требовала от них укреплять связи с коренным населением и мигрантами, привлекая их в свои ряды. К концу 1920-х годов большая часть членов КПЮА (Коммунистической партии Южной Африки) были чернокожими, однако руководящие посты по-прежнему занимали белые.

Австралийскую коммунистическую партию часто критиковали за недостаточное противодействие государственной политике «белой Австралии». В 1920-е годы она активно противостояла завозу мигрантов в страну как части «плана капиталистов по получению дешевой рабочей силы», однако в то же время предупреждала своих членов от проявления враждебности по отношению к мигрантам из Южной Европы. Официальные печатные органы партии указывали, что те же итальянцы приезжают в страну, будучи «подкованными» в делах профсоюзного движения.

Несмотря на то что Коммунистическая партия Австралии активно выступала за права рабочих-аборигенов и прекращение их эксплуатации, укоренившиеся в общественном сознании идеи о том, что они являются представителями «древних сообществ», влияли на ее политику. Например, колумнист Workers’ Weekly Майкл Соутелл (Michael Sawtell) писал, что хотя «коммунистическая революция освободит рабочих, белых и черных», но «если аборигены не захотят работать, их следует содержать в национальных резервациях в областях, имеющих малую экономическую ценность».

Империалистическая война

В середине 1930-х годов большую часть коммунистических партий мира постигла настоящая катастрофа. Пролетариат активно вступал в КП США, чего нельзя было сказать о партиях Австралии и Южной Африки. На VII съезде Коминтерна была объявлена новая стратегия, предполагающая отказ от радикальной политики последних пяти лет и переход к сотрудничеству с буржуазией и другими элементами, противостоящими поднимающему голову фашизму.

Однако после заключения пакта о ненападении между СССР и нацистской Германией в августе 1939 года Советы во многом отказались от нее, объявив Вторую мировую войну «империалистической», направленной на сохранение Британией и Францией своих колониальных владений. Повинуясь распоряжениям сверху, некоторые коммунистические партии призвали европейские державы заключить мир с нацистами. В Америке КП США, вплоть до вступления своей страны во Вторую мировую, выдвигала лозунг «Удержим Америку от участия в империалистической войне».

Противостояние войне как таковой вскоре повлияло и на антирасистскую позицию коммунистических партий. Для цветных не было разницы между фашизмом и империализмом Британии или Франции и притеснением чернокожих в США и Южной Африке. «Как мы можем быть заинтересованы в борьбе с нацизмом в сотнях миль отсюда, когда то же самое чудовище пожирает нас здесь каждый день?» — писал журнал Freedom в июне 1940 года. Коммунистическая партия Южной Африки считала, что белые граждане страны по-фарисейски требовали от черных воевать за Британскую Империю в ситуации отсутствия у них равных прав. Подобное мнение разделяла и КП США.

Многие чернокожие и белые рабочие в Южной Африке выражали несогласие с участием страны в войне, однако это не значит, что они не вступали в войска союзников антигитлеровской коалиции. Несмотря на дискриминацию и сегрегацию, которой подвергались негры, в армию в то время записалось около 70 тысяч чернокожих.

КП США напоминала читателям своих печатных органов, что афроамериканские солдаты воевали в революционных войнах, в гражданской войне и в Первой мировой, при этом мало что приобретя для себя. Так что хотя «негры всегда готовы бороться за свободу, за настоящую демократию», они не были готовы «опять умирать за раздутые денежные мешки империалистских палачей». Эта позиция отражала отношение афроамериканцев к войне — до атаки на Перл-Харбор в 1941 году они крайне неохотно записывались на службу в армию.

Намного большим был энтузиазм коренного населения Австралии, хотя они шли в вооруженные силы по большей части на нефронтовые должности. Когда страна вступила в войну в 1939 году, для аборигенов не существовало запрета на вступление в армию, но они освобождались от призыва и обязательных учений. Однако уже в 1940 году власти полностью запретили набор в вооруженные силы кого либо, кроме белых. Правда, всего на год. К 1941 году угроза, исходящая от Японии, стала вполне реальной, и новые рекруты оказались нужны как никогда ранее. К тому времени Советский Союз вступил в войну, и позиция коммунистов в Австралии и других странах опять изменилась.

Иначе будет хуже

После вторжения нацистов в СССР нарратив Коминтерна вернулся к риторике Народного фронта. В 1942 году Коммунистическая партия Южной Африки активно отрицала в журнале Freedom постулат о Второй мировой войне как империалистической на основании того, что Советский Союз является первой социалистической державой. Это была «прогрессивная война, которую необходимо поддержать каждой группе рабочего класса и другим угнетенным людям».

Коммунистическая партия США в те годы заявляла, что СССР защищает «цивилизованный мир от разрушения нацистами». Америка еще не вступила в войну, и КП США утверждала, что власти страны и другие капиталистические государства собираются заключить с Гитлером «новый мюнхенский договор», призывая противодействовать таким попыткам.

Тем не менее заставить цветное население забыть о проблемах расизма оказалось сложно. В 1943 году Коммунистическая партия Южной Африки писала в листовке: «Политика расовой дискриминации порождает недовольство, апатию и даже пассивное противодействие стараниям Южной Африки на фронте… Эту систему белого превосходства активно используют японские пропагандисты для того, чтобы склонить на свою сторону цветных и ослабить союзников».

КП США также осознавала сложившееся положение дел и активно продвигала идею о том, что победа фашистской коалиции принесет новые страдания цветным и укрепит расистскую идеологию в мире. При этом подчеркивалось, что нельзя «недооценивать страдания негров», но «борьба против Гитлера и гитлеризма — то, чем следует заниматься каждому преданному и патриотичному американцу».

Поставить войну на паузу

И в США, и в Австралии, и в Южной Африке с 1942-го по 1945 год коммунистические партии призывали чернокожих вступать в вооруженные силы и боролись за их права в армии.

Австралийская и южноафриканская коммунистические партии ратовали за выдачу солдатам из числа коренных жителей оружия, которого им по уставу не полагалось (например, аборигенам йолнгу было позволено обороняться только при помощи копий). Коммунистическая партия Южной Африки критиковала решение властей не выдавать огнестрельное оружие чернокожим, говоря, что «вражеские пули не будут разбирать, кто черный, а кто белый».

КП США указывала на случаи дискриминации афроамериканцев и проявления нетерпимости к ним среди солдат армии в журнале The Communist:

«— Необходимо изгонять из рядов армии профашистские антинегритянские элементы — тех, кто запугивает, оскорбляет, проявляет жестокость, распространяет слухи и расистский яд против солдат-негров.

— Следует развернуть политику, согласно которой командовать негритянскими подразделениями будут негры.

— Призывать негров вступать в ряды вооруженных сил.

— Увеличить численность негритянской военной полиции.

— Выделять равный объем средств на отдых неграм и белым.

— Прекратить исповедовать доктрину Джима Кроуи (законы о расовой сегрегации, действовавшие в некоторых штатах США — прим. «Ленты.ру»)»

Впрочем, эти призывы редко приносили плоды. Тех, кто жаловался, что белые командиры заставляют их делать всю грязную работу, отдавали под военный трибунал. При этом КП США не спешила вступиться за чернокожих военнослужащих, аргументируя невмешательство тем, что «мы не можем поставить войну на паузу и ждать, пока все вопросы по дискриминации черных будут решены». В подобной ситуации оказались и компартии других стран, которые за ослабление антиколониалистской позиции подвергались активной критике слева, преимущественно со стороны троцкистов.

* * *

После войны руководство коммунистических партий считало, что победа над фашизмом и японским империализмом позволит еще более успешно продвигать просоветскую позицию. Советские войска маршировали по Восточной Европе, китайские коммунисты одерживали победы над японцами и националистами, антиколониальное движение набирало обороты, и ситуация выглядела как никогда радужно.

Однако вскоре началась холодная война, и во многих странах усиленным гонениям подвергались и коммунисты, и чернокожие активисты — как радикальные, так и реформисты. Больше всего пострадало черное население и Коммунистическая партия Южной Африки, где Националистическая партия ввела политику апартеида.

Согласно этой политике, чернокожие не только не приобрели никаких прав, но и потеряли имевшиеся под предлогом того, что у белой и черной рас «разные пути развития». Коммунистическая партия в стране была запрещена в 1950 году, что, впрочем, сослужило плохую службу националистам, собрав африканское движение за освобождение под крыло возрожденной Южноафриканской коммунистической партии.

Михаил Карпов, Лента.ру