"Мне было интересно учить латышский язык, потому что на этом языке говорит очень мало людей на этой планете и как бы встать в этот ряд мне было прямо даже азартно, - говорит Чулпан Хаматова. - Я могу общаться на бытовом уровне, а чтобы дать интервью или пообщаться на серьезные темы, мне надо заранее позаниматься с учителем... подготовиться. Я играю на латышском языке и меня радует, что во время спектакля я забываю, что я играю на латышском языке, это как бы уходит, я только играю и что-то говорю, а на каком языке - я не думаю об этом. Это очень радует и поднимает настроение! Что касается интеграции, то все-таки два года еще прошло только.

Я точно возвращаюсь в Ригу домой, если я где-то на гастролях. Мне нравится это состояние, когда самолет подлетает к Риге и эта узнаваемость ландшафта Рижского взморья, и когда я подъезжаю к Старой Риге, я успокаиваюсь и мне становится хорошо.

Хаматова осознает, что у России, Советского Союза и Латвии достаточно трагичные отношения: "Те искалеченные судьбы, которые создали российские оккупанты... Ты должен с этим как-то смиряться с одной сторны, а с другой стороны, я, как человек, понимаю, что русский язык - это средство коммуникации, и запрещать русский язык - это как бы лишать нас средства коммуникации. Он все равно уйдет в каком-то поколении, он уйдет, он будет не нужным, он останется внутри семьи. Молодые люди здесь, которые заканчивают школу, прекрасно говорят по-латышски, у них уже нет такой проблемы, но когда мы начинаем насилько выкорчевывать русский язык только потому, что это язык сегодняшних оккупантов Украины, я считаю это каким-то не очень мудрым способом бороться со злом, а, наоборот, способом, который может даже вредит. А что я могу сделать как эмигрант в стране, которая меня пригрела и дала мне возможность состояться и еще и играть в театре? Я просто могу оставить это мнение при себе и обсудить это с друзьями".

Вернуться в Россию?  По мнению Чулпан, даже конец войны в Украине - это не причина возврата в Россию, причиной может быть, если поменяется абсолютно все, видение будущего страны, уже не говоря о власти.