Дайнис Медяник: «У каждой скрипки свой характер»

Нечастые визиты Дайниса в Латвию, увы, теперь тоже проходят в рамках гастролей, и его концерты — это всегда подарок для зрителей. Музыка в исполнении Медяника врезается в сердце, отзеркаливает эмоции, учит слушать и слышать…

Мы встретились в Юрмале, в музее светящихся картин Виталия Ермолаева Inner Light, где состоялся вечер, посвященный памяти жены художника — основательницы музея Людмилы Ермолаевой. Двухчасовой концерт, в котором вместе с Дайнисом выступала известная латвийская органистка Ингуна Гринберга, стал ярким музыкальным событием нынешнего лета.

В первом ряду на самом почетном месте сидела бабушка музыканта Вероника (91 год!), которая специально приехала из Тукумса, чтобы послушать любимого внука. Дайнис относится к ней очень трепетно и называет ее «моя бабиня».

После концерта, проводив «бабиню» домой, мы разговорились с Дайнисом за жизнь.

Огре — Ганновер

За пределами сцены Дайнис Медяник совсем не похож на скрипача-небожителя, парящего в высоких сферах и не спускающегося на грешную землю. В нем нет ни грамма пафоса, ни тени снобизма.

Улыбка у Дайниса не хуже гагаринской, в глазах чертики. А юмор, обаяние и то, что называют харизмой, просто зашкаливают.

На протяжении всей нашей беседы меня не покидала мысль: «Как жаль, что такие талантливые молодые люди уезжают из Латвии!»

— Дайнис, мне кажется, что даже те, кто никогда не любил скрипку, после вашего концерта влюбляются в этот инструмент. А как складывалась ваша музыкальная love story?

— Я начал играть на скрипке в семь лет. Иначе и быть не могло, ведь мои родители профессиональные музыканты-преподаватели. Они смогли направить, обучить, увлечь, заинтересовать. Не только меня, но и моего брата, и сестру. Нас в семье трое, и все мы играем на скрипке. Я очень благодарен родителям за этот стартовый импульс и всем своим учителям, которые занимались со мной в Латвии.

— Кто были вашими педагогами?

— Когда-то в Юрмале на улице Йомас находилась музыкальная школа, и моей первой учительницей была замечательный педагог Галина Александровна Акулич. К сожалению, сегодня ее уже нет с нами. Затем я перешел в музыкальную школу им. Эмиля Дарзиня, где продолжил занятия с Людмилой Гирской, у которой учился до 2010 года.

— А что случилось в 2010 году?

— Грянул кризис, и наша семья уехала из Латвии в Германию. Это было в октябре, а уже в ноябре я пошел в немецкую школу. Мне было 16 лет.

Я хотел учиться музыке дальше, мечтал поступить в консерваторию. Но чтобы поступить туда, необходимо было иметь среднее образование, которое в Латвии я получить не успел, так как окончил здесь только 10 классов.

— Как же вы вышли из положения?

— Я прыгнул выше головы. (Улыбается.) За семь месяцев прошел полную образовательную программу, включая немецкий, английский, физику, математику, химию… Занимался с утра до вечера. И сдал все госэкзамены. После чего поступил в Ганноверскую консерваторию, в класс знаменитого профессора Кшиштофа Венгжина, который в свое время основал один из самых престижных музыкальных конкурсов — Международный конкурс скрипачей имени Йозефа Иоахима.

Восходящие звёзды

В Ганноверской консерватории Дайнис получил степень бакалавра, затем степень магистра и второе магистерское образование по камерной музыке в той же консерватории у профессоров Оливера Виле и Маркуса Беккера. Потом окончил соло-класс в австрийском Граце, продолжил учебу в Мюнхене и Берлине. Стал лауреатом конкурса Паганини (Генуя), получил премию как лучший студент в Испании (Авила)…

А рижские ценители музыки запомнили Дайниса как обладателя Гран-при международного конкурса «Восходящие звезды», проходящего под патронатом Михаила Казиника.

— Какую роль в вашей жизни сыграл Михаил Семенович Казиник?

— Огромную! Во-первых, на его конкурсе я получил свой первый в жизни Гран-при. С тех пор я приезжаю на Дни Казиника в Ригу практически каждый год. Правда, теперь уже в качестве члена жюри. А во-вторых — была еще одна интересная история, связанная с Михаилом Семеновичем…

— Расскажите!

— Сейчас я не помню, как точно называлось это писательское мероприятие, которое проходило в 2010 году в Риге. Михаил Семенович пригласил меня выступить на нем.

Я, начинающий музыкант, начал играть сложнейший 17-й каприс Паганини. А в зале не смолкали разговоры: писатели продолжали говорить в полный голос, не обращая на меня никакого внимания. Я стушевался. И тут поднялся Казиник. «Я хотел бы, чтобы ваши книги читали так, как вы сейчас слушаете этого молодого человека», — обратился он к писателям, то есть реально отругал их! (Смеется.) В зале тут же воцарилась тишина. Вы не представляете, насколько это важно было для меня в тот момент!

— Гидон Кремер как-то сказал: «Играйте только тогда, когда вам есть что сказать». Вы с этим согласны?

— На сто процентов! Потому что если ты будешь показывать, как классно ты справляешься с техникой, это никому не будет интересно. После такого исполнения, кстати, люди и говорят: «Классика — это скучно». А вот когда ты на сцене не исполняешь, а говоришь — зритель все понимает. Это такие тонкие энергии (улыбается), то, что мы не можем до конца объяснить.

— Волнуетесь перед выступлением?

— Конечно. Но как только ты выходишь на сцену, твое волнение трансформируется в энергию, которую ты передаешь зрителю. Если ты не волнуешься перед концертом, то тебе пора на пенсию.

— Понятно, что успех концерта зависит от исполнителя, а что зависит от скрипки?

— Очень многое! Легкость, звучание, интерпретация… У каждой из них свой характер. Есть скрипки, с которыми нужно бороться. А есть такие, что ты взял — и она играет сама… Правда, нужно вовремя менять струны. Вот сегодня по этой причине мне на концерте пришлось немного побороться со скрипкой. (Смеется.)

К тому же я довольно долго не занимался. Потому что много путешествовал: от России до Америки. Пять дней назад, когда наконец взял скрипку, даже мускулы болели… Этот инструмент не прощает лени и забвения.

— Сколько времени вы обычно занимаетесь?

— Когда-то занимался по восемь-десять часов в день. Сейчас, когда определенный уровень уже достигнут, обычно хватает трех-четырех часов.

— Где вы сейчас живете и работаете?

— В городе Оснабрюке, это Нижняя Саксония. Играю в симфоническом оркестре Osnabrücker Symphonieorchester и работаю как второй концертмейстер. Честно говоря, сложная должность: постоянно нужно переключаться — как солист и как оркестрант.

Но я счастлив, что получил этот контракт, и очень благодарен судьбе за то, что у меня есть стабильная, хорошо оплачиваемая работа. Параллельно выезжаю на гастроли. Ближайшие концерты у меня с оркестром в Испании: Гранаде, Мадриде. В программе — Чайковский.

Классика или модерн?

По гастрольным выступлениям Дайниса Медяника можно изучать географию. Он концертировал с оркестрами в Индонезии, Китае, Испании, Англии, Дании, Латвии, Литве, Эстонии, Италии, Франции, Нидерландах, Австрии, Швейцарии… И это еще не считая многочисленных гастролей по городам Германии.

— Где ваш дом, Дайнис?

— Сейчас, когда мир так глобализирован, я, наверное, могу назвать своим домом всю планету — от Китая до Америки. Но, конечно, в Латвию я приезжаю с особой радостью. Здесь прошло мое детство — все такое родное…

— Кто ваши любимые исполнители?

— Я человек консервативный. Обожаю музыкантов далеких лет, так называемое ретро: Давида Федоровича Ойстраха, Яшу Хейфеца, Иегуди Менухина… Из пианистов — Владимира Самойловича Горовица. Их стиль и гений никогда не устареют.

— Вы великолепно исполняете классику. Скрипка в ваших руках как живая: смеется, плачет… А как вы относитесь к современной музыке?

— Если вы имеете в виду так называемую музыку модерн, то честно признаюсь: у меня к ней душа не лежит. Четыре года назад нас с коллегами впервые пригласили на конкурс «Франц Шуберт и модерн». Мы не прошли. Потому что программу, которую нам дали, играть было просто нельзя. Хотелось взять эти ноты и выбросить в унитаз! Ну что это за эффект — скрести монетой по струнам?! Разве не глупость? Мелодии нет, души нет. Одна какофония. Я просто плевался и кидался нотами!

Но вот четыре года спустя мы с ребятами снова оказались на этом конкурсе. С душой исполнили Шуберта — он-то точно ни при чем! — а потом сцепили зубы и сыграли бездарную модерновую часть. Просто потому, что ее надо было как-то отыграть. И что вы думаете? Мы выиграли конкурс!

— И несмотря на эту победу, ваше отношение к модерновой музыке не изменилось?

— Нет, не изменилось. Я до сих пор не понимаю: кто эти слушатели, которым нравится такая музыка? Им правда она нравится или они делают вид, чтобы быть в тренде? Мол, это стильно, модно…

По-моему, это просто навязанная музыкальная пропаганда, которую специально вливают в мозги людей, чтобы сделать их тупыми.

Мечты, которые сбываются

Музыка — это целый мир, в котором музыканты и люди, которые любят музыку, живут всю жизнь. Этот мир мало зависит от внешних обстоятельств — это своего рода вид эскапизма, ухода от действительности.

Однако Дайнису удается невозможное — не только витать в облаках, но и прочно стоять на земле. Что же происходит в его жизни за пределами сцены?

— Как вы отдыхаете в свободное от концертов и репетиций время? Чем увлекаетесь?

— Обожаю путешествовать! Я уже перестал считать страны, в которых побывал. Буквально через несколько дней лечу в Италию, на отдых, чтобы набраться сил перед осенними выступлениями.

А увлечение у меня родом из детства. Велик — моя давняя любовь. Каждый день дома в Германии я проезжаю по 10 км и больше. Я переделал обычный велосипед на электрический. Заказал детали из Китая, батарею мне сделал знакомый, который хорошо разбирается в электронике. Теперь красота! Включаешь газ и летишь со скоростью 25 км в час! Педали крутить не надо. Это помогает не устать и не вспотеть, например, перед концертом.

А еще я очень люблю что-то мастерить, работать по хозяйству. Недавно окна покрасил. Привел в порядок водяную систему у дома. Осталось еще дренаж сделать, то есть канаву выкопать.

— А как же руки скрипача? Разве не нужно их беречь, холить и лелеять?

— Но это же не значит, что нужно жить белоручкой. Мужчина должен уметь и пилить, и строгать, и копать, и гвозди вколачивать. И неважно, скрипач он или нет. Просто музыканту нужно все это делать внимательно, с мозгами. Если торопиться и не думать, то, конечно, можно пораниться — такое со мной уже бывало. А вот если все делать спокойно, с головой, то почему бы нет?

— Вашей даме сердца явно с вами повезло…

— Нет у меня дамы сердца! Так и напишите, что сердце Дайниса Медяника свободно. (Смеется.) Мне 31 год, и я уже хотел бы найти девушку, с которой можно связать жизнь. Но пока мне не везет.

— А все остальные ваши мечты сбылись?

— Детские — да. Я с детства мечтал концертировать на Западе, путешествовать по всему миру. Это получается. Хотел выступать в мировых залах со знаменитыми оркестрами и дирижерами. Это тоже сбылось. Но это не значит, что мне больше не о чем мечтать. Поэтому я мечтаю в том же направлении — дальше, вперед, вверх…

— Наверное, вы знаете особый секрет, что нужно для того, чтобы все задуманное сбывалось?

— Да нет здесь никакого секрета! Просто я кайфую от того, что делаю…

Елена СМЕХОВА